Глава 75 — Долг

Кроме «Нунфу», все три вещи оказались настоящими сокровищами. Говяжья тушёнка навсегда прибавляла Силу. Штука из тех, что работают медленно, по капле, зато без потолка: достань таких побольше — и хоть до бесконечности наращивай характеристику, никакой ранг не помеха. В первые годы конца света такое кажется ерундой. Но года через три эволюционеры подрастут, каждая новая ступень будет даваться всё тяжелее — и вот тогда вещи, которые навсегда поднимают характеристики, станут на вес золота. Особенно для сильных одиночек, сколотивших свои группировки: те за подобное платили любую цену. Целебный эликсир D-ранга сейчас нужнее всего обезьянёнку. С одной лапой он и наполовину не так силён, как мог бы. А свиток телепортации B-ранга Чжао Иню и в прошлой жизни попадался несколько раз. В безвыходный момент такой спасает жизнь. Всё — сокровища! Чжао Инь смотрел на Сяодао с радостным изумлением и никак не мог понять: может, девчонка родилась под счастливой звездой? Иначе как объяснить, что в первый же раз ей так бешено повезло? — Чжао Инь, ты чего так смотришь? — смутилась Сяодао. — Это хорошие штуки, да? Она взяла флакон с целебным эликсиром: — Такой же, как тот, что мы тогда Бычаре дали! — Это и есть целебный эликсир D-ранга. Чжао Инь смахнул со стола всё в кольцо. Подумал — и вытащил обратно банку тунца, защищающего от вируса, и булочку с начинкой. Подвинул их Сяодао. — Если вдруг укусит мертвец — съешь тунца, выживешь. Булочку тоже забирай. — Это награда для невесты? — обрадовалась Сяодао, хватая подарки. — Это чтобы ты не сдохла. А то кто мне будет вскрывать кристаллы? Сяодао сморщила нос: — Хм! Сам же обо мне заботишься, а нарочно строишь из себя злодея! Чжао Инь поднял флакон с эликсиром: — Обезьяна! Обезьянёнок давно проснулся — ещё когда сквозь сон услышал про целебный эликсир D-ранга. Теперь он смотрел на хозяина во все глаза. «Хозяин, обезьянка всегда к твоим услугам! — торопливо зазвенел мысленный голос. — Хоть жопой на амбразуру!» — Перестарался с лестью. Чем сильнее становился обезьянёнок, тем умнее. От того глупенького зверька, каким он был поначалу, давно ничего не осталось. Чжао Инь бросил ему флакон: — Обещал — держи. Выпьешь сегодня же. Завтра утром хочу видеть тебя в лучшей форме — пойдёшь бить мертвецов! Обезьянёнок прижал к себе флакон и заскакал вокруг хозяина кругами: «Обезьянка так любит хозяина! Обезьянка отдаст за хозяина всё! Хоть жопой на ам...» — Пшёл! Чжао Инь пинком отправил его в сторону и снова уткнулся в бульон. Сегодня пусть отдыхают все — и люди, и звери. А завтра он поднимется на D-ранг и соберёт ещё больше звёздных кристаллов... --- Глубокой ночью в небе встала тёмно-багровая луна. Она была раз в десять больше той, что светила до конца света, и смотрела на землю, как налитый кровью глаз. В пяти километрах к востоку от шатра-невидимки, на невысоком холме, под большим деревом, в густой тени стояли трое. — Старшая, он в пяти километрах к западу, — Цинь показал в сторону, где был Чжао Инь. — Со своими чудищами весь день бил мертвецов. Не меньше тысячи положил! Во тьме глаза женщины сияли, как звёзды. Уголки губ тронула красивая улыбка. — Старшая, — заговорил Хун Сяотянь, — ну что ты ему такого задолжала? Из-за этой сети Цинь чуть голову не сложил. Ты правда хочешь её отдать? — Мы ведь уже всё поделили, — наконец откликнулась женщина всё тем же хриплым голосом. — Тебе достался эликсир эволюции, Циню — булочка. А сеть — моя. — Сетью можно мертвецов опутывать! С ней тебе было бы безопаснее. Зачем в этом конце света... — Хватит, Хун. Я знаю, что делаю, — спокойно оборвала его женщина. Хун Сяотянь и Цинь замолчали. Оба были обязаны ей жизнью. И сильнее всех из троих была она. Это она учила их бить мертвецов и расти, она открыла им тайну звёздных кристаллов. Оба считали её самым близким человеком на свете и решили беречь её всю оставшуюся жизнь. — Ждите здесь. Я скоро. Она пошла вперёд, и в памяти одна за другой всплывали картины последнего месяца. В ту ночь, накануне того, как встали мертвецы, она ушла от бывшего зоопарка. Потом нашла ещё несколько звёздных кристаллов и хотела отнести их тому человеку. Но он уже ушёл. Где его искать, она не знала. Когда в ней всё умерло, именно он спас ей жизнь. В этом одиноком конце света она хотела бы остаться с ним навсегда. Жаль только, что она ему была даром не нужна. Она вспомнила, как он гонялся за этими кристаллами, и стала их разглядывать. Нечаянно разбила один — и из него выпала медная лампа... Тогда она вскрыла все остальные. Бутылка «Нунфу», булочка с начинкой, пачка лапши быстрого приготовления и... эликсир эволюции F-ранга! У неё не было ничего. Эликсир сделал её эволюционером. Она до сих пор помнила, как едва не умерла тогда с голоду. Спасло одно: успела съесть всю чудесную еду — и только так, с трудом, выкарабкалась. Так она и выжила. И одной из первых после конца света перестала прятаться и вышла охотиться. Но больше звёздные кристаллы ей не попадались. Тогда она сопоставила это с появлением мертвецов и начала их убивать — проверить догадку. Видно, небо было к ней благосклонно: через несколько дней она убедилась, что права. Кристаллы сожрали мертвецы! И те, кто сожрал, становились небывало сильными. Постепенно она поняла и другое. От «Нунфу» целый день не хочется пить. Булочка залечила на ней все раны. Лапша спасала ночами от холода... С тех пор она знала наверняка: звёздные кристаллы — последняя надежда людей. На самом деле никакого таланта пространства или времени, как решил Чжао Инь, у неё не было. Она просто попробовала пустить в ход медную лампу и обнаружила: если залить в неё вместо масла собственную кровь и плоть, пространство на сотню метров вокруг замирает. Чем больше жертва, тем дольше держится остановка. С тех пор она охотилась с лампой: выбирала мертвецов посильнее и вырезала из них кристаллы. Позже ей выпала одежда, скрывающая присутствие. Она знала, что больше всего мертвецов во всём Гуанчжоу — в западной промзоне. И, прикрывшись этой одеждой, засела прямо там. Жертвовать много крови за раз она боялась — тело могло не выдержать. Поэтому раз в два дня зажигала лампу и убивала нескольких сильных мертвецов. Потом ей встретились отец с сыном, прятавшиеся в канализации. Мертвецы не соображали, как поднять крышку люка, а чугун был не по зубам тем, кто ещё не эволюционировал. Так эти двое и уцелели. Она вспомнила своего погибшего ребёнка и решила вывести их. Даже сняла с себя одежду, скрывающую присутствие, и отдала мужчине, а мальчика он спрятал у себя за пазухой — так скрыты были бы оба. Но едва мужчина узнал, на что способна лампа, как ударил её ножом в спину. Раненая, она бежала одна, а отец с сыном остались в промзоне. В тот день она уже трижды зажигала лампу. Ещё раз — и она могла потерять сознание от потери крови. Пришлось затаиться на окраине промзоны и зализывать рану. А потом в промзону пришёл Чжао Инь — и из-за того мужчины поднялась вся орда. Грохот выгнал её из руин. Она своими глазами увидела, как Чжао Инь еле уносит ноги. Увидела, как рвут на куски отца с сыном вместе с той самой одеждой... Когда она с помощью лампы добралась туда, Чжао Инь уже ушёл. Посреди орды остался один обезьянёнок. Она сразу поняла: этот зверь как-то связан с ним! И не пожалела собственного пальца — отрезала его и отдала лампе, чтобы помочь обезьянёнку вырваться... Потом она шла по кровавому следу обезьянёнка и вышла к подземному тоннелю. Чжао Инь к тому времени был уже там. Мучаясь виной, она написала углём «ПРОСТИ» и оставила единственное, что выпало ей из кристаллов, кроме еды, — эликсир, про который сама не знала, что он делает... А этой ночью она снова шла к нему.