Глава 20. Прежде — кто есть кто, не всё ли равно, сегодня — лишь я есть я
Тан Саньцзан ушёл. Ушёл тот добродетельный Святой Монах.
Он отдал свой последний свет, чтобы даровать Укуну вторую жизнь.
Небо и земля скорбели, вторя его уходу. Тело Укуна окутало золотое сияние в радужном ореоле. Он протянул руки, но не смог удержать уходящий образ учителя.
— Учитель…
Картины из прошлого, из их путешествия на Запад, одна за другой проносились в его сознании.
«Учитель всегда говорил, что я без разбора убиваю невинных.
Я злился.
Ведь я убивал лишь тех демонов, что заслуживали смерти.
Но, помня, что учитель — простой смертный, я не держал на него зла.
Сколько бы я ни предостерегал, учителя всегда похищали демоны.
Не беда.
Я всегда приходил на помощь.
На самом деле, я не мог смириться с тем, что какой-то смертный монах может быть моим, Великого Мудреца, Равного Небу, учителем. Пока этот маленький монах своими руками не сшил для меня накидку.
Тогда я впервые почувствовал тепло».
Братец Обезьяна изо всех сил пытался сдержать нахлынувшие чувства, но ощутил, как по щеке что-то скользнуло.
Кажется… это были слёзы.
— Каменная обезьяна плачет! Нет, Братец Обезьяна превзошёл себя!
Су Мин был потрясён. Тот самый проблеск надежды, что он искал, становился всё ярче по мере того, как росла сила Братца Обезьяны.
Состояние превосходства!
Выйти за пределы установленной для всех живых существ формы — вот что значит превзойти себя.
Взгляды всего мира были прикованы к арене, люди боялись пропустить хотя бы мгновение.
— У меня сильное предчувствие, что мы можем выиграть этот раунд.
— Грядёт поистине эпическая битва. Великий Мудрец возродился из пепла. Если он и сейчас не победит, это будет просто несправедливо.
Люди уже начали предвкушать, каково это — увидеть падение бога-создателя. Это, несомненно, потрясёт весь божественный мир!
Жители Инда тоже почуяли неладное и взмолились:
— Великий Брахма, умоляем вас, используйте всю свою силу! Больше нельзя играть в поддавки, не дайте ему переломить ход битвы!
В прошлый раз они неожиданно проиграли человеку, уступив одну победу.
Но такое не должно было повториться.
Брахма, как божество мирового уровня, мог предчувствовать грядущее.
Подобно Аиду, он увидел в мимолётном видении увядающие лепестки цветов, пересыхающие реки…
Это было дурное предзнаменование.
— Ничтожное создание не может восстать и убить своего творца.
Брахма укрепил свою решимость. Он схватил звёздную реку, словно верёвку, и, взорвав бесчисленные звёздные ядра, высвободил мощь, способную уничтожить целый мир.
Согласно ведическим преданиям, Шива разрушал миры, а Брахма создавал их. В процессе творения Брахма унаследовал и часть разрушительной силы Шивы.
Под ударом этой силы всё сущее должно было обратиться в ничто.
Верующие Инда уже были уверены, что от обезьяны не осталось и пылинки.
— Хорошо, что это вселенское разрушение происходит на арене, иначе от такого удара всё человечество испарилось бы в одно мгновение.
Жители Орлиной Державы тоже вздохнули с облегчением:
— Поле битвы богов эпического уровня — это бескрайний космос. Интересно, смог бы наш отец Один выдержать такой удар.
Пользователи сети начали оживлённо обсуждать происходящее, не особо беспокоясь об исходе битвы.
— Ну, раз уж он применил технику уничтожения мира, то о чём тут ещё говорить?
— Да, жаль, конечно. Обезьяна только-только эволюционировала, дали бы хоть проявить себя. Совсем безжалостно.
Даже Валькирия не знала, что делать. Она не осмеливалась приблизиться.
Но тут из самого сердца разрушения раздался голос, разбивший все иллюзии.
Всё та же обезьяна.
Всё тот же посох.
Но теперь его тело было покрыто бесчисленными рунами, источающими вечный поток жизни. На самом деле, Братец Обезьяна был уничтожен, но благодаря этой силе он обратил процесс вспять и возродился.
Его глаза сияли золотом. Когда он поднимал веки, казалось, будто небо и земля разверзаются.
С каждым его шагом под ногами расцветали золотые лотосы. Устрашающая аура распространялась вокруг, и даже Брахма не смел пошевелиться. Шагая, он произнёс низким, гулким голосом:
— Прежде — кто есть кто, не всё ли равно.
— Сегодня — лишь я есть я.
— Не смейте звать меня Буддой-Воителем.
— Этому миру предстоит вновь запомнить моё имя.
— Я — Великий Мудрец, Равный Небу!
Едва прозвучали эти слова, как всё мироздание откликнулось небывалой дрожью.
Его всепоглощающая властная аура выплеснулась за пределы арены. Все, кто был там или смотрел трансляцию, онемели.
Лишь спустя мгновение оцепенение сменилось восторгом.
— Не смейте звать его Буддой-Воителем, зовите его Великий Мудрец, Равный Небу!
— Великий Мудрец, Равный Небу! Никогда в жизни не видел более величественного персонажа! С сегодняшнего дня ты — мой кумир!
— Я счастлив, что стал свидетелем рождения бога эпического уровня.
Атмосфера накалилась до предела. Никто больше не сомневался, что Братец Обезьяна теперь ничуть не слабее Брахмы.
Путь был тернист, но в итоге он достиг божественного престола.
— Отныне в Поднебесной есть Великий Мудрец, и вечное процветание будет ей равно!
— Эта битва наша!
Брахма наконец понял, почему Татхагата так его опасался. Как, скажите на милость, сражаться с тем, у кого есть аура главного героя?
Под градом их ударов стихии смешались, и сами небеса пришли в смятение.
Братец Обезьяна стал сильнее, но Брахма и так был на пике своей мощи. Даже столь великая сила не могла его подавить.
Поэтому битва продолжалась с рассвета до заката, пока не наступила ночь.
Но сердца зрителей ни на миг не отрывались от Арены Мифов.
— Всё ещё не определён победитель? Нет, погодите, всё ещё не определено, кто выживет?
Когда люди вновь смогли разглядеть Брахму, одна из его четырёх ипостасей была уже уничтожена.
Божественный источник не успевал восполняться, Божественная Искра не успевала восстанавливаться, как очередной удар посоха снёс ему ещё одну голову.
От четырёхглавого Брахмы осталось лишь две головы. Дыхание смерти становилось всё отчётливее.
Но и Братцу Обезьяне пришлось нелегко. Его тело было изранено, и лишь сияющее золотое сердце продолжало биться.
Но именно это сердце, сердце Золотой Цикады, помогало ему вновь и вновь восстанавливать своё тело.
— Ужасающе. В битвах такого уровня их практически невозможно убить. Всё зависит от того, кто быстрее восстанавливается.
Было очевидно, что способность к восстановлению у Великого Мудреца, Равного Небу, была выше.
— Похоже, они будут драться до утра. Так спать хочется, не могу больше смотреть…
Зрители на Олимпийской Арене, наблюдая за сменой дня и ночи на Арене Мифов, невольно начали клевать носом.
На самом деле, попав на арену, они становились лишь инструментами.
Они могли не есть, не пить и не знать усталости, пока сами не захотят уйти.
Стоило лишь подумать об этом, и тебя телепортировало прочь, а на твоё место тут же перемещался кто-то другой.
Но у интернет-пользователей такой роскоши не было. Хочешь спать — иди спи.
Лишь на следующее утро.
— Наверное, уже закончили?
Сейчас почти весь мир сидел без работы. За исключением предприятий, обеспечивающих жизнедеятельность, большинство людей не ходили на службу.
Всё равно, в случае поражения, их ждал конец света.
Поэтому даже те, кому нужно было работать, дружно забили на всё.
— Что за чёрт? Ещё не закончилось? Эти боги дрались всю ночь!
— Когда Божественная Искра достигает определённого уровня, уже трудно определить, кто сильнее, не говоря уже о том, чтобы убить друг друга. Так что всё сводится к выносливости.
Для Поднебесной это был уже лучший из возможных исходов.
Казалось бы, верное поражение, но они, пройдя через все испытания, смогли вырваться вперёд.
— Есть шанс! Если мы выиграем этот раунд, я пойду в столовую и на глазах у всех признаюсь в любви поварихе!
— Банально. Давай что-нибудь посущественнее. Если мы выиграем, я достану миллион и угощу всех вас ужином в лучшем ресторане!
Деньги уже ничего не стоили. Когда боги спустятся на землю, человеческое общество ждут колоссальные перемены.
Возможно, наступит эпоха, где правит сила, или же… всё будет уничтожено.
Но это всё было в будущем.
Сейчас сердца всего мира были прикованы к этой битве.
— Твою мать! Всё!
— Великий Мудрец снёс последнюю голову Брахмы!
На арене, весь в крови, сгорбившись, стоял Братец Обезьяна.
Из-за сильнейшего проклятия Брахмы его жизненные силы были на исходе, и даже вечный поток жизни не мог их восстановить.
Но чаша весов победы уже склонилась в сторону Великого Мудреца, Равного Небу.
Потому что последняя застывшая картина была такова: Братец Обезьяна, подняв свой золотой посох…
…поддел им стометровое обезглавленное тело Брахмы и вздёрнул его в воздух.
Обновлено: 22.01.2026