Глава 92 — Глава 92

Глава 92   Шум дождя не переставал звучать в ушах. Чу, держа чёрный зонт, шла по улице, стараясь не обращать внимания на окружающую сырость. Воздух казался тяжёлым и неприятным, а брызги от дождевых капель уже успели намочить её обувь.   Однако дождь длился недолго. Через некоторое время сквозь облака начало пробиваться солнце, и дождевые потоки прекратились.   Чу закрыла зонт. Влажный воздух постепенно утрачивал прежний запах крови, который и так был едва уловим. Казалось, что этот дождь был союзником преступника, быстро скрывшим оставленные улики, и также быстро исчезнув. Размышляя о случившемся, Чу невольно задумалась: она могла предотвратить это убийство, если бы вовремя обратила внимание. Но, как и у человеческого зрения, у её восприятия были свои слепые зоны. Когда она фокусировалась на дальних объектах, то потеряла из виду то, что было у неё под носом. Поэтому она не могла предотвратить каждое преступление, и могла лишь стараться свести их число к минимуму.   Вчерашняя женщина, поблагодарившая её под уличным фонарём, заставила её немного отвлечься. В тот момент она не обратила внимания ни на туман, ни на подозрительных людей поблизости. Что в итоге привело к тому, что и случилось... Чу вспомнила женщину, произнесшую слова благодарности, и мужчину с улыбющейся маской, который прошёл мимо неё той ночью. Она уже не была тем Апостолом, который жил исключительно ради выполнения задач. Теперь её мысли порой отвлекались на посторонние вещи, зачастую мешая ей сосредоточиться.   С зажатым между зубами леденцом, она продолжала идти вниз по улице, стараясь следовать затухающему запаху крови.  Через полчаса она остановилась на углу улицы. В этом месте полагаясь на своё обоняние она уже не могла уловить направление запаха, что вызывало в ней раздражение.   Крр! - она раздавила леденец, который находился у неё во рту, и выбросила палочку в ближайшую урну.   Дождь прекратился, облака начали рассеиваться, но туман оставался. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую пелену, освещали мокрые улицы и тротуары.  Постояв немного на углу, Чу подняла взгляд на стоящий рядом с тротуаром дорожный указатель. На нём виднелось два знака показывающих направления: одна стрела указывала налево, другая направо, обозначая, куда ведут дороги.   Левая дорога вела к оживлённому району города. Однако стоит отметить, что даже в самых людных местах этого города царила пустота. Там было лишь немногим больше прохожих, что совсем не разбавляло тихую и безжизненную атмосферу этого места.   Правая же дорога вела в более уединённый жилой район. Это было не место для богатых, но среди домов в этом направлении выделялось одно здание.  Белый особняк с просторным двором и изящной архитектурой резко выделялся на фоне окружающей улицы. В центре имения находился четырёхэтажный дом с белоснежными стенами и чёрными резными окнами, некоторые из которых были приоткрыты. Перед домом простиралась ярко-зелёная лужайка, а по бокам росли деревья и цветы. На лужайке стояли качели, а где-то поблизости доносился едва слышный смех детей.   Чу пристально всмотрелась и заметила нескольких детей в нарядных платьях, которые беззаботно резвились на лужайке. У большого особняка, на деревянном шезлонге, сидел мужчина с мягкой улыбкой. На одной его руке устроилась маленькая девочка, а в другой держал книгу, которую похоже, и читал маленькой девочке.   Шезлонг покачивался в такт, а солнце играло на зелёной траве, отражаясь в каплях воды на качелях.   Чу стояла на пустынном углу улицы, сжимая в руке зонт. Неизвестно почему, но звуки детского смеха из двора постепенно утихомирили её раздражение, вернув ощущение внутреннего покоя.   "Почему бы не расспросить их?" — подумала она и направилась к воротам особняка.   Подойдя поближе, она отчётливо услышала весёлые голоса детей. Их звонкий смех разительно контрастировал с безжизненной атмосферой улиц города Туманов, разделённых всего лишь одной дверью.   Чу подняла руку и нажала на кнопку дверного звонка.   Дзынь! - звук привлёк внимание детей и мужчины перед домом. Все они обернулись в сторону ворот.  И только в этот момент Чу заметила, что вокруг мужчины собралось больше десятка детей. Ещё несколько ребят играли неподалёку, а некоторые, расположившись в сторонке, увлечённо читали книги. Казалось, в этом просторном особняке жили исключительно дети.   Мужчина, увидев Чу и её полицейскую форму, на мгновение замер, но тут же вернул себе мягкую улыбку. Он погладил по голове сидящую у него руках девочку, а затем что-то сказал остальным детям.   Дети кивнули и продолжили свои занятия, а мужчина встал и направился к воротам.   Щёлк! - скрипнув, железные ворота открылись, и мужчина шагнул в плотный туман за их пределами, встав напротив Чу.   Он поправил шляпу на голове и слегка поклонился, спросив: "Прекрасная госпожа полицейский, чем я могу быть вам полезен?"   Его улыбка была искренней, а светло-серые глаза излучали неподдельную доброжелательность, что невольно вызывало симпатию. Его одежда была простой, далеко не столь роскошной, как сам особняк. Однако его манеры и общий вид выдавали в нём утончённого джентльмена.   Чу заметила, что от него исходит лёгкий аромат духов — редкость для мужчины. Этот тонкий аромат казался попыткой скрыть какой-то другой, едва уловимый запах.   "Ммм." — Чу бегло взглянула на двор позади мужчины. Несмотря на то, что дети продолжали играть, более старшие из них время от времени украдкой посматривали на ворота. Было очевидно, что они заботились об этом мужчине.   "Могу я задать вам несколько вопросов?" — спокойно спросила она.   "Разумеется." — мужчина ответил не раздумывая. Он поднял голову, посмотрел на Чу и вновь замер. Его зрачки расширились, и в них появилось явное восхищение. Он долго изучал её лицо, и наконец, его взгляд задержался на длинном шраме, тянущемся через её левый глаз.   "Как жаль... Это могло быть произведением искусства." — тихим голосом произнёс он, голосом, в котором читался оттенок восхищения и сожаления.   Чу растерянно посмотрела на него, не понимая, что он имел в виду.  Не дождавшись её реакции, мужчина вдруг хлопнул себя по лбу и поспешно извинился: "Прошу прощения, госпожа офицер. Мне не следовало высказывать личные оценки, это моя дурная привычка. Простите за невольную дерзость. Но уверяю вас, ваша красота заслуживает самых искренних похвал." "Ничего страшного." — ответила Чу.   Её, казалось, это нисколько не задело. Более того, она даже не обратила внимания на тонкие нотки комплимента в словах мужчины. Не став терять времени, она указала в сторону улицы, откуда пришла, и начала разговор: "Вчера вечером вы видели кого-нибудь в том направлении?"   Мужчина посмотрел в указанную сторону, на мгновение задумался, но затем с сожалением покачал головой: "Извините, госпожа офицер, но к сожалению, я не могу вам помочь. Я предпочитаю не выходить ночью из дома."   Ответ звучал вполне естественно и типично для города Туманов, где большинство жителей избегали выходов на улицу после наступления темноты.   "Понятно." — Чу не стала настаивать, но её взгляд снова невольно обратился к двору. Её продолжали занимать мысли о детях.   "Это всё ваши дети?" — спросила она, глядя на играющих мальчиков и девочек.   Мужчина тоже обернулся, посмотрел на двор, где бегали и смеялись дети, и его лицо озарила тёплая, полная гордости улыбка: "Да, они все мои."   Этот залитый солнечным светом двор разительно отличался от мрачного города, хотя и находился в его центре.   "Джек Фосс." — мужчина вновь повернулся к Чу, протянув руку для рукопожатия. Его мягкая улыбка оставалась неизменной: "Вы можете звать меня Джек или Фосс, если честно, я и сам не уверен, что из этого имя, а что фамилия."   "Чу." — ответила она, раз уж он представился. После чего Чу протянула руку, пожав её в ответ.  Но следующее действие застало её врасплох: Джек мягко взял её ладонь, слегка наклонился и легко коснулся губами её руки, сказав: "Рад знакомству, мадам."  Чу замерла, а её рука осталась висеть в воздухе. Она была неуклюжа в подобных формальностях и явно не ожидала подобного жеста от незнакомца...