Глава 61 — Допрос

— Кто посмел жрать моё? Люди или звери? — Чжао Инь отложил работу. — Люди! Несколько человек! Чжао Инь смахнул когти крысиного короля в кольцо и вышел из шатра-невидимки следом за Сяодао. Ещё издали он увидел: у высокой рощи на корточках сидели трое мужчин, сцепив руки на затылках. Со всех сторон их обступили контрактные звери, и все трое тряслись мелкой дрожью. Чжао Инь неторопливо подошёл. «Хозяин, они уже налопались вяленины и собирались набить мешки с собой!» — тут же доложил Бычара. Чжао Инь молча пнул ближайшего — тот опрокинулся на спину — и следом отвесил ему пощёчину наотмашь. Шлёп! — Ёб твою мать! Я крысиную стаю вырезал, жизнью рисковал — чтобы вы тут моё мясо жрали? За две жизни Чжао Инь научился ненавидеть япошек и шуринов. Но воров он ненавидел не меньше. Мужчина прижал ладонь к распухшей щеке, поднял глаза — и, разглядев, что перед ним человек, даже немного приободрился: — Прости, браток, мы правда не знали, что вяленина твоя... — Не знали? А раз не знали — жри на здоровье? Думаешь, вяленина сама на деревьях растёт? Чжао Инь снова пнул его. Хрусть. Несколько рёбер сломались разом. — Откуда вы взялись? Говори! Жестокость его не была напускной. Семь лет прошлой жизни въелись в него привычкой. В конце света люди порой страшнее большинства мертвецов. А две с лишним тонны вяленины, закопчённой из пяти тонн свежего мяса, толкнут на что угодно и любого одиночку, и любую банду. — Мы... мы живём в пещере, в километре отсюда. Главный увидел дым и послал нас глянуть... Не бей! Мы не хотели воровать, просто жрать очень хотелось... — выдавил мужчина сквозь боль. — Кто ещё там есть? — Ещё... ещё есть люди! Что-то он явно недоговаривал. — Сколько именно? Чжао Инь нагнулся, ухватил его за ухо и чуть потянул. Ухо надорвалось, мужчина завизжал: — Не надо! Не бей, умоляю! Дедушка, дедуля родной, всё скажу! Чжао Инь разжал пальцы и повернулся к Сяодао: — Двоих уведи. Допроси по отдельности. Чьи слова не сойдутся — того на вяленину для крыс! Все трое оглянулись на Черныша с его выводком и затряслись пуще прежнего. Обезьянёнок помог Сяодао увести двоих. Чжао Инь присел на камень, закурил, затянулся и бросил: — Ну? Хитрить мужчина больше не пытался и выложил всё. До конца света они работали в микрофинансовой конторе — давали деньги в долг под грабительский процент. В день, когда рухнул мир, компания как раз вывезла сотрудников в горы Давэй на корпоратив. Отель стоял недалеко от природной пещеры. Каменный дождь убил больше половины конторы, и только сорок пять молодых парней, самых шустрых, успели добежать до пещеры и укрыться. Внутри нашёлся небольшой пруд с декоративными рыбками. На них и выжили. Но недавно рыбки кончились, а далеко уходить было страшно: кругом мертвецы. Сегодня утром их главный заметил дым над лесом. Недавно лили сильные дожди, так что лесному пожару взяться неоткуда. Девять шансов из десяти — там люди. Вот он и послал троих на разведку. А дальше случилась кража. — Мы просто оголодали, братан. Пожалуйста, пощади нас разок, отпусти! — мужчина стоял на коленях, держась за рёбра, лицо перекосило от боли. Чжао Инь хмыкнул: — А не попадись вы мне — вернулись бы и доложили. А потом ваш главный пожаловал бы ко мне в гости. Ко мне и к моей вяленине, да? Мужчина переменился в лице, но тут же зачастил: — Да ты что, братан, не так понял! Мы самую малость ухватить хотели, куда нам больше! Чжао Инь только улыбнулся, развернулся и пошёл к шатру. Сяодао к тому времени допросила двоих других. Их рассказы почти слово в слово совпали с тем, что услышал Чжао Инь. — Чжао Инь, а с этими тремя что? На вяленину Чернышу? — У них там ещё сорок с лишним человек, и про вяленину те, скорее всего, уже знают. Оставлять их за спиной — нажить беду. Чжао Инь прищурился: — Пусть обезьяна и Черныш со своими пакуют в крысиные шкуры всё: вяленину, потроха, кости. Ночевать будем в их пещере. — Они же ещё не успели ничего рассказать своим? — А ты что, поверила им на слово? И тут до Сяодао дошло. Троица, похоже, заранее была готова попасться: кто-то из их людей уже унёс весть в пещеру, а эти трое сговорились, что отвечать на допросе. Она заулыбалась: — Чжао Инь, а как думаешь, в той пещере есть девушки? А у них есть красивая одежда? — Эти говорят, все сорок пять — мужики. Но и этому верить нельзя. — Я тогда побегу скажу зверям, чтоб паковали! И Сяодао умчалась. Мясо при копчении сильно усохло: из пяти тонн вышло около двух тонн вяленины, да ещё полтораста-двести килограммов сушёных потрохов. Отдельный разговор — кости. Пока кости были свежими, на них оставались обрезки мяса и плёнки. Но копчение съело почти всё, и теперь они мало чем отличались от голых мослов. Чжао Инь раздробил одну бедренную кость. Мозг внутри высох в тонкую жирную плёнку. Всё, как он и ожидал. «Если подольше поварить, мясо и жилы разбухнут, мозг тоже сгодится. Моей будущей армии контрактных зверей нужен провиант!» И он велел упаковать в крысиные шкуры весь этот «мусор» тоже. Шкуры, кости, вяленое мясо, сушёные потроха и все крысиные когти потянули в сумме тонны на четыре с лишним. Черныш получил на спину тонну, каждый из шести гигантов — по четыреста килограммов. Вскоре каждая крыса скрылась под горой поклажи: тюки из шкур лежали на загривке, громоздились на голове. Даже к хвосту Черныша подвязали сотню килограммов костей! Если бы Чжао Инь не опасался, что тот начнёт мочиться, досталось бы и «угольку» у него под брюхом. Под конец осталось ещё килограммов шестьсот с лишним самых никчёмных костей. Чжао Инь посмотрел на Бычару и кивнул обезьянёнку: грузи. Бычара взмолился: «Хозяин, на мне и так несколько тонн! Ещё — и Бычара не сможет нормально ходить!» — Бычара, пойми. Когда я соберу армию контрактных зверей, ты будешь первым героем. Все звери тебе в ноги поклонятся, старшим братом звать будут, названым отцом признают! А я, мать твою, назначу тебя командармом! — Чжао Инь щедро нарисовал ему светлое будущее. Бычара поверил безоговорочно и выкатил глаза: «Бычара жилы порвёт! Хозяин, Бычара ещё унесёт!» Лишь когда на спину ему взвалили ещё двести пятьдесят килограммов, а на хвост подвязали полторы сотни, Чжао Инь велел обезьянёнку остановиться. Костей оставалось ещё около двухсот пятидесяти килограммов. Тогда Чжао Инь подозвал троих пленных и навьючил каждому по пятьдесят. Сяодао досталось семьдесят пять. Оставшиеся двадцать пять... Не самому же Чжао Иню их тащить. Обезьянёнок — главная боевая сила отряда. Держать гигантизм всё время он не может, а в обычном виде много на себя не взвалит. Поэтому последние двадцать пять килограммов понесла обезьяна ростом чуть выше колена. Когда всё было собрано, Чжао Инь велел троим вести отряд туда, откуда они пришли. «Сорок пять голодных ртов, пещера и главный, который уже знает про мою вяленину, — подумал он, шагая следом. — Ну что ж. Поглядим, кто кого навестит».