Глава 101 — Что умеет Подземный ход

Ещё до конца света говорили: кто слишком долго простоял на коленях, тот уже не поднимется. У Сюэгуй за всю жизнь вставал на колени лишь у могил отца с матерью. А за последние дни — перед Чжао Инем и перед Гао Фэном. Когда его одеревеневшие колени успели стать такими гибкими, он и сам не заметил. Но сейчас, впервые, унижения он не чувствовал ни капли. Бум! Бум! Бум! — Такого долга, босс, мне до конца жизни не вернуть. Только и могу, что поклониться. Чжао Инь посмотрел на его серое лицо и вспомнил, что давеча поленился и сунул хромому всего несколько листьев. Он достал ещё горсть. — Листьев каштана ещё хочешь? Цену этим листьям У Сюэгуй теперь знал. Он замялся, но тут же решительно протянул листья обратно на раскрытых ладонях: — Босс, моя рана за пару дней и так заживёт. Зачем же переводить на меня ваше чудесное лекарство? — Завтра я ухожу, — сказал Чжао Инь. — Я обещал девчонке оставить вам припасов. Листья тоже оставь себе. Велика ли потеря — горсть листьев. Простому человеку их хватит, чтобы подлечиться, а эволюционеру на одно лечение нужны килограммы. Зверям — и того больше. У Сюэгуй больше не спорил и бережно убрал листья в карман. — Босс, вы человек занятой. Барышня Сяодао и за вами ходит, и за едой смотрит, и за их милостями — обезьяной да быком — приглядывает. Наверняка ведь нужен кто-то, кто будет стирать и стряпать? Он выставил Ван Сяолэй перед собой. — Её зовут Ван Сяолэй. Три поколения в роду — военные. Прадед погиб во Вторую мировую, дед — на той самой пограничной войне, а теперь вот и отец её... Вся семья Ван голову сложила за родину, одна она осталась, последний росток! Босс, возьмите её при себе стирать да стряпать. Кормить — объедками, больше ей не надо! Только теперь Чжао Инь узнал, что Ван Сяолэй — дочь того самого командира Вана. Единственная наследница павших героев? Он нахмурился. Конец света всё обратил в прах, и чья-то родословная для него ничего не значила. Но люди ему и правда были нужны. Не стирать и стряпать — собирать трупные кристаллы. После каждой бойни выковыривать их из голов мертвецов было сущей морокой. Чжао Инь подумал и сказал: — Завтра, когда буду уходить, могу взять вас с собой. Но запомните: если нарвёмся на опасность, о ваших жизнях я думать не стану. И бесполезных при себе не держу. Пойдёте со мной — будете слушаться и работать. И умереть можете в любой момент. — Босс, в конце света нам без вас всё одно не выжить, — не раздумывая, ответил У Сюэгуй. — Помрём — вас винить не будем. «Возьму вас» — не «возьму её», а «вас»! В душе у хромого всё пело. Кому охота умирать, если можно жить? — А когда найду способ собирать кристаллы побыстрее, — продолжил Чжао Инь, — вы уйдёте. — Босс, если толку от нас не будет, мы сами уйдём, и говорить не придётся. Ответ Чжао Иню понравился. Он кивнул: — Тогда для начала — ужин. Он выдал У Сюэгую котелки и продукты, а сам с Сяодао и зверями ушёл в шатёр-невидимку. День выдался долгий, и людям, и зверям нужен был отдых. Снаружи У Сюэгуй поставил несколько больших котлов и развёл огонь. Под сводами грота потянулся дымок, а через полчаса в шатёр внесли еду. Чжао Инь валялся на одеяле и тискал Снежка. Он поднял голову — и присвистнул про себя. Судя по одному только виду и запаху, стряпал У Сюэгуй куда лучше его самого. А уж насколько лучше Сяодао... Эта девчонка даже рыбный суп сварить не умела! Чжао Инь всё больше убеждался, что взять хромого было верным решением. У Сюэгуй с Ван Сяолэй поставили еду и повернулись к выходу. — А вы что есть будете? — вдруг спросил Чжао Инь. — Докладываю, босс: в котлах поскрести — остатки найдутся. Водички плеснуть — вот и сыты, — ещё почтительнее ответил У Сюэгуй. Чжао Инь поморщился. Помои, иначе говоря. — Босс, у вас продукты самые лучшие, — добавила Ван Сяолэй. — Мы и так теперь едим куда лучше прежнего. — Сяодао, — распорядился Чжао Инь. — Положи им по миске каштановой каши, по полмиски вьюнка с вяленым мясом и по полмиски рыбного супа. Пусть едят снаружи. Раз уж они на него работают, жалованье им положено. Сяодао откликнулась и принялась раскладывать еду. Такой щедрости ни У Сюэгуй, ни Ван Сяолэй не ждали. Дороже еды в конце света ничего нет. Ещё недавно хромой боялся, что Чжао Инь их не возьмёт, — а тут перед ним такое, о чём и мечтать не смел! — Босс, мы со Сяолэй ещё ничем не заслужили... Как же так... — У Сюэгуй принял миску из рук Сяодао, и глаза у него вдруг покраснели. — Забирайте еду и на выход, — оборвал Чжао Инь. — Поедите — перестирайте всё грязное, что валяется у входа. Одеяла и одежда, которые изгваздали люди Гао Фэна, так и лежали снаружи грудой. Поначалу Чжао Инь собирался усадить за стирку Сяодао. — Слушаюсь, босс. И оба вышли со своими мисками. --- Наутро Чжао Инь проснулся рано. Выйдя из шатра, он увидел, что одежда и одеяла выстираны и развешаны сушиться там, где по гроту гулял сквозняк. Он позвал У Сюэгуя, сунул ему продукты на завтрак, а сам отправился в зал, где рос хрусткий вьюнок. Прежде он собирался унести с собой только корни. Но теперь у него было живое пространство, и всё изменилось. Он содрал со скалы все плети до единой, выкопал вьюнок вместе с корнями и целиком перенёс в живое пространство. Выйдя из зала, туда же отправил и полумёртвый корень каштана. Сяодао и звери уже выбрались из шатра и толпились вокруг У Сюэгуя, глазея, как тот готовит завтрак. — Черныш, ко мне. Черныш вихрем подлетел к хозяину: «Хозяин!» Чжао Инь положил ладонь ему на голову. В тот же миг Черныш почувствовал, как тело стало невесомым, — и всё вокруг сменилось. Он стоял в незнакомом месте. «Хозяин, где это мы?» — Черныш мгновенно насторожился, заслонил хозяина огромной тушей и зашарил крысиными глазками по сторонам. — Спокойно. Это моё живое пространство. Черныш сразу обмяк и с любопытством завертел головой. Чжао Инь указал себе под ноги: — Нужно вырыть здесь котлован. Семьсот метров в поперечнике, триста в глубину. Сколько времени уйдёт? Он задумал забрать с собой всю воду из озерца в переднем зале. Такой чистой воды в конце света почти не осталось, и когда ещё попадётся — неизвестно. «Недолго». — А точнее? Сколько, пару часов? «Быстро!» Чжао Инь нахмурился. У этой крысы что, вообще нет понятия о времени? Переспрашивать он не стал. Перетащил корень каштана и вьюнок к самому краю пространства и повернулся к Чернышу, который так и стоял в центре: — Давай, копай. «Слушаюсь, хозяин». Земля под Чернышом пошла рябью, словно вдруг стала жидкой. Рябь расползалась всё шире и шире — пока не охватила круг в семьсот метров. А потом Черныш стремительно пошёл вниз. И вместе с ним вниз поехал весь этот круг земли. Почва под ногами Чжао Иня, выдавленная по краям, наоборот, поползла вверх. Прошло секунд десять с небольшим — и Черныш выбрался из глубокой ямы. «Хозяин, готово».