Глава 12 — Глава 11. Всплытие

… *✇****Ззз…*, ***Щелчок-щелчок****✇* [Демоны ярости живут в зеркалах] [Они здесь как дома] [Даже в самой прозрачной воде можно утонуть, если она достаточно глубока] [Это не мои слова] [Впрочем, это тоже слова мертвеца] *✇*****Щелчок***✇* *…* Нет ничего. Лишь комфортная первобытная тьма. В ней бродит одинокое сознание. Оно не тяжелее рисового зернышка. *«Все. Тебе больше не нужно ничего делать. Никогда. Совсем никогда. Никогда-никогда-никогда…»* Проходит неисчислимое количество времени. Оно всецело лишено мук и страданий. В нем нет никакого зла во имя спасения. *«Никаких жертв, гнилых поступков, лицемерия, мук совести...»* Продирает глаза песчинка сознания. Где-то на периферии мокнет и тает в грязной кровавой луже какой-то мусор из костей. Все окружает мерзкий слабый безвольный ком плоти. Это безобразно, чудовищно. Если это не прекратить, то уродливая туша обозначит себя еще сильнее. *«Глупо вытаскивать это омерзение и сожаление на поверхность. После того как с таким трудом ты сюда добрался. Это так многого стоило, большая часть урона уже непоправима. Лучше остаться и нырнуть ещё глубже. Дальше прямиков в афотическую зону, кромешную тьму, беспросветный омут, абиссопелагиаль…»* Тусклый дребезжащий свет начинает действовать на нервы. *«Если вновь вспомнить, если узнать, что там, на поверхности, это не придется по вкусу никому. Иначе, зачем вообще было заколачивать себя в небытие? Ведь вряд ли можно было добровольно дать себя замариновать? Сознание же не на столько слабо, оно ведь не принадлежит слабому зоану? Скверна! Начинаешь вспоминать? Слишком много на себя взял?»* Страх и дурное предчувствие. Ощущение невероятной слабости и крохотности по сравнению с бурлящей вокруг силой. Знакомый звук снаружи. Разрезание металла. Раздражает. Заставляет покинуть тьму и вспылить на поверхность. … Парамон раскрыл глаза, и тут же боль пронзила его ногу и левый бок. Он лежал под грудой свалившихся прямо на него ошметков потолочных плит и колонны. Под спиной была лужа грязной воды, перемещенная с его собственной кровью. Впрочем, поднять все это с помощью собственных телекинетических сил не представлялось особо проблематичным. Вопрос заключалась в другом: его нейронный интерфейс, как и наниты в крови не подавали признаков активности. Они будто были начисто испепелены и исчезли, превратившись в пепел, оставив его слабое тело наедине с самим собой. Потихоньку старик начал вспоминать последние неутешительные события. Усилие воли и память была полностью восстановлена за какие-то несколько жалких секунд. Парамон оглядел все вокруг. Кругом кроме лома и развитого камня валялось кучу черных угольков, когда-то служивших телами для своих могущественных хозяев. Был среди них и Вукол. Его тело не было так сильно обожжено, так как большую часть удара видимо приняли на себя его верные товарищи впереди, да и сам он являлся одним из сильнейших псиоников. Вот только, да, верховный жрец тоже был мертв: труп с застывшей гримасой ужаса на лице. *«Ну, по крайне мере это было быстро»* От подросткового тела их агнца не осталось даже угольков. *«Только почему тогда выжил я?»* Сложный вопрос и на него может быть много ответом. Тем не менее, ситуация была таковой: единственный выживший член высшего совета ксеротов – Парамон. Что делать дальше? Точно не двигаться, ибо единственное, что удерживало кровь и органы старика внутри и на месте – это давление от этих самых тяжеленных ошметков на нем. Благо, кто-то прямо сейчас уже допиливал металлическую дверь, спасатели уже рядом. Вот только, кто вообще осмелился без приказа на подобное? И что сейчас происходит снаружи? *«Может младшие смогли быстро сориентироваться и организоваться? А сколько вообще прошло времени?»* Архивариус был удивлен: он почувствовал чье-то псионическое присутствие за искореженным дверным проемом. Оно было не сильным, что-то на уровне его юных учеников, молодых ксеротов, чтобы не имели большого потенциала и поэтому ссылались Парамону в качестве будущих библиотекарей. Но все же: *«Он один. Тот самый загадочный второй козырь/ученик Вукола? Вряд ли: слишком слаб. Но тогда кто же мог осмелиться в одиночку нарушить строгий запрет и явиться сюда?»* Если бы это была толпа молодых и не очень или совсем старых ксеротов, например, их жен, не входящих в совет, то старик бы не удивился. Однако это был одиночка. Причем не ребенок, но и не взрослый. *«Весьма странные дела. Быть может, мой разум меня подводит?» * При нынешнем состоянии, без визуального контакта глаз и на таком расстоянии большего считать старик не мог. Тем не менее, от любой помощи сейчас нельзя отказываться, вероятно ситуация снаружи должна быть близкой к катастрофической. … Наконец-то триста первый смог допилить толстенное дверное полотно. Ударив берцами, он смог выбить значительный ее кусок во внутреннюю часть темного помещения. Тут была полнейшая разруха: кучу каменных ошметков с оголенной арматурой, искрящиеся разорванные кабели с проводами на потолке, протекающая откуда-то со стен на пол вода. А в центре всего этого действа гротескный алтарь и куча обугленных, обезображенных трупов вокруг. Странное чувство возникло прямо в голове, продираясь сквозь толщу его постоянных болезненных ощущений. Дима тут же повернул голову в нужном направлении. Там находился раненых член совета – чуть ли не священное высшее создания для простолюдинов. Очень странно было как-то видеть его таким беспомощным и жалким, среди десятков мертвых тел своих коллег. Тем не менее, селид без промедления отбросил ручной электроинструмент с абразивным кругом и направился к пострадавшему. Что-то будто долбилось к нему в голову, однако он не понимал этого «что-то». Помехи лишь усиливали его мигрень. Впрочем, через несколько секунд они, будто сдавшись, прекратились, вернув планку агонии на прежний удобоваримый уровень. Дмитрий Крамской присел и начал рассматривать положение дел: *«Да, раны старика я бы смог залечить, без проблем, наниты в аптечках справятся с чем угодно. Но вот как мне поднять всю эту груду и освободить их заложника?»* Димостэнис посмотрел в глаза пострадавшего. Он вообще был удивлен, что тот был жив и находился в сознании, это в его-то возрасте. *«Да, вот что значит ксерот…» * Однако этот человек, судя по лицу, даже не испытывал боли, лишь непонимание и: *«Удивление? Впрочем, я конечно не врач, но, наверное, это называется шоком. Ох, опять эта новая волна боли…»* Не выдержав, Дима зажмурился и схватился за лоб. И снова боль исчезла, а старика заговорил: - Корпус «Амина», селид: тебя ведь сюда послал архонтас? – уверенно промолвил раненный, наверняка, прочитав все по его испачканному в крови и какой-то засохшей жиже военному комбинезону со знаками отличия. - Все верно, господин, - уважительно, четко и кратко произнес селид. - Хм, что ж, хоть что-то логичное, стоило бы догадаться. Мое имя Парамон, я главный библиотекарь и архивариус милоса. Ты сможешь мне помочь? - Сэр, у меня с собой имеется все необходимое медицинское оборудование, но я затрудняюсь ответить на счет вашего освобождения. - Прекрасно, (кровавый кашель), об этом можешь не волноваться, просто прикажи всем имеющимся у тебя ботам приступить к немедленному лечению моего ветхого тела, об остальном я уже позабочусь сам. Дима на секунду заколебался, однако у него не было причин и желания спорить с мудрым ксеротом, что ведали и понимали гораздо больше всех зоанов, не то, что его, что вообще лишь недавно еле-еле и кое-как поступил на службу в соединение «Амина». Триста первый раскрыл обе аптечки и начал вкалывать через инъектор (шприц-пистолет) их содержимое прямо в тело старика. В этих коробочках было по десять ампул с разнообразными медикаментозными крохотными армиями послушных роботов. Кто-то из них специализировался на мышцах, кто-то на сращивании костей, кто-то на иных тканях, а кто-то нес в себе целую когорту препаратов и веществ. Был бы Дмитрий полевым медиком, он бы точно знал, какие ампулы использовать и в каких пропорциях, а какие можно сохранить на будущее. Да и выбрать/настроить нужную программу на мини-планшете, встроенном в каждую аптечку, мог бы лучше. А так, он как варвар опустошил содержимое всех двадцати ампул и тыкнул на универсальный алгоритм всеобъемлющего и экстренного лечения. Этому учили чуть ли не каждого и даже не селида, так что и наш герой знал об данном спасительном средстве. Стоило ему закончить, как главный библиотекарь попросил отойти его подальше. И тут началась настоящая магия, отделяющая огромной и толстенной стеной таких как Парамон, от таких как селид Крамской. Многотонный хлам над телом старика воспарил, поднялся на небольшое расстояние к потолку и плавно откинут в один из углов просторного зала. Ксерот же не пользуясь собственным регенерирующим на глазах телом, ловко поднялся на свои ноги. Его глаза сияли мистическим светом в этой темноте. После легкое подманивание пальцем и родная серебряная трость, словно верный старый питомец, оказалась в руках Парамона. Он оперся на нее и еще раз внимательно посмотрел на молодого спасателя: - Пока мои нейронный интерфейс все еще в процессе восстановления. Селид, будь так добр и поведай этому старику, что происходит снаружи? … 📰 Глоссарий: ✵ Группа VK: https://vk.com/myth_library ✵ Ссылка для поддержки автора: https://donate.qiwi.com/payin/unrealll