С сегодняшнего дня съемки возобновились.
Только на этот раз это был не тренировочный лагерь, требующий больших затрат, а съемки с ежедневным приездом на площадку и уходом домой.
Все ради подготовки к третьему этапу конкурса — оценке оригинального продюсирования.
Оценка оригинального продюсирования, сокращенно «Оригинал-оценка», как и следует из названия, подразумевает конкурс с оригинальными песнями.
В первых двух сезонах он назывался «Оценка жанра», потому что участники исполняли кавер-версии существующих песен разных жанров. Однако в этом сезоне, с введением системы самопродюсирования, несколько стажеров, обладающих композиторскими способностями, заранее представили свои авторские песни.
Неважно, был ли представлен только припев, только куплет или песня была полностью готова.
Профессиональные композиторы, которых пригласили продюсеры, под видом сотрудничества дорабатывали эти песни, доводя их до совершенства.
Хотя никто не говорил об этом прямо, качество работ стажеров, которые все еще являлись простыми любителями, было слишком низким, чтобы использовать их как есть.
Эту информацию я узнал сегодня в полтретьего ночи, когда получил письмо на свою электронную почту.
Бедные сотрудники…
Кстати, расписание съемок сообщили накануне.
Учитывая такую плохую организацию, оставалось только удивляться, что шоу до сих пор продолжалось.
Возможно, создатели решили, что раз все каким-то образом получается, то и менять ничего не нужно.
«Как же жарко…»
Теперь, когда мое лицо стало более-менее узнаваемым, я стал выходить на улицу в маске вместо кепки. Насколько я знаю, другие стажеры поступали так же.
Причина, по которой я надевал только маску, заключалась в том, что если бы я надел и то, и другое, это выглядело бы слишком подозрительно и привлекало бы больше внимания.
Моим пунктом назначения была студия композитора Чон Ханыля. То самое место, где мы в прошлый раз записывали «Heart Attack».
Кстати, туда же должны были прийти и Бан Ёхан с Сомун Гёлем.
Судя по тому, что Цзин Сяо и Нагасэ Рицу отправились к другим композиторам, нас, видимо, разделили на группы по каким-то критериям.
Интересно, что это за критерии?
«Скоро узнаю, не так ли?»
К счастью, мне удалось занять свободное место в метро до Сеула, поэтому я спокойно надел наушники, опустил голову и притворился спящим.
Несмотря на то, что я буквально растворился в толпе, опустив голову как можно ниже, чтобы скрыть лицо, несколько человек, кажется, все равно узнали меня и сфотографировали.
Благодаря своему навыку я чувствовал их присутствие, и это невольно заставляло меня нервничать.
«Может, просто отключить навык?»
Я ненадолго задумался, но в итоге все же решил оставить его включенным. Вдруг пригодится в будущем.
Выйдя из метро, я направился к заранее оговоренному выходу и огляделся.
Бип-бип! Окно знакомого черного компактного автомобиля опустилось, и из него показалось лицо Квак Санхёна.
Я поспешно открыл заднюю дверь и сел внутрь. Дальше я должен был ехать вместе с другими стажерами Seed, у которых был тот же пункт назначения.
Конечно, мне не следует привыкать к постоянной заботе.
Как только я устроился на заднем сиденье, Бан Ёхан, который, слегка нахмурившись, возился со своим телефоном, поднял голову:
— О, наша суперзвезда пришла?
— Ух ты, а кто это у нас здесь? Неужели сам принц Валентин?
После последнего эфира у Бан Ёхана появилось новое прозвище — «принц Валентин» или, что имеет тот же смысл, но звучит более неловко как для говорящего, так и для слушающего, «Вандя-ним»*.
П.п.: 왕자 (ван-джа) — принц, 왕댜 (ван-дя) — милая версия произношения слова «принц».
Важно то, что оба варианта достаточно сильно смущают того, к кому обращаются.
Я набрался терпения и специально не дразнил его по телефону или смс, намереваясь как следует поиздеваться лично.
— Каким тоном ты обращаешься к принцу? Прояви немного воспитания и уважения.
Бан Ёхан определенно был крепким орешком.
Вместо того чтобы раздражаться, он ответил спокойно и мило, как будто и вправду был принцем.
— Он что, совсем спятил?!
Я был настолько шокирован, что выпалил это вслух, но Сомун Гёль, нисколько не удивившись, пояснил:
— Он просто привык, Джиу-хён и Сонха уже несколько дней дразнят его.
Квак Санхён тоже покачал головой и добавил:
— Услышав это, генеральный директор и сотрудники тоже начали над ним подшучивать… Теперь, когда он приходит в компанию, все говорят: «Принц прибыл».
Видимо, они так задразнили его, что у него выработался иммунитет и он стал отвечать абсолютно бесстрастно.
Проклятье. Я должен был присоединиться к ним, пока он еще реагировал.
Иногда терпение приводит к поражению.
Расстроенный, я потерял настроение для шуток и замолчал.
Увидев, что я притих, Квак Санхён, который, казалось, почувствовал облегчение, завел машину и сказал:
— Ваша команда очень популярна. В этот раз можешь смело рассчитывать на хорошие результаты в таблице рейтингов.
— Спасибо. Но я думаю, что еще рано об этом говорить.
— Ничего не рано. Даже те, кто ничего не понимает, видят, что ты хорошо поработал. Благодаря тебе Гёль тоже получил много экранного времени. Генеральный директор попросила меня передать тебе спасибо.
— Нет, это не моя заслуга. Гёль-хён просто хорошо справился.
— Нет, это ты молодец.
— Вы слишком добры ко мне.
Наш искренний смех и обмен комплиментами был прерван уведомлением об изменении симпатии.
[Бан Ёхан, который считает, что вы оба хорошо справились, желает вашего выбывания.
Симпатия Бан Ёхана +1
Текущая симпатия +55]
Ничего удивительного.
На данный момент не будет преувеличением сказать, что Бан Ёхан желает моего выбывания каждый раз, когда видит меня.
В хороший день, в плохой день, в самый обычный день — в любой день и по любой причине он желал моего выбывания.
«При таком раскладе он больше напоминал гоблина, чем принца».
После стольких раз я уже перестал обижаться, видя очередное уведомление, и стал считать это обычной системной ошибкой.
Обновлено: 02.02.2026