Для обычного сироты-мусорщика такая смена обстановки стала бы потрясением до мозга костей.
Я в одночасье превратился из ничтожества, которое можно прирезать без раздумий, в приближённого главаря банды.
Гхор из Дома Ханроу щедро отблагодарил меня за жизненно важные сведения.
Вместо телеги с припасами, о которых я просил, меня включили в командную структуру отряда. Слуги разбили мне палатку в благополучном районе лагеря. Появилась своя койка, новая одежда и сундук для пожитков. Одним словом вопрос о возвращении в рабство был закрыт, а украденные мной вещи обратились в звонкую монету.
Я вымылся, поел мяса — не потрохов, а настоящих кусков — и облачился в одежду из нормальной ткани, а не мешковины со шкурными обрезками.
Затем выспался, а наутро погрузил пожитки в телегу вместо того, чтобы тащиться пешком.
Уверен, настоящий сирота этого мира после такой ночи в лепёшку бы расшибся ради Гхора из Дома Ханроу.
А я бы сбежал посреди ночи со всем, что мог прихватить, если бы не Ригерт в той же повозке.
Всё это богатство — ловушка.
Лучше жить тяжело, но долго, чем хорошо, но недолго.
— Утречка, малец! Еле узнал тебя, чистенького! — Рыжебородый мужик взъерошил мне волосы. Большую часть доспехов он снял, руки прикрывала только зелёная туника, но крепкие сапоги, нагрудник и меч при бедре остались. Мой сундучок с пожитками примостился рядом с его поклажей... и чьей-то ещё. — Видела бы ты его вчера, Илич! Был как ты после пары кувырков в грязи!
— Вижу. — Илич не столько говорила, сколько констатировала. Прямо заявляла о том, что делает. Как у Ригерта, у неё были зелёные глаза и бледная кожа, но волосы отливали чернотой. Как и отец, она носила лёгкую броню: нагрудник, добротные сапоги и меч. На миг я готов был отмахнуться от неё как от элитного юнита. Но тут холодок пробежал по спине, и я застыл на месте. — Ты сказал, он мусорщик, но чует опасность.
Она только что представила, как убивает меня.
Не знаю, откуда взялась эта уверенность, но я просто знал!
Сердце колотилось как бешеное, каждая мышца звенела от готовности сорваться с места, и я едва сдерживался, чтобы не выпрыгнуть из повозки и дать дёру.
К счастью, хоть и был пустой тратой опыта, Ригерт заслонил меня ладонью от взгляда своей дочери-подростка.
— Илич, ты никак не научишься. Напугала пацана до усрачки. — Ригерт не отчитывал ребёнка. Просто пожурил. Я не ждал, что он станет орать ей в лицо, заступаясь за меня, но всё равно вышло как-то слабовато. Пока не увидел, как Илич нахмурилась и кивнула. От одних этих слов она выглядела прямо-таки раскаявшейся. — Хорошо. Теперь извинись. Я хочу, чтобы вы поладили. Гхор желает оставить Джека при себе, а мы его приближённые, значит, Джек под нашей защитой. Когда доберёмся до места, у меня будет много дел, так что присмотри за ним.
— Понимаю. — В её словах что-то царапнуло нутро. Ригерт говорил с ней не как с пятнадцати-шестнадцатилетней девчонкой. Обращался как с равной, как с ровесницей, и она отвечала с той же зрелостью. Я отпрянул, когда она посмотрела на меня, но она не отводила взгляд, пока я не встретился с ним снова. Через секунду она склонила голову и произнесла всё тем же бесцветным тоном: — Прошу прощения. Позволь охранять тебя без помех.
Обычно тут полагается прикинуться милым несмышлёным дитятком, но внутренний голос подсказал соврать.
— Не хочу, чтобы ты это делала.
— Я выполню приказ отца.
Ригерт на миг уставился на меня, на его лице мелькнуло искушение начать упрашивать, но он только вздохнул.
— Пока держитесь вместе, Джек. Все следы, по которым мы шли, говорят, что там, куда мы направляемся, придётся много драться. — Это было преуменьшением. Захватить Цитадели могли и одиночные Чемпионы. Конечно, на Экстремальной сложности нужен кто-то из лучших, а не пустая трата опыта, на которую я сейчас смотрел. Но даже беглый осмотр показал, что эта банда минимум вдвое больше моей прежней, да ещё и с Рыцарями Пегаса в придачу. У них достаточно магического урона для альфа-удара, чтобы размазать любую нейтральную армию, появляющуюся в начале игры. — Драться в замках и так тяжело, а в подземных древних руинах и того сложнее.
Стоп, какого хуя?
Они собрались драться с гоблинами и прочей фэнтезийной швалью на их территории?!
Нужно это предотвратить.
Нужно это предотвратить прямо, блядь, сейчас!
— Эм-м, ах... не нужно на них в лоб переть, сэр! — Мой внезапный всплеск энергии привлёк внимание Ригерта, как я и планировал. К несчастью, он также привлёк взгляд его дочери, в котором при упоминании боя явно поубавилось безразличия. Некоторые кусочки мозаики касательно моих подозрений о ней начали складываться, но я отложил их. Одна громадная проблема и угроза жизни за раз. — Лорд Гхор же нашёл амулет, верно?
— Нашёл. А что в этом важного? — Поднятая бровь намекала, что Ригерт подозревает неладное в моём внезапном озарении, но я проигнорировал это. — Ты что-то забыл до сих пор, малец?
— Д-да, простите! Я слышал об этом в последнем городе. Многие главари говорили о найме людей для битвы, но самый главный сказал, что помощь не нужна из-за амулета!
— О, и почему же?
— Потому что, эм, он сказал, что нужно просто капнуть кровью на амулет, и он станет вашим! Избавится от всех остальных!
— А, защита разберётся с незваными гостями внутри, пока он поднимается.
— Да, сэр!
Вот лор-причина, по которой твари из Цитаделей выходили биться с армиями в открытом поле. Естественно, нейтральные банды предпочли бы окопаться и драться с укреплённых позиций. Но с захватом Цитадели такой вариант отпадал. Так что оставалось или биться за дом и отвоевать амулет, или бежать и быть перебитыми ради лёгкого опыта.
Опыт достанется Ригерту, что будет пустой тратой, но лучше так, чем гнать отряд в мясорубку...
Внезапно передо мной оказалась пара пылающих интересом изумрудных глаз.
Обновлено: 17.01.2026