Рассвело. Ливень, хлеставший всю ночь, наконец стих.
Трава кругом поднялась ещё гуще, а многие молодые деревца за одну ночь вытянулись сантиметров на пятнадцать.
Чжао Инь стоял у шатра и смотрел на гору крысиных туш.
Серых — триста девяносто шесть штук, каждая со среднюю собаку. С одной выйдет килограммов десять свежего мяса — итого около четырёх тонн.
Шесть мёртвых чёрных гигантов — по сто пятьдесят килограммов с каждого, это ещё девятьсот.
Почти пять тонн крысятины!
Жаль только, мясо псевдомутантов силы зверям-мутантам не прибавит. Зато по вкусу с ним не сравнится никакое мясо из прежнего мира.
— Чёрный крысиный король!..
Чжао Инь тут же осёкся и рявкнул:
— Король, мать твою, какой ещё король! Отныне ты Черныш. Черныш, бери своих шестерых и обдирай шкуры. Кости и потроха — отдельно!
— Обезьяна, отрезаешь всем крысам когти и складываешь в шатёр!
— Сяодао и Бычара — за дровами. К ночи мне нужно двадцать пять тонн дров!
Приказы сыпались один за другим.
Надо сказать, что, очнувшись, чёрный король первым делом сходил туда, где погибла белая. Но не нашёл там ни клочка её шерсти и с тех пор ходил понурый.
Получив приказ, он замялся. Серые крысы были его подданными. А чёрные гиганты — его с белой потомством.
Бум!
Чжао Инь пнул его под зад так, что король пошатнулся:
— Ты, блядь, проснулся или нет?
Король вздрогнул и распластался у его ног, дрожа всем телом.
Став контрактным зверем, он сохранил память. Но хозяина уже любил сильнее, чем когда-то любил белую.
— С этой минуты вы больше не крысы. Никакого родства с сородичами. Вы — мои контрактные звери. Мои слуги. И всё!
Не успел Чжао Инь договорить, как король и шестеро гигантов завизжали и покатились по земле.
В их сознании ошейник, выкованный «Душой Контракта», медленно стягивался на самой душе. Он вспыхнул и заполыхал жарким пламенем.
И память о том, кто они и какого роду-племени, начала понемногу таять...
Для них слова хозяина были небесной карой!
Прошло немало времени. Когда память о роде развеялась, «Душа Контракта» снова утихла.
Семь крыс лежали, распластавшись у его ног.
«Хозяин, я виноват! Простите меня!»
«Простите нас, великий хозяин!..»
Обезьянёнок и Бычара, глядя на это, содрогнулись и в глубине души порадовались, что в своё время ни разу не пошли против хозяина.
На самом деле зверю под контрактом «Души Контракта» и в голову не придёт пойти против хозяина. Лишь такая упрямая привязанность, как у чёрного короля, позволяла ему хотя бы замешкаться с приказом. Но Чжао Иню достаточно было одной мысли, чтобы отнять у него всё.
А шестеро гигантов просто попали под раздачу вместе с отцом.
— Слушайся меня, работай на совесть — и однажды станешь сильнейшим зверем-му...
Чжао Инь уже собирался накормить короля сладкими обещаниями, но вдруг покосился на обезьянёнка и Бычару. Кажется, им он когда-то говорил то же самое.
И поправился:
— Станешь самой крутой крысой на свете!
Контрактный зверь даже не подумал усомниться в словах хозяина. Король разволновался:
«Хозяин, Черныш будет работать изо всех сил! Черныш прямо сейчас пойдёт резать мясо!»
Чжао Инь довольно кивнул:
— Иди.
Когти у короля и шестерых гигантов были острее ножей. Пара взмахов — и серая туша вспорота, потроха наружу. Ещё пара — и скелет вытащен целиком. Напоследок сдёрнуть шкуру — и готова чистая крысиная тушка. Даже когти серых обезьянёнку отрезать не пришлось: крысы сами их отрывали и складывали в сторонку.
Куда там Чжао Иню до таких мастеров!
Убедившись, что дело в надёжных лапах, он отправил обезьянёнка вместе с Бычарой и Сяодао за дровами.
А сам вернулся в шатёр — но и там сидеть сложа руки не стал. Развёл огонь, подвесил котёл, мелко порубил потроха белого короля, бросил в котёл, залил водой и посолил.
Настоящему деликатесу нужна самая простая готовка.
Скоро по шатру поплыл густой мясной дух...
Снаружи уже вставало солнце, и мокрая земля понемногу подсыхала.
Многие метеоритные воронки дождь залил грязью доверху. Мир оставался пустынным, но заметно выровнялся. По крайней мере, уже не казался сплошным решетом.
Вприпрыжку вернулась Сяодао. За ней шли обезьянёнок в гигантизме и Бычара, и каждый волок за собой больше тонны свежесрубленных стволов.
— Ой, а чем это так пахнет? — Сяодао повела носом.
Чжао Инь не стал сворачивать шатёр-невидимку, и запах тянулся наружу.
— И-и-и!
Обезьянёнок сглотнул слюну и показал на шатёр. Сяодао тут же рванула туда. Обезьянёнок бросил дрова и помчался следом.
Только Бычару это не взволновало. Но, подумав, он сообразил, что без чужой помощи дрова на спину обратно не взвалить, стряхнул свою ношу и тоже пошёл в шатёр.
Чжао Инь как раз обтёсывал мачете огромный чурбак, превращая его в низенький столик. Рядом стоял большой железный таз, в котором обычно мылась Сяодао, — полный до краёв похлёбки из потрохов. А над огнём в котле булькала ещё одна порция.
— Чжао Инь, а это что такое? — У Сяодао глаза полезли на лоб, и она громко сглотнула.
— Сколько дров набрали?
— Тонны полторы-две.
— Поедим — и пойдёте за остальными.
Чжао Инь поставил готовый «обеденный стол» у костра и разложил на нём две пары мисок с палочками и два тазика для умывания.
— Я наложу! — Сяодао схватила деревянный половник, наполнила большую миску и поставила перед Чжао Инем. Потом налила по полному тазику Бычаре и обезьянёнку.
И только в последнюю очередь — большую миску себе.
Половник Чжао Инь тоже вырезал только что, и был он грубоватый.
— Садитесь есть, — сказал Чжао Инь.
Раньше он такими церемониями себя не утруждал. Может, дело было во вчерашнем сне. Что-то в нём сдвинулось.
Сяодао и обезьянёнок тут же схватили посуду и накинулись на еду. Свежего мяса они не ели уже очень давно!
Да и сам Чжао Инь едва язык не проглотил.
Тут он заметил, что Бычара так и стоит в стороне, и вспомнил, что тот травоядный.
— Бычара, отныне будешь есть мясо, — бросил он.
Буйвол опешил. Ему, быку, — и мясо жрать?
Но ослушаться он не посмел. Медленно подошёл, наклонил голову и отхлебнул из тазика.
Его тут же по привычке потянуло блевать. А в следующий миг глаза у Бычары стали круглыми.
Чжао Инь невольно рассмеялся:
— Кто сказал, что травоядные не едят мясо? Ещё до конца света всякие жулики-фермеры кормили коров и овец помоями. Вам просто привыкнуть надо. А ты вообще зверь-мутант, у тебя желудок не чета коровьему. Это для тебя лучшая подкормка!
«Понял, хозяин!» — До Бычары, кажется, наконец дошло.
— Ешь, — махнул рукой Чжао Инь.
Вскоре Бычара уплетал за обе щеки не хуже обезьянёнка.
Сяодао спохватилась и кинулась отвоёвывать свою долю, но ела она слишком медленно. Огромный таз опустел в два счёта, а ей досталось всего две миски.
— Чжао Инь, они... они нечестно едят! — Она ткнула пальцем в зверей.
Опять эта пигалица за свою миску воюет!
По правде, Чжао Инь и сам наелся лишь наполовину. Эти двое жрали за десятерых.
Он подбросил в огонь дров и протянул Сяодао мачете:
— Хочешь ещё — вари сама. Продукты вон лежат.
Потрохов у белого короля набралось килограммов сто-сто пятьдесят, а Чжао Инь сварил от силы пятнадцать. В кольцо они всё равно не влезали — значит, за несколько дней придётся съесть всё.
Сяодао пристроила железный таз прямо на огонь, налила воды и нарубила ещё килограммов пятнадцать потрохов. Похлёбки вместе с мясом вышло килограммов пятьдесят с лишним.
Чжао Инь посолил, и все четверо снова навалились на еду.
Скоро Чжао Инь и Сяодао уже не могли проглотить ни ложки. А звери всё ели.
Пока не вычистили таз до дна. Обезьянёнок и тогда выразительно посмотрел на хозяина: а добавки?
— Всё. Отдохните немного — и за работу. Вечером ещё поедим.
Он хоть и разбогател, но не золотую же жилу нашёл. Кто их прокормит, таких прорв?
Бычара тут же отвёл взгляд и улёгся отдыхать. Даже вечно непоседливый обезьянёнок вдруг будто разомлел и задремал.
Минут через десять их набитые до отказа животы у всех на глазах опали.
— Чжао Инь, смотри, они... — Сяодао изумлённо показала на зверей.
Чжао Инь чуть поднял руку, останавливая её, и включил «Око истины».
Обновлено: 09.10.2026