— Прежде чем врач проведёт осмотр, заполните, пожалуйста, это.
Взгляд Хэсын, читающей выданный медсестрой лист, ускорился. Она понимала: ради Чиуна, который обмяк от плача и был на грани полного истощения, лучше всего было максимально содействовать больничным процедурам.
Однако рука, сжимающая ручку, замерла на первой же графе.
Место для имени отца. Немного помедлив, Хэсын оставила эту графу пустой.
Она быстро заполнила основные данные: дату рождения, рост, вес, группу крови, а также сведения о том, были ли это естественные роды или кесарево сечение, и передала лист медсестре на стойке регистрации.
Чиуна раздели, оставив только в подгузнике. Как только одежду сняли, на его груди и бёдрах обнаружилось множество красных пятен. Когда Хэсын испугалась, медсестра объяснила, что это просто температурная сыпь.
— Это временное явление, так что не стоит слишком беспокоиться.
При этом она быстро проводила все необходимые базовые манипуляции.
— С... с моим ребёнком всё будет в порядке?
— Температура 39,7. Высоковата.
Голос Чиуна, измотанного плачем, почти сорвался и охрип. Глядя на обмякшего малыша, Хэсын пришлось до боли закусить губу, чтобы самой не разрыдаться.
— Сначала подготовим рентген, анализ мочи и анализ крови.
— Да, доктор.
Хэсын, стоявшая затаив дыхание и слушая распоряжения врача, осматривавшего Чиуна со стетоскопом, поспешно спросила:
— Анализ крови?
— Рентген нужен, чтобы исключить пневмонию, а анализ мочи — чтобы проверить наличие пиелонефрита и другие медицинские показатели.
Педиатр Ким Санджин на мгновение замер, встретившись взглядом с Хэсын, после чего принял от медсестры портативный рентген-аппарат и пакет для сбора мочи.
— Сначала сделаем рентген.
По его команде две медсестры придержали верхнюю часть тела ребёнка, чтобы минимизировать его движения, и Ким Санджин сделал несколько снимков грудной клетки устройством, похожим на компактную камеру.
— К счастью, это не пневмония.
Медсестры тут же принялись за подготовку к остальным анализам. Сначала с малыша сняли подгузник и закрепили пакет для сбора мочи. От одного этого прикосновения ребёнок разразился раздражённым плачем, сорвав уже охрипший голос.
— Будем брать кровь.
Сев на стул, Ким Санджин начал искать вену на руке ребёнка. Санджин нежно потирал ручку малыша, пытаясь его успокоить:
— Доктору нужно найти венку, а она спряталась. Поможешь мне, расслабишься чуть-чуть? Тогда мы сможем провести анализы и дать тебе лекарство.
Но, несмотря на ласковые уговоры, ребёнок вовсе не собирался помогать — он сжимался всем тельцем и надрывно плакал сиплым голосом.
— Придержите лодыжку. Буду брать из стопы.
Как только игла вошла в кожу, малыш снова закричал от обиды. В этот момент мать подошла ближе, нежно взяла его за крошечную ручку и стала баюкать.
Ким Санджин на мгновение погрузился в свои мысли, наблюдая, как пробирка медленно наполняется кровью.
«Вот чёрт».
«Я уж решил, что это какая-то знаменитость пришла».
«Она вообще человек?»
Он впервые осознал, что слово «богиня» создано именно для таких людей. Если бы она стояла неподвижно и молча, её легко можно было бы принять за картину.
«Но точно ли она не знаменитость?»
Он определённо где-то её видел. Она кого-то напоминала, но он никак не мог вспомнить, кого именно.
Тем временем пробирка наполнилась кровью.
— Быстрее отправьте это в лабораторию.
Одна из медсестер быстрым шагом вышла из палаты, а Санджин, тут же подключая капельницу, отдал распоряжение оставшейся помощнице:
— После капельницы моча скоро появится, так что проверяйте мочеприёмник и сразу отправляйте на анализ.
— Да, доктор.
Когда все процедуры были завершены и мать поспешила прижать плачущего ребёнка к себе, Санджин начал давать профессиональные пояснения.
— Благодаря капельнице температура немного спадёт. Когда состояние малыша улучшится, можете покормить его смесью. О том, сколько он съест, сообщайте медсестре.
Объясняя это, Санджин ловил себя на том, что готов утонуть в устремлённых на него ясных и прекрасных карих глазах — его голос даже стал немного тягучим. И тут в памяти внезапно всплыло лицо.
«Ах!..»
Вот на кого она похожа — на Со Хэджу.
Со Хэджу дебютировала как актриса-ребенок и снималась до средней школы, после чего прекратила официальную деятельность. Фактически она ушла из индустрии, но оставалась инфлюенсером, чья внешность и стиль постоянно привлекали внимание публики.
Когда Санджину случалось заглядывать в соцсети, чтобы разгрузить голову, он часто видел там Со Хэджу.
Со Хэджу тоже была божественно красива.
Они были похожи настолько, что при беглом взгляде их можно было принять за одного человека.
«Нет, а может это и есть Со Хэджу?»
Однако в карточке имя опекуна значилось как «Ли Хэсын».
«Кстати, как поживает Со Хэджу, одна из моих богинь?»
В студенческие годы в медвузе он часто справлялся со стрессом в одиночку, и тогда Со Хэджу была одной из женщин, нередко являвшихся в его воображении.
Последний раз её страница обновлялась больше года назад.
В последнее время он и сам был слишком занят, чтобы заглядывать туда — может, за это время появились новые посты?
В отличие от яркой и живой Со Хэджу, эта женщина, Ли Хэсын, производила впечатление спокойной и сдержанной особы, что пробуждало в нём своего рода садистское желание подчинить её. Хорошо ещё, что халат скрыл то, как вздулась ткань на его брюках.
Если позволить себе подобное по отношению к пациенту или опекуну, из больницы вышвырнут в миг. И это в лучшем случае — можно навсегда лишиться права на врачебную практику.
Однако разве воображение, в котором он раздевает женщину или овладевает ею, не является свободным?
Раз уж он вспомнил об этом, надо будет зайти в соцсети, как только появится время. Пытаясь отвлечься от подобных мыслей, он продолжил изучать записи пациента и — о?
Графа с именем отца пуста.
«А это ещё что такое?»
В этой женщине — то ли Со Хэджу, то ли её двойнике — было много странного и интригующего. Она вызывала любопытство.
— Имя отца и его группа крови не указаны. Вы пропустили эти пункты?
— Разве это имеет отношение к лечению?
Её спокойный встречный вопрос и холодный взгляд показались ему по-своему возбуждающими, отчего губы врача самопроизвольно изогнулись в улыбке. Со стороны это выглядело как вежливая или снисходительная профессиональная улыбка.
— Да, группа крови — важная часть медицинских данных.
— ...Я позже скажу об этом медсестре.
Она старалась казаться невозмутимой, но в её глазах промелькнуло замешательство и неловкость, что доставило Санджину странное садистское удовольствие.
Любой мужчина невольно засмотрелся бы на такое красивое лицо. Привлекательность — дело вкуса, но эта женщина идеально соответствовала предпочтениям Санджина, и его интерес к ней стал чрезмерным.
— Пока ждёте результатов анализов, если что-то понадобится, зовите медсестру. Я загляну к вам позже.
Когда Санджин медленно отвёл взгляд и направился к выходу, на его губах играла странная улыбка.
Хэсын чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом врача — она так спешила, что не надела кепку. От внезапного беспокойства сердце ёкнуло, но она быстро вернула себе самообладание.
Большинство людей вряд ли знают Хэджу, а если и знают, то лишь смутно припомнят её лицо. К тому же, видя другое имя, почти все решат, что это просто похожий человек. Так что нервничать не стоило.
Хэсын попыталась успокоиться, глядя в спину уходящему врачу, который оставил после себя неприятный осадок. Как только Чиун перестал плакать и успокоился, она уложила его на кровать и, попытавшись выпрямиться, пошатнулась, опершись рукой о матрас.
— Ах...
К тревоге за больного сына прибавился страх быть узнанной, и, похоже, на фоне стресса снова разыгрался гастрит.
К счастью, результаты анализов показали, что у Чиуна обычная простуда с высокой температурой. Получив рецепт и забрав лекарства в аптеке, Хэсын почувствовала непривычную тяжесть во всём теле. Она на мгновение закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Поняв, что так дело не пойдёт, она вернулась в аптеку и дополнительно купила лекарство от простуды. Подумывая о том, что, возможно, придётся вызвать помощницу, она вышла из аптеки и столкнулась с водителем Кимом, который как раз поспешно входил внутрь. Запыхавшийся водитель Ким, едва увидев Хэсын, тут же набрал чей-то номер и отрапортовал: «Нашёл».
Его всегда безупречный и аккуратный вид был слегка растрёпанным, и Хэсын с недоумением посмотрела на него.
— Водитель Ким, как вы здесь оказались?
— Я долго вас искал. Не мог дозвониться.
— Ах, я перевела телефон в беззвучный режим, когда пришла в больницу.
На её вопрос водитель Ким ответил с привычной вежливостью:
— Узнав, что молодой господин заболел, Глава очень обеспокоился.
А связи всё не было.
Поняв ситуацию, Хэсын извинилась:
— Простите. Я не знала, что вы будете так срочно звонить.
— Не стоит извинений. Я отвезу вас домой.
Она шла следом за водителем Кимом, когда почувствовала озноб. К этому прибавилась ломота в суставах, а каждое движение отзывалось болью в мышцах. В горле пересохло от жажды, а дыхание стало горячим.
«Только бы не заразить Чиуна...»
В какой-то момент она потеряла равновесие, и её тело качнулось.
— ...Послушайте, водитель Ким...
Она увидела, как тот обернулся на её зов. Он быстро подошёл, чтобы поддержать её, но все его движения внезапно стали медленными и расплывчатыми. В ушах раздался резкий писк, и мир вокруг завертелся.
Слова водителя Кима превратились в глухое гудение и стали отдаляться. Сквозь прерывистое дыхание Хэсын произнесла, словно отчаянно моля:
— ...Чиун... Позаботьтесь о нём.
Обновлено: 09.04.2026