Глава 113 — Глава 113

Глава 113   Пустошь.  Все вокруг замерло в немой тишине, словно лишенное дара речи. И вот, эту гнетущую безмолвность пронзил внезапный, мощный звук.  Оглушительный грохот обрушился на пустошь, поднимая клубы пыли и дыма. На тусклом небосводе закрутились черные облака, из которых к земле внезапно устремилась горящая громада, больше походящая на исполинский камень.   Ослепительный огонь разорвал темное небо, на мгновение осветив его, и всю округу. Земля содрогнулась от грохота, а сам огромный камень, кажется, раздавил что-то под собой. Но этот объект, столь малый по сравнению с камнем, казалось, был никем и ничем не замечен.  Все сущее в пустоши застыло в молчаливом наблюдении за падением огромного камня, который и являлся астероидом из прошлого мира. Когда же он столкнулся с землей, то ударная волна прокатилась по всей округе, заставив пустошь задрожать.   Звук был настолько громким, что казалось, после него снова наступила абсолютная тишина. И лишь небольшие грохочущие отголоски продолжали звучать где-то вдалеке, пока яркий свет поглощал все вокруг, не оставляя ни теней, ни укрытий.   Мощный взрыв прокатился по пустоши, оставляя за собой лишь пыль и пепел. Но страшный катаклизм никого не тронул – в этом месте не было жизни, и не осталось никого, кто мог бы сожалеть о разрушении чего-либо.  Взрыв продлился долгое время, и исходивший от него свет казался спасительным. Кто-то бы мог даже назвать его искуплением. Так ярко, так свято сиял свет от ударившегося о пустошь астероида – на него было невозможно смотреть без благоговения.   Когда свет угас, а взрыв стих, на месте падения возникла глубокая воронка, усыпанная обломками астероида. Пустошь вновь погрузилась в молчание. Казалось, она оплакивает что-то, но никто не знал, что именно. Да и никто не собирался выяснять это.   Среди этого безмолвного траура из глубин воронки поднялась тонкая струя чёрного тумана. Постепенно тумана становилось все больше, он извивался, переплетался, словно борясь с самим собой. И со временем этот туман начал принимать форму – он складывался в фигуру человека.   Все в пустоши, казалось застыло, наблюдая за этим явлением. И даже неизвестный  и невидимый голос, всегда присутствующий где-то над территорией пустоши, не осмелился нарушить тишину.   Когда человеческий облик окончательно сформировался, туман рассеялся, оставив на земле темного Апостола, лежащего без движения. Она не исчезла, хотя должна была.   Этот результат оказался неожиданным. Ведь управляющий всем происходящим голос, был уверен, что ее существование завершится здесь и на этом задании. Это должно было быть последним ее испытанием. Она должна была исчезнуть, уступив место новым претендентам.   Но она выжила. Это стало ошибкой, нарушением привычного порядка. Из-за чего голос задумался: что делать дальше? В его плане не было места такому повороту событий.   Но правила есть правила. Если Апостол жив, все пойдет по установленному порядку.   ... Ветер сдвинул с края воронки небольшой камешек, и тот перекатываясь, скатился к самой глубине, остановившись у самой руки Апостола. Её пальцы дрогнули, и она медленно пришла в себя, приоткрыв глаза: "Я ведь умерла?"   Так думала она, оглядывая знакомую пустошь. На неё нахлынули волной воспоминания. Она помнила, как поглотила грехи всего мира, взяв на себя ношу падающего метеорита. Но царившее там зло было безграничным, и в итоге она не выдержала и потеряла сознание, а астероид сорвался с ее плеч.   "Значит, я принесла его сюда?" - она всматривалась в безмолвную пустошь, размышляя о случившемся.   Ее мысли перенеслись к тем, кого она спасала. Женщина, дававшая ей хлеб, теперь могла спокойно завтракать в парке. Девочка по имени Сакура снова обретет счастье рядом с матерью. Полицейский, возможно, сможет связаться со своей дочерью и наладить отношения. А тот маленький щенок, вероятно, найдет себе нового хозяина, и возможно, они даже заберут того робота-игрушку.   Эти мысли наполнили ее сердце странным утешением. Она вдруг поняла: в этом, возможно, и заключалась цель ее существования. Она действительно меняла что-то в этом мире, благодаря тому, что могла забирать чужую боль.   Чу не поднялась. Она осталась лежать на земле, а на ее губах промелькнула едва заметная улыбка. Этого было достаточно. Значит, её существование имеет смысл. Значит, смерть того зверолюда, который спас её от смерти, была не напрасной. Значит, та битва в Пустоши имела значение. И всё то, что она пережила, не прошло даром. Ведь в противном случае всё случившееся было бы для нее слишком жестоким, не так ли?   "Чу." – с небес раздался голос.   Она подняла глаза и посмотрела вверх. Тусклое небо раздвинулось, и перед Чу предстала ослепительная радуга света. Это зрелище было прекраснее и священнее всего, что она когда-либо видела. Она застыла в благоговении, погрузившись в это сияние.   Среди этого света она увидела то, что все время с ней говорило. Она не могла рассмотреть облик голоса, не могла описать его, но знала: она его видит.   Впервые Чу увидела подобный свет в пустоши. Яркий и ослепительный свет, сияющий над грехами. Она смотрела в центр сияния, на голос, ничего ему не говоря, ожидая, когда тот заговорит сам.   И вот голос, казалось, наклонился к ней, взглянув на покрытую грехами Чу: "Теперь я даю тебе выбор."   Голос был громким, раскатистым, словно молния, и раздавался по всей территории лишенной облаков и туч Пустоши. Он следовал правилам и плану. По этим законам первый Апостол должен был исчезнуть после катастрофы, а на его место должен был прийти следующий.   Но Чу не исчезла. Она осталась. Поэтому, согласно правилам, голос решил предложить ей искупление и прощение.   Чу не понимала, о каком выборе идет речь. И тогда голос поднял руку, и рядом с ней возникла огромная дверь.   Дверь была приоткрыта. Чу взглянула внутрь и застыла. За дверью она увидела знакомую ей картину: мягкий свет теплого желтого оттенка, знакомые улыбающиеся лица, горячая дымящаяся на столе еда, тихий смех и разговоры.   "Пройди через эту дверь" – сказал голос: "Я дарую тебе все. Ты обретешь семью, полную любви, богатство, которым можешь распоряжаться по своему желанию, искренних друзей, спутника жизни, который останется с тобой до конца. Ты получишь все, о чем мечтала. Ты найдешь искупление, мой Апостол."   "По эту сторону двери – грязь и мрак. По ту сторону – совершенство. Это и есть высшее искупление" - подумал голос. Он был уверен, что никто не сможет отказаться от такого предложения.  И правда, кто бы мог?   Зачарованная Чу, смотрела на знакомые лица. Её воспоминания оживали, одно за другим, пробивая ее сердце. И незаметно для себя её лицо покрылось слезами.   Голос терпеливо ждал. Он выполнит свое обещание. Ведь он уже даровал ей прощение.   Чу поднялась с земли. Она была слаба, но медленно, шаг за шагом, двинулась к двери, пока не остановилась прямо перед ней. Она замерла. Свет из двери озарял ее тёмную фигуру, прогоняя тени, словно те не могли найти себе укрытия.   Но в этот момент Апостол задал вопрос, которого голос никак не ожидал услышать... "Значит ли это, что зло прекратит существовать?" - Чу смотрела на другую сторону двери, тихим голосом произнося эти слова.   Конечно же, нет. Когда она несла на себе тяжесть катастрофы, она чувствовала, что зло бесконечно. Именно поэтому она и не исчезла. Если она уйдет сейчас, что тогда значат десятки тысяч жизней, погибших в пустоши? И разве она, убившая их, имеет право на искупление до тех пор, пока зло не исчезнет полностью?   Чу подняла руку и коснулась створки двери. В этот момент фигура за дверью повернулась и словно улыбнулась ей.   Взгляд Чу встретился с этим взглядом. Она не знала этих людей, но так сильно хотела войти, увидеть их, и обнять. И все же, несмотря на это, она не сделала ни шага вперед. Даже когда между ними оставалось всего одно движение.   "Простите, но я слишком грешна, чтобы заслужить спасение." - Чу опустила голову. А затем, на глазах у ошеломленного голоса она медленно закрыла дверь.   Бум! — звук захлопнувшейся двери эхом разнесся по всей Пустоши.   Чу развернулась и ушла. Ее шаги были усталыми, она направлялась вглубь Пустоши.  Чёрный плащ окутал её тело, как и прежде, и не оборачиваясь, она обратилась к голосу: "Когда появится новое задание, то приди за мной."   Плащ развевался на темно-красной пустоши, а обернутая в него Чу покинула сияние свещенного света и шагнула в мрачный, привычный ей мир. В тот день Апостол, пришедший из пустоши, вновь взвалил на себя бремя греха...