Глава 96 — Снежок

— Пи-и-и! По команде Крыса-Шесть все крысы кинулись вдогонку за бегущими эволюционерами. — Сестра, а Гао Фэн где? — Даньдань вдруг что-то сообразила. — Его нигде не видно. — Давно смылся. Ты что, думала, он станет слушать Башку? — бросила Ли. И тут сёстры почувствовали, как по спине пробежал холодок. Они обернулись: прямо на них неслась крыса. — Чёрт! Ли схватила сестру за руку и припустила что было сил. --- Когда крысы, гоняясь за эволюционерами, ушли далеко от грота, из рощицы неподалёку вышли пятеро. Гао Фэн и четверо эволюционеров его лагеря. — Тварь — она тварь и есть. Мозгов ноль! — ухмыльнулся Гао Фэн. — Мозгов ноль — это у Башки, дурака. Полез на грот, не разнюхав, что к чему. Нам же и расчистил дорожку! — Фэн у нас голова — давно людей к гроту приставил! Сегодня, когда У Сюэгуй с остальными возвращался в грот, их провожали Крыс-Пять и Крыс-Шесть. Это видел человек, которого Гао Фэн заранее посадил следить за пещерой. Тогда же Гао Фэн узнал, что в гроте мутанты, и сообразил, что это, скорее всего, та самая крысиная стая. Но что всё сложится так гладко, как по писаному, — на это он и не рассчитывал. — Башка сдох, из вожаков мало кто уцелеет, а эти две стервы, Ли с Даньдань, рано или поздно сами к тебе приползут, — не унимались подручные. — Все горы Давэй, Фэн, будут твои! Гао Фэн не дал радости вскружить себе голову. Он пристально смотрел на грот: — Живее внутрь. Надо вынести всё, пока крысы не вернулись! Он выхватил из-за пояса нож-бабочку и повёл своих бегом к каменной стене. За стеной ждал У Сюэгуй с пятью с лишним сотнями выживших. Видя, как крысы разгоняют нападавших, все заулыбались. Но не успели они обрадоваться — показался Гао Фэн со своими. Улыбка застыла у У Сюэгуя на лице. — Закрывай! Ворота закрывай! — закричал он. Поздно. Гао Фэн смазался в движении и уже был за воротами. Взмах ножа — и тётка, которая бросилась закрывать створку, схватилась за перерезанное горло. Её морщинистое лицо перекосилось, вытаращенные глаза отыскали У Сюэгуя, рука дёрнулась было к нему — и тётка мягко осела на землю. Толпа завизжала. По лицу У Сюэгуя пробежала ярость, но её тут же сменила заискивающая улыбка. Он рухнул на колени и принялся бить поклоны: — Люди добрые, не убивайте, умоляю! Тут одни старухи да бабы с детьми, никакой угрозы для вас! Умоляю, умоляю! Шлёп! Гао Фэн влепил ему пощёчину: — Тебе, мать твою, кто слово давал? От удара эволюционера У Сюэгуя сбило с ног, щека тут же вздулась. Не обращая внимания на боль, он поднялся и снова ударил лбом в землю: — Господин хороший, только не убивайте больше — обо всём договоримся! От такой униженности у Гао Фэна вдруг пропала охота убивать. — Мне нужно добро, а не люди! — рявкнул он. — Где у вас запасы? Толпа разом выдохнула. Какая-то тётка угодливо затараторила: — Я знаю, господин, я покажу! Вяленины там тонны две, сушёной рыбы — пять тонн с лишним, и ещё хрусткий вьюнок! Гао Фэн так и застыл. Четверо его эволюционеров разинули рты. Столько добра! Да впятером они же его и не унесут! — Всем таскать! — Гао Фэн ткнул пальцем в толпу. — Несите ко мне в лагерь. Кто больше перетаскает — тому место у меня в лагере. Кто откажется — прирежу! Сотня тёток тут же развернулась и потянулась в глубь пещеры. Добро Чжао Иня лежало в дальнем зале, и обычно его стерегли крысы. — Стоять! — У Сюэгуй не на шутку перепугался. — Пропадёт добро — босс нас не пощадит! Стоять, мать вашу! Бум! Гао Фэн пинком опрокинул его наземь: — Босса ты боишься, а меня, значит, нет? У Сюэгуй перекатился, с трудом встал — и вдруг выхватил из-за спины револьвер и навёл на Гао Фэна: — Ты не представляешь, какая у босса сила. Утащишь добро к себе в лагерь — накличешь беду на свою же голову. Уходите сейчас же, и тогда ещё можно договориться! Вся его прежняя униженность была ради одного — спасти побольше людей. А твёрдость теперь — оттого, что он понимал: пропадут запасы — и не выживет никто. Из револьвера он в лучшем случае положит одного эволюционера, и второго шанса ему не дадут. У Сюэгуй надеялся только на одно: что они не рискнут. — Слыхал про долину у Западной горы? — голос его дрожал. — Там были десятки тысяч мертвецов, и босс перебил всех до одного! Сколько у вас народу в лагере? Кто из вас потянет против тех мертвецов? Все замерли. Этот У Сюэгуй был совсем не похож на того, что минуту назад бил поклоны. У Гао Фэна ёкнуло сердце — и тут же он расхохотался: — Видал я трепачей, но таких! Он сам подался вперёд, упираясь лбом в ствол: — Ну, стреляй! Кишка не тонка? Пристрелишь меня — мои люди вырежут тут всех до одного! Рука У Сюэгуя задрожала. Нажать на спуск он так и не решился. В следующий миг револьвер исчез у него из пальцев. Бах! Гао Фэн выстрелил ему в грудь. Пуля прошла навылет, из раны хлынула кровь. — Не трогай дядю У! Из толпы выскочила девочка лет одиннадцати-двенадцати и заслонила У Сюэгуя собой: — Пожалуйста, не трогай дядю У! Ван Сяолэй, обливаясь слезами, изо всех сил зажимала ладонями рану на его груди. Дядя У был у неё теперь единственным родным человеком и единственной опорой. — Пошла вон, сучка! Взбешённый Гао Фэн замахнулся рукоятью револьвера ей в голову — и тут мелькнула белая тень. Руку Гао Фэна пронзила резкая боль. С кисти был вырван изрядный клок мяса. Револьвер упал на землю. На плече у Ван Сяолэй стоял тощий, кожа да кости, котёнок — весь взъерошенный, шерсть дыбом. Он скалил зубки и свирепо сверлил Гао Фэна глазами. Гао Фэн зажимал окровавленную руку и не верил своим глазам. Он — эволюционер, в шаге от E-ранга. Его поранил какой-то котёнок? Да и на мутанта эта кроха не похожа! — Ловите кошку! — рявкнул Гао Фэн. — Только не убейте! Четверо эволюционеров обступили девочку и потянули к котёнку восемь рук. Белая тень метнулась одному из них в лицо — и тут же обратно, рассыпая за собой цепочку кровавых брызг. — А-а-а! Глаза! Фэн, глаза! Только теперь все разглядели: у эволюционера лопнули оба глаза. Из кровавого месива сочилась чёрно-красная жижа. А котёнок снова сидел у Ван Сяолэй на плече, будто и не двигался. Пара кожистых крылышек с ладонь величиной медленно сложилась и спряталась в шёрстке на спинке. Он продолжал скалиться, изо всех сил стараясь выглядеть грозным, — но сквозь грозность всё равно проступало что-то детское, молочное. Ван Сяолэй окаменела от страха и так и сидела на земле. Она знала, что Снежок не такой, как другие звери. Но что он настолько силён — даже вообразить не могла. Трое оставшихся в ужасе попятились — голыми руками хватать котёнка больше никто не решался. Ослепший с воем шатался, шаря руками по воздуху. Под руку ему попалась какая-то тётка — он сгрёб её и одним движением свернул ей шею. — Фэн, Цзи без глаз остался, эту кошку так не поймать! — крикнул кто-то из подручных. — Провозимся — крысы вернутся! А добро как же? Гао Фэн скрипнул зубами. Способности котёнка распаляли в нём жадность, но заполучить эту зверюгу сейчас было явно не суждено. — Убейте её!