Обменявшись словами заботы, обе женщины закончили разговор.
Цзянь Иань опустила ноги и, глядя на луну, пробормотала себе под нос:
— Надеюсь, мама права, и ничего не изменится.
Затем, размяв отёкшие конечности, направилась обратно в комнату. Когда женщина проходила рядом со спальней Аньжаня, она без лишних мыслей открыла дверь и вошла внутрь. Там на кровати лежал только сын, Су Цзысюаня нигде не было видно.
В сердце мелькнуло нехорошее предчувствие. Мог ли он подслушать её разговор с настоятельницей? Мужа Цзянь увидела сразу, как только развернулась. Тот шёл по коридору с полуприкрытыми глазами.
— Что такое?
— Нет, ничего. Куда ты ходил? — тревожно спросила она, пристально вглядываясь в эмоции на его лице.
Мужчина слегка запаниковал.
— Чжоу Цин звонил. Пришлось пойти в рабочий кабинет, разобраться с кое-какими делами. А что? — он перевёл взгляд с Цзянь Иань на Аньжаня, якобы беспокоясь о нём.
Жена ничего необычного в его поведении не заметила. Неужто просто так совпало? Она не понимала, подслушивал ли он, когда она вышла сделать звонок.
В итоге Цзянь Иань выжала из себя фальшивую улыбку.
— Ничего, думала, ты куда-то ушёл. Ну ладно, поздно уже, отдыхай.
Её всё не покидали сомнения, однако она замотала головой и покинула комнату Аньжаня.
Когда дверь закрылась, Су Цзысюань смотрел в неё задумчиво и с хмуростью. Сейчас ему требовалось время, чтобы обдумать услышанное.
Правда? Какую правду по её опасениям он не должен был знать? И она это не она? В смысле? Цзянь Иань говорила о себе так, будто была не той, кого он знал.
Как вдруг Су Цзысюаню вспомнились кисти и альбомы на столе, которых он никогда раньше не видел, и вскоре в голове зародилась догадка. Догадка, однако, поистине неправдоподобная. Мужчина не мог поверить ни себе, ни своим ушам, ни своему умозаключению. Он действительно верно всё расслышал и запомнил?
Су Цзысюань лежал на кровати в комнате, куда сквозь окно попадал лунный свет, придавая ей лёгкого, почти что миражного отблеска.
Было ли всё это реальностью? Он закрыл глаза, надеясь проснуться ото сна без этих абсурдных мыслей.
Мужчина никак не мог вообразить, что Цзянь Иань не была Иань.
— Мам... — он услышал бормотание Су Аньжаня, после чего вновь включил свет.
Возможно, у него и впрямь слишком разыгралось воображение. Может, она имела в виду другое. Например, просто сказала, что теперь не такая, как раньше. Су Цзысюань так и уснул, продолжая прокручивать в голове эти мысли.
Цзянь Иань же в своей комнате вспоминала недавнюю сцену, и её всё не покидало ощущение, что во время телефонного разговора кто-то молча подглядывал за ней из-за спины. Если не он, то кто?
Тревога усилилась. Лишь спустя долгие десятки минут беспокойства женщина постепенно погрузилась в мир снов.
Пробуждение на следующий день сопровождалось тёмными кругами под глазами, которые теперь стали ещё явнее, и в целом не лучшим самочувствием.
Су Цзысюань успешно переубедил себя сам. Услышанное прошлой ночью явно не было тем, чем он думал, но затем, когда увидел Цзянь Иань, не мог не вспомнить её плач под луной.
Тогда мысли хлынули с новой силой, и очередные раздумья привели к единственно верному итогу: она отличалась от той, какой он её помнил. Несмотря на длительную разлуку супругов, они состояли в браке не первый год и всё-таки какое-никакое понимание друг друга имели.
Первое и самое очевидное изменение — жена перестала краситься дома. В прошлом она бы, несмотря на свою красоту даже без макияжа, ни в жизнь не вышла на люди и не встретила гостей, предварительно не нарядившись. Во-вторых, у неё разительно улучшилось терпение и любовь к детям. Раньше она отмахивалась от них, ссылаясь на невозможность терпеть чрезмерный шум. А ещё Су Цзысюань не знал о её умении рисовать, притом, что получалось у неё это прекрасно.
Чем активнее мужчина об этом думал, тем логичнее казались услышанные прошлой ночью вещи.
Но самое главное — настоятельница. Она говорила с той директрисой приюта, куда ездила в прошлом? В таком случае это ещё сильнее шло в разрез с её характером. Жена желала тратить время только на повышение собственной привлекательности, а не на какие-то там поездки в приют.
Мысли бежали всё дальше, и мужчина не мог понять, когда начались такие перемены. Цзянь Иань во многом отличалась от прежней себя.
Но ведь...
Су Цзысюань по-прежнему не мог в это поверить. Та, в кого он влюбился, сильно изменилась, но каким образом могла быть не ею? Ему попросту не верилось.
— П-почему так смотришь? — Цзянь Иань, увидев его пристальный, едва не прожигающий взгляд, словно муж пытался что-то высмотреть, рефлекторно дотронулась до лица, однако там ничего не было.
Су Цзысюань отвернулся с улыбкой.
— Просто так.
Нелёгкость вновь возросла. Цзянь Иань, сама того не осознавая, вертела ложку в руке, тогда как в голове начался лёгкий хаос.
Муж, ясное дело, всё это подметил и остался спокойным.
Су Аньжань и Аньци тоже ощущали странную атмосферу, а потому оба сидели послушно и молча.
Когда Су Цзысюань закончил с завтраком, он буднично обратился к Цзянь Иань:
— Ну что, уже достаточно здесь пробыла? Давай на неделе заберём Су Аньжаня повидаться с бабушкой?
— А? — она на миг оторопела, посмотрев на мужа круглыми, слегка недоумевающими глазами. Почему он внезапно поднял эту тему?
— Аньжань, хочешь поехать в дом к бабушке? — со всем спокойствием спросил мужчина.
Сын кивнул.
— Хочу.
И посмотрел на маму так выжидающе, будто никогда там не был.
Обновлено: 12.02.2026