– Это как? – спросил Ци’эр, вытягивая шею, чтобы заглянуть во дворик, провожая взглядом Тан Шуи и его отца. Те шли рядом и, очевидно, разговаривали.
– А, понял, – он склонился к приятелю и сообщил ему громким шепотом: – Твоя мама, как и мой отец, вынуждены исполнять роль обоих родителей. Но твоя мама справляется, а вот из моего отца мать так себе.
Сяо мин ощутил укол в сердце: с того момента, как он увидел здесь Тан Шуи, ему было несколько неловко, он-то ожидал Сяо Ючэня. Теперь, услышав заявление Ци’эра, он вообще чувствовал, словно ему на грудь опустился тяжелый камень, так что он сменил тему.
– Твоя бабушка все еще подбирает тебе мачеху?
Ци’эр вздохнул.
– Ага. С тех пор, как принцесса Чанпин утихла, бабушка снова поднимает волны. Подумай, мне еще хуже, чем тебе! Твой отец умер, а мать не станет искать тебе нового отца, но после смерти моей матери отец точно снова женится.
В сердце Сяо Юмина вспыхнула любовь к сплетня, прежде заглушенная тревогой.
– Знаешь, кто уже понравился твоей бабушке?
–Дочь Чжан Юаньшэна изо всех сил пытается понравиться ей, – фыркнул Ци’эр. – Вроде как ее зовут Чжан Ляньсюэ. Бабушка утверждает, что та скромного происхождения, так что не посмеет подавлять меня. Ха, как будто я, молодой господин, стану бояться какой-то мачехи!
– Мачехи – нет, зато отца ты боишься, – напомнил ему Сяо Юмин. – Говорят «если появилась мачеха, появится и отчим». Будь осторожней.
Ци’эр помрачнел.
Тем временем Тан Шуи и Ци Ляншен, следуя за слугой, достигли дверей кабинета главы академии. Вежливо объявив об их прибытии, и изнутри донеслось отстраненное «Войдите».
Слуга распахнул двери и жестом предложил им пройти вперед. Тан Шуи и Ци Ляншен оказались в кабинете, три стены которого были заняты полками с книгами и свитками, а в центре стоял огромный стол. За ним сидел пожилой человек с седыми волосами и бородой, все его внимание поглощал свиток в руках.
Слуга вышел на цыпочках, прикрыв дверь за собой. Тан Шуи и Ци Ляншен стояли перед столом, в то время как старец продолжил чтение, не удостоив их взгляда.
Перед ним были благородная леди первого ранга и министр, отвечающий за финансы всего государства. Подобных людей не задерживали даже в приемной императора, но глава академии не высказал им ни малейшего гостеприимства.
Тан Шуи осталась недовольна.
Глава академии Шанлинь быть может, и был великим ученым, умудренным годами, но такая наглость была излишней. Все же она не позволила эмоциям взять верх: если Ци Ляншен может стоять и ждать, то и она может.
– Директор Фан, – наконец нарушил тишину Ци Ляншен, сложив ладони лодочкой, как полагается, приветствуя равного. Глядя на это, Тан Шуи также отвесила соответствующий поклон.
Глава академии отложил свиток и поднял взгляд, затем равнодушно предложил посетителям присесть.
Стоило им принять предложение, как от дверей раздался голос слуги:
– Глава Фан, прибыл бо Нанлин.
– Пусть войдет, – так же отстраненно разрешил Фан.
Бо Нанлин прошествовал, источая ауру уверенности, уважительно поклонился директору Фану и сел рядом с Ци Ляншэном.
– Сяо Юмин, Ци Хэгуан и Ян Цзимо. Эти три студента пренебрегали учением, часто прогуливали занятия, а сегодня развязали драку в классе. Наши учителя не могут противостоять такому распущенному поведению. Эти ученики будут отчислены, – объявил директор Фан.
Обновлено: 09.04.2026