Глава 116 — Глава 116

Глава 116   Ведущий к вершине замка коридор, был так же тих, как и в воспоминаниях. Чем выше поднималась Чу, тем меньше ей встречалось людей. И даже священный свет, который лился из окон, не мог скрыть холодное одиночество, окутавшее эту крепость. Она возвышалась над всей Империей, недоступная для простых смертных, как и тот, кто жил на её вершине. Шаги Чу, облачённой в доспехи, звучали приглушённо, когда её ноги ступали по мягкому ковру. Она шла по коридору, проходя сквозь полосы света, проникающего внутрь через множество окон. С опущенной головой, полагаясь на память, она поднималась всё выше и выше. И наконец, она остановилась перед дверью за которой чувствовалось знакомое присутствие. Тук! - Чу подняла руку и приложила ладонь к двери. Золотые узоры на её поверхности отразили чёрный шлем и тусклые, лишённые блеска глаза под ним. "Входи." — из-за двери раздался голос. Он был таким же, как прежде, только теперь звучал немного старше. Чу открыла дверь и вошла. За дверью находился просторный зал, который был настолько тихим и пустым, что казалось, он находился за пределами человеческого мира, будто часть какого-то другого измерения. В конце зала возвышался величественный золотисто-красный трон. На котором сидела фигура в алом плаще, с золотистыми волосами, ниспадающими на плечи. Рядом с ней покоился львиный меч, переливающийся золотым и алыми цветами. Чу подняла голову, встречая взгляд сидящей на троне.   Королева и рыцарь вновь встретились — как когда-то, в тот миг, когда королева возложила венец на рыцаря. Солнечный свет всё так же струился сквозь окна. В этом сиянии Чёрный Рыцарь стоял перед своей королевой. Чу сняла шлем, и преклонив колено, склонилась перед троном. "Да пребудет вечная слава королевы…" — если бы она могла говорить, эти слова тут же прозвучали бы с её уст. Но увы, она потеряла возможность выражать свои мысли словами. Но даже так, всё вокруг будто вернулось к тому самому моменту из их общего прошлого. Сидевшая на троне Хильман, улыбнулась. Её взгляд, полный воспоминаний и лёгкой грусти, устремился на рыцаря. Время оставило следы на её лице. Ведь она не могла остановить старение. Тридцать лет — слишком долгий срок для простого смертного.   "Я думала, что мы снова встретимся." — мягко начала она: "Но я не предполагала, что это произойдёт именно так."   Чу не ответила. В тишине зала звучал лишь голос Хильман, спокойный и тёплый, как воспоминание о былых днях. "Мы давно не виделись, не так ли? Когда-то я искала чёрный камень, способный призвать тебя… Но все мои попытки были тщетны." - её голос внезапно оборвался. Она заметила странность в облике Чу. А затем посмотрела в её потускневшие серые глаза, и на безмолвные губы.   После долгой паузы Хильман опустила взгляд и слабо улыбнулась: "Понятно… Ты несёшь на себе слишком тяжёлую ношу грехов, не так ли?" Хильман смотрела на окутанную тьмой фигуру, и в её глазах мелькнула тень печали. Но в её светлом, гордом взгляде никто не мог различить эту печаль. Поэтому она лишь подняла руку и произнесла: "Подойди ко мне, мой рыцарь." Чу безмолвно подошла к трону и опустилась на колени рядом с ней. Внезапно она почувствовала лёгкое прикосновение к своему лицу. Её мягко подтянули ближе, и она склонила голову на колени Хильман. Рыцарь преклонился перед королевой. А королева осторожно коснулась её лица, поглаживая уголки её глаз. "На этот раз я не позволю тебе забрать с собой ни одного греха. Это мой народ, и все грехи этой страны я возьму на себя." - твёрдо сказала Хильман обняв Чу.  "А сейчас я приказываю тебе просто немного отдохнуть." — произнесла Хильман. Чу тихо лежала, опираясь ей на колени, словно окутанная теплом солнечных лучей. Это чувство приносило покой и уют. Каждый раз, находясь рядом с Хильман, она ощущала это. Хильман была похожа на солнце: величественное, недосягаемое, но щедро одаривающее светом всех без исключения. Их встреча была спокойной, без лишних слов, только тишина и принятие.  Свет обнимал тьму, полностью её прощая. ... Весть о возвращении Чёрного Рыцаря не могла долго оставаться секретом. Один из взволнованных стражников случайно проговорился, и эта новость быстро разлетелась по замку, словно ветер, заставив всех узнать об этом событии. Для большинства жителей Рейнхарта Чёрный Рыцарь был не просто человеком — это была легенда. Его имя жило в сказаниях, мальчишки взрослели, слушая истории о его подвигах, а девочки восторгались слухами, что этот рыцарь был женщиной. Почти каждый ребёнок в этом городе мечтал стать таким же, как он. Даже в учебниках описывались слова коронации, в которых король когда-то возвёл Чёрного Рыцаря в рыцарское звание. А для бродячих менестрелей самым популярным сюжетом были события кровавого совета четырёх королей, где король и рыцарь сражались против совета предателей.  Но некоторые в замке отреагировали особенно эмоционально... Входные ворота замка распахнулись, и молодая девушка в чёрных доспехах, не обращая внимания на протесты стражников, уверенно вошла внутрь. В руках она держала шлем, а на её поясе висел длинный меч. Она быстрыми шагами продвигалась по коридорам замка, почти переходя на бег, направляясь к вершине, где находился тронный зал. Это была молодая девушка, на вид ей было не больше двадцати. Простые золотистые волосы были собраны в хвост на затылке. Доспехи и её сдержанный стиль придавали ей мужественный вид, а привлекательные черты лица могли бы легко пленить других девушек и мужчин. Она была приёмной дочерью Хильман, и принцессой империи по имени Сид. Её имя звучало почти как мужское, да и характер у неё был под стать. С детства Сид любила фехтование, тренировалась под началом мастера меча Ролана и часто возвращалась домой с грязными и израненными руками, как озорной мальчишка. Тем не менее, её упорство принесло плоды: несмотря на юный возраст, она достигла выдающихся успехов в искусстве меча. Ещё одной её страстью были рассказы о Чёрном Рыцаре. Она с восторгом слушала, как её учитель или мать делились историями о нём. Для неё Чёрный Рыцарь был идеалом, олицетворением высшей цели рыцаря — проложить путь для Империи своим мечом. Хильман всегда говорила, что Сид нужно больше работать над своим характером, иначе с таким нравом ей трудно будет стать хорошей королевой, даже несмотря на её успехи в учёбе. Однако сама Сид не особо задумывалась о троне: ей казалось, что её мать сможет править ещё долгие годы. Сейчас же она спешила через коридоры с решительным выражением на лице. Её цель была ясна — увидеть свою мать и узнать из первых уст, действительно ли вернулся тот самый Чёрный Рыцарь. ... Чу, опираясь на колени Хильман, вдруг словно о чём-то вспомнила. Она подняла голову и посмотрела на неё: "У меня есть вещь, которую я должна вам вернуть, Ваше Величество."   Её слова прозвучали в сознании Хильман через ту тьму, которая связывала их обоих. Хильман слегка удивилась, но затем, словно догадавшись, что именно имеет в виду Чу, улыбнулась, мягко ответив: "Конечно, ты должна мне её вернуть."  С этими словами Хильман закрыла глаза, спокойно ожидая, пока Чу сделает то, что задумала. Чу встала, немного поколебавшись, затем подошла ближе. И неловко, с лёгкой нерешительностью, подняла свои холодные губы и мягко коснулась щеки Хильман. В этот момент двери зала резко распахнулись.   "Мама!" — раздался громкий голос. Время остановилось. Чу замерла на месте, а Хильман осталась сидеть на троне с невозмутимым выражением лица. В дверях стояла Сид, которая остановилась, ошеломлённо глядя на сцену перед своими глазами. Её разум лихорадочно пытался осмыслить увиденное. И спустя несколько мгновений на её щеках заиграл яркий румянец, а взгляд стал паническим и беспорядочным. Из её руки выпал шлем, с глухим стуком упав на пол.   "Я…" - Сид, не в силах справиться с охватившим её замешательством, начала отступать назад, неловко размахивая руками: "Я… я просто… я возьму кое-что и уйду!"  Она быстро подняла упавший шлем, повернулась и тут же врезалась в дверной косяк.   Бам! — раздался глухой звук удара. "Ай!" — Сид схватилась за покрасневший нос, издав жалобный всхлип, а затем, не оборачиваясь, поспешно выбежала из зала.   Чу повернула голову в сторону двери, через которую выбежала Сид.  Хильман открыла глаза, улыбнулась и сказала: "Это моя дочь. Она ещё совсем незрелая. Надеюсь, ты не будешь обращать на это слишком много внимания."