Мое мнение о Саэки Коки не было ни хорошим, ни плохим. Я просто принимал всё так, как видел и ощущал.
Умный, спортивный, вряд ли может считаться мягким человеком, если судить по его поведению в классе. Однако он не тот, кто без разбора кидается в драку. Он выбирает, с кем связываться.
Хотя Саэки однажды поднял руку на одноклассника, то скорее было самообороной, чем агрессией.
Он не переоценивает себя — раз уж держит при себе приспешников.
А выражения лиц этих самых приспешников — самодовольные, как у тех, кому оказывают уважение — говорили о том, что Саэки всё же не обходит вниманием тех, кто ему подчиняется.
Вот почему я и подумал: «Саэки наверняка захочет удостовериться».
Как лидер с практическим складом ума, склонный к контролю, он, скорее всего, не станет сразу убивать, если увидит во мне потенциальную «безопасную карту».
***
Я слегка споткнулся.
Совершенно естественно опустил взгляд, показал, как сбилась обувь, и с натянутой усмешкой пробормотал:
– Всё равно не убежал бы — с такой-то подошвой. Разве что кроссовки бы спасли, – сказал я, будто речь шла не обо мне.
Саэки лишь презрительно скривился и не мешал мне нагнуться.
Я склонился — и без подозрений взял магический камень.
Когда Саэки понял, что случилось — было уже поздно.
Белый свет, рассыпаясь в частицы, влился в моё тело.
«Требуемый объём маны достигнут. Монстр Тайгер-Гоблин эволюционирует в «Ранг 5 / Генерал Гоблинов — Звериная Душа / Уровень 3».
Когда свет рассеялся, перед ними стоял воин с огромной фигурой и звериным взглядом, источающий подавляющую боевую ярость.
Зелёная кожа покрыта татуировками в виде синих молний. На подбородке — густая синяя борода.
А в руках — топор, который невозможно было назвать обычным оружием. Лезвие сверкало магическими искрами.
– Значит, вот в чём дело, – угрюмо бросил Саэки.
– Ну, извини, что обманул. Но ты ведь тоже не взял бы в команду того, кто спокойно предаёт своих. Кстати, если решишь убежать — я не стану гнаться. Мне нужно помочь учителю, – ответил я.
Саэки мрачно посмотрел, словно я только что поставил под сомнение его значимость.
В ту же секунду он рявкнул:
– Кларисса! Убей его!
На зов Саэки отозвалась Серебряный рыцарь Кларисса, проклятие снежной гибели.
–– Холодно?.. – пробормотал я, невольно поёжившись.
Температура вокруг резко упала, и этот мороз быстро сковал движения.
Кларисса метнулась к Генералу Гоблинов, словно ветер, гонимый с ледяных гор…
И тут же её рука, державшая меч, взвилась в воздух. Рука Клариссы была отрублена боевым топором Генерала Гоблинов.
Сразу же холодное серебристое лезвие утратило силу и вонзилось в землю.
Кларисса попыталась отступить, но уже потеряла равновесие — её добила следующая атака.
Генерал Гоблинов нанёс мощный удар, прорубив её броню и плоть насквозь.
– Невозможно… – лицо Саэки исказилось от ужаса и злости.
Температура начала стремительно восстанавливаться.
Поняв, что ситуация вышла из-под контроля, Саэки мгновенно скомандовал:
– Отходим! Все, уходим!
Он первым обратился в бегство, и четверо его приспешников бросились следом.
Я на мгновение задумался: стоит ли их преследовать?
Но быстро отбросил эту мысль.
Мой взгляд был уже обращён к Кудзё Сэйко, которая сражалась с Орком-Лордом.
Гораздо важнее сейчас — чтобы мы все выбрались живыми.
***
Когда тяжёлые двери спортзала захлопнулись, Дзиннай облегчённо выдохнул.
Чувство опасности, преследующее их, ослабло на мгновение.
Но уже через секунду его взгляд стал внимательным, а лицо — вновь напряжённым.
Остальные, переводя дыхание, неотрывно смотрели в сторону входа, как будто молились о том, чтобы Мисаки вернулся живым.
– Он… он в порядке, правда? – с тревогой прошептал Ямамото.
Сэто, стоявшая рядом, словно уговаривая саму себя, ответила:
– Он справится… Мисаки-кун ведь…
Но в её голосе не было и тени уверенности.
Хладнокровие и рассудительность Мисаки в прежних боях внушали уважение, но противником сейчас был Орк-Лорд — враг совершенно иного масштаба.
Даже в случае с Мисаки это казалось… слишком опасным.
– Пройдёт ещё немного времени, прежде чем снова сможем призывать монстров. До тех пор сидим здесь и не высовываемся. Как только кто-то из нас снова сможет призвать монстра — выдвигаемся, – сказал Дзиннай.
– А Мисаки-кун? Неужели ты собираешься оставить его там? – холодно набросилась на него Эрика.
Ямамото и Кёка с заметной неловкостью переглянулись — воздух вокруг мгновенно стал тяжелее.
– Мы не можем… мы не должны бросать его… – прошептала Эрика, и в её приглушённом голосе звучала странная, пугающая решимость.
Дзиннай же спокойно ответил:
– Никто не говорил, что мы его бросаем. Я сказал: как только кто-то из нас сможет призвать монстра — выходим. Я лично проверю, если он ещё жив — подмога будет. Хотя… если он вообще сможет столько продержаться с этой тварью.
– Как ты можешь так говорить?! – Эрика вскинулась, голос её задрожал.
Ямамото поспешно попытался сгладить напряжение:
– Э-э… мне кажется, сейчас главное — подготовиться, чтобы, когда Мисаки-кун вернётся, мы все смогли выбраться отсюда живыми…
Эрика отвела взгляд, тяжело выдохнула и кивнула:
– …Ты прав, Ямамото-кун. Но…
Она снова бросила испепеляющий взгляд на Дзинная, но ничего больше не сказала.
Дзиннай лишь слегка пожал плечами и опустил взгляд:
– Надеюсь он не сдохнет, если уж на то пошло. Будет тяжко без него.
На самом деле он и правда так думал — ему действительно не хотелось, чтобы Мисаки умер.
Но он не из тех, кто скажет это прямо.
Кёка негромко пробормотала, словно развеивая напряжение:
– …Мисаки-кун обязательно вернётся.
На её слова все молча кивнули.
Обновлено: 19.01.2026