– Тогда... я должен был погибнуть, – прошептал Курода, вспоминая.
Он вспоминал, как в последний миг, когда острые когти чудовища уже неслись к его лицу, его сердце заполнила не паника, не страх.
Нет. В нём вспыхнула ярость.
– Умирать — не страшно. Но умереть раньше, чем они... Нет, я этого не допущу. Я хочу видеть, как они падут в ад первыми.
Ненависть, накопленная за все эти годы, взорвалась, и вместе с ней в его теле пробудилась сила.
Джин Курода переродился.
***
Теперь Джин Курода стоял посреди улицы Гиндзы.
А вокруг него на коленях дрожали люди — те самые, кто когда-то с высока смотрел на него, кто плевал ему в спину.
– Прошу... Помоги... – хныкали они.
– Мы ошибались... Прости нас...
Но Джин глядел на них холодными глазами, полными презрения.
– Вы ведь не забыли, что сделали со мной?
Он поднял руку.
И вслед за этим за его спиной материализовалось нечто гигантское: существо с чёрными, распростёртыми крыльями.
Над ним горела надпись:
«Редкость: 9 / Чёрный Верховный Демон, взирающий с небес / Уровень: 1».
Курода, даже не моргнув, приказал:
– Убей их. Но не сразу. Измучь. Сломай. Пусть сами молят о смерти.
Демон с хищной усмешкой облизнул губы. Его глаза, расколотые вертикальными зрачками, блеснули безжалостным светом.
***
«Магический взор Порабощения».
– Н-не могу... пошевелиться?!
Демоны, как известно, не знают ни жалости, ни сострадания.
И этот был не исключением.
Он любил сначала парализовать свою жертву, а потом, медленно, смакуя страдания, рвать её на части.
И так над улицами Гиндзы взметнулись первые истошные вопли.
***
Курода добился своего.
Все, кто некогда издевался над ним, один за другим были растерзаны и съедены его демоном, крича и корчась в мучениях.
Но, стоя посреди улицы, он понял: пламя ярости в его груди не угасло.
Он отомстил. Он уничтожил своих обидчиков.
Но голод разрушения только разгорелся сильнее.
Курода ненавидел этот мир.
Он ненавидел деньги.
Он ненавидел власть.
Он ненавидел всех, кто когда-то пренебрегал им.
И теперь он жаждал уничтожить всё вокруг.
Но в тот миг, когда он готовился направить свою злобу на весь мир, он почувствовал.
Из глубины тумана к нему приближалось нечто.
Что-то огромное.
Что-то, чья сила почти равнялась его демону.
– Что это?..
Он напрягся.
Сквозь серую мглу, тяжело перекатываясь, к нему приближалась массивная фигура.
– Новый враг?..
Глаза Куроды сверкнули.
Он поднял руку, и на его лице расцвела перекошенная, исступлённая улыбка.
– Иди сюда... Я всё разрушу. Всех вас уничтожу!
***
Токио. Акихабара.
Тем временем в Акихабаре, в самом сердце города, происходило своё сражение.
Майю Нитта, юная девушка, работавшая в мейд-кафе, тоже заметила странные изменения в воздухе. Серый туман, медленно затягивавший улицы, беспокойно клубился за окнами.
Стоило выйти наружу, как стало ясно: из тумана один за другим появлялись чудовища, безжалостно нападавшие на людей.
– Почему... Почему такое происходит?..
Но даже перед лицом ужаса Майю думала не о себе.
Нет, в её сердце взыграл совсем иной порыв — спасти других.
Не раздумывая, не заботясь о последствиях, она бросилась вперёд.
Обычный человек в такой ситуации обрёк бы себя на верную гибель. Однако...
Этот искренний, самоотверженный порыв стал искрой, пробудившей в ней нечто. С её ладони вырвался голубой свет, закружился спиралью и, словно живой, устремился в землю.
И тогда, среди клубящейся мглы, появилась она.
«Редкость: 4 / Песня обольщения — Синяя Сирена / Уровень: 1».
– Сирена... редкость четыре?
Перед Майю предстала фигура, словно сошедшая с страниц мифов: прекрасная женщина с рыбьем хвостом вместо ног, окутанная влажным мерцанием.
На миг Майю оцепенела, но затем, преодолев себя, громко выкрикнула:
– Пожалуйста! Спаси всех!
Сирена засмеялась — её смех прозвенел, как звон серебряных колокольчиков, — и запела.
– Песнь...
Майю знала: сирены и песни всегда идут рука об руку. Но как может помочь песня в этом хаосе?
Ответ пришёл почти сразу.
Чудовища, только что безжалостно терзавшие людей, вдруг остановились, словно заворожённые. Их движения стали заторможенными, глаза затуманились.
И спустя мгновение они, не узнавая друг друга, начали крушить своих же товарищей.
***
Когда первая волна монстров схлынула, и она спасла всех, кого смогла, то Майю вдруг вспомнила: неподалёку, в школе, находится её старый друг.
Мисаки.
Они были знакомы с самого детства — дружба, проверенная годами.
Их семьи давно сблизились, и хоть многие утверждали, что между мальчиком и девочкой не бывает настоящей дружбы, Майю и Мисаки своим существованием опровергали это.
Но теперь... теперь он мог быть в смертельной опасности.
И мысль об этом не давала ей покоя.
– Мисаки-кун!
Сердце сжалось от тревоги.
Не теряя ни секунды, Майю сорвалась с места и бросилась в сторону школы.
***
В это время в другом конце города Токийское полицейское управление тщетно пыталось взять ситуацию под контроль.
Но против монстров, прибывших из иного мира, их силы были ничтожны.
Пули наносили вред разве что низкоуровневым тварям вроде гоблинов или кобольдов, и то не всегда.
Полиция боролась не в одиночку: из нескольких городских гарнизонов в экстренном порядке были мобилизованы подразделения Сухопутных сил самообороны.
Но это было похоже на борьбу горстки людей против бушующего океана.
В Токио был введён режим чрезвычайного положения. В городе царил хаос.
Правительство пыталось наладить связь с внешним миром — безуспешно.
Казалось, словно сам город был вырван из реальности и брошен в иной, безжалостный мир.
Обновлено: 19.01.2026