Глава 46 — Глава 46

Глава 46   Пинкоу — небольшая деревушка недалеко от Гёдо, неподалёку от которой мало других селений. Обычно, проходящие мимо путешественники и торговцы, останавливались здесь, чтобы переночевать, а затем направлялись в Гёдо. Благодаря такому потоку людей, жизнь местных жителей была относительно обеспеченной, ведь больше посетителей приносит больше торговли и товаров. Однако в последние несколько лет ситуация ухудшилась. Из-за бушующего на юге голода, множество голодных людей стали бежать в поисках спасения, и многие из них осели именно в округе Гёдо. Голодный и отчаявшийся человек способен на многое. С древности известно: человеку нужна пища, чтобы чувствовать себя в безопасности, и следуя этому закону, одни беженцы стали воровать, другие — грабить, нарушая покой селений. Деревня Пинкоу, расположенная на дороге, одной из первых подверглась этим беспорядкам. Но даже несмотря на это, местные жители могли бы с этим смириться, ведь большинство голодных беженцев рано или поздно бы покинули это место. Главная же проблема заключалась в том, что некоторые из беженцев, не имея еды в течение долгого времени, собирались в лесах неподалёку и становились разбойниками. Они неизвестно откуда раздобыли оружие и начали нападать на ближайшие деревни, требуя от тех еду. Их налёты были стремительными: захватив добычу, они тут же скрывались в лесах, и никто не знал, где именно их искать, да и почти никто не решался это делать. По грубым подсчётам, эта шайка уже насчитывала двадцать-тридцать человек, каждый из которых обладал оружием в руках. Деревенские жители, вооружённые лишь инструментами для вспахивания земли, не осмеливались им противостоять. В деревне Пинкоу один мальчик сидел у дома, и о чем-то задумавшись, смотрел на белый цветок в траве. На цветке покоилась белая бабочка, которая, казалось, словно глядела ему прямо в глаза, совершенно не двигаясь. И если бы ничего не случилось, то этот мальчик мог бы просидеть так весь день.  Несколько девушек развешивали у дома одежду, и ветер, трепеща влажные ткани, сбрасывал с них капли, принося прохладу на кожу.  Но в этот момент у входа в деревню поднялась суматоха. Человек с мотыгой на плече вбежал в деревню, а затем добравшись до своего дома, - плотно закрыл дверь. Сушившие одежду женщины, также обратили внимание на шум и посмотрели в сторону входа в деревню. И увидев приближающихся, они вмиг запаниковали, бросили одежду и поспешили в свои дома, запирая за собой двери. Всего за несколько мгновений все деревенские жители спрятались в домах, и лишь самые смелые осмеливались украдкой смотреть на происходящее через окна. Только тот самый мальчик остался сидеть перед домом. Его родители были в отъезде, и он, не понимая, что происходит, невинно поднял голову. Тем временем в деревню вошла группа людей. Они были одеты в серые и чёрные рубахи, а на их ногах виднелись деревянные сандалии. В руках у каждого сверкали острые ножи, которые некоторые из них небрежно несли на плечах, а другие волочили по земле. Эти люди были бандой разбойников, сформированной из голодных беженцев, обосновавшихся в окрестностях. Но теперь их уже сложно было назвать беженцами — они выглядели как настоящие горные бандиты, которые были даже более беспощадными. "Эй!" — крикнул один из них, который, судя по всему, был главарём. Он вышел вперёд и прокричал в пустынную улицу: "Так вот как вы встречаете гостей?" Улицы были совершенно пусты, и кроме одного мальчика не было видно ни единой души. Все жители спрятались по домам и затаились, не смея вымолвить ни слова. Главарь разбойников поморщился, сжимая в руке нож. Его взгляд скользил по улицам, пока он не остановился на сидящем у края дороги мальчике. На его лице тут же растянулась усмешка, обнажив жёлтые скривившиеся зубы. После чего он широкими шагами устремился к мальчику. "Эй, малыш" — сказал он, поднимая нож и слегка похлопывая плоской стороной клинка по щеке ребёнка: "Где твои родители?" Мальчик молча посмотрел на него и моргнул: "Не дома." "Тогда знаешь ли ты, где у вас хранятся деньги?" — главарь поднёс нож поближе, прижимая его лезвие к шее ребёнка. "Не знаю." — невинно ответил мальчик, качая головой. Он действительно не знал, да и не понимал, что за предмет был у его горла. Главарь раздражённо цокнул, убрал нож от шеи мальчика, и выпрямившись, вновь оглядел деревню. "Эй!" — вновь заорал он: "Мы пришли сюда только за деньгами и едой. Лучше вынесите их сейчас!" "Если вы не отдадите добровольно" — глаза главаря стали зловещими: "Не вините нас за то, что возьмём силой!" Повисшая на улице тишина осталась непоколебимой. Никто из жителей не осмеливался даже шепнуть. Ведь в присутствии этих людей с ножами у них и не было даже шанса на сопротивление. Главарь постоял, ожидая ответной реакции, но не увидев ни одного желающего вынести деньги и еду, поднял голову и с видимой досадой похлопал себя по щеке. В следующее мгновение его лицо исказилось в злобной усмешке, и он обернулся к своим подельникам: "Что ж, братья, видимо, нам придётся взять всё самим!" Лица разбойников озарились странной смесью радости и жестокости. "Ооо!" — закричали они, подняв свои ножи. Их крики напоминали вопли голодных демонов. Главарь кивнул, и ухмыляясь, вновь обратил свой взгляд на мальчика перед собой. Подняв свой нож над головой ребенка, который с невинным любопытством смотрел на пугающую ухмылку разбойника, не понимая, что его ждёт. "Эй." - в этот момент кто-то окликнул главаря, и он, недовольно морщась, обернулся. Оказалось, что у входа в деревню появились двое незнакомок. Это были две женщины, которые, несмотря на яркий солнечный день, держали над собой зонт. Его позвала одна из них — та, что под зонтом, в розовом платье. Все разбойники тут же перевели свои взгляды на застывшую у входа пару. И несмотря на множество настороженных взглядов, голос женщины под зонтом звучал спокойно и мягко: "Можно ли спросить у вас дорогу?"