В голове Хэ Чжихао в этот момент пронеслись мириады «травяных грязевых лошадей»*. Что это, чёрт возьми, было? Удар в спину прямо в зале суда?
Бай Сяо усмехнулся про себя. Всё-таки Цай Хэ ещё совсем зелёный. Похоже, Хэ Чжихао не научил его, что, если в суде ты случайно наговорил противоречивых вещей и тебя на этом поймали, можно просто сказать: «Раньше не помнил, а сейчас вот вспомнил». Все и так всё понимают, все знают, что ты изворачиваешься. Но что с того? Пока нет железных доказательств, никто тебе ничего не сделает.
Но откуда было знать об этом Цай Хэ? Зло было его естеством, а ложь и перекладывание вины — врождённым инстинктом. Он думал, что сможет обвести всех вокруг пальца. Он не понимал, что, переступив порог зала суда, он попал в мир взрослых, в место, где судили бесчисленные преступления. Большинство присутствующих здесь были старыми лисами, способными с одного взгляда определить, кто лжёт, а кто нет.
— И как же адвокат Хэ тебя учил? — продолжил допрос Бай Сяо.
— Адвокат Хэ сказал мне, что если вы будете задавать мне вопросы, и он покачает головой, я должен отвечать, что не помню, — выпалил Цай Хэ.
— Протестую! Вопросы господина Бай Сяо не имеют отношения к делу! — в панике вскочил Хэ Чжихао.
Он уже мысленно крыл Бай Сяо последними словами: «Твою мать, этот Бай Сяо играет не по правилам! А ты сам-то, такой святой, никогда не учил клиентов подобным вещам?»
— Протест отклонён! — произнёс судья. — Адвокат Хэ, подсудимый обвиняет вас в подстрекательстве к даче ложных показаний. Это правда?
— Неправда, — немедленно ответил Хэ Чжихао.
— Подсудимый, — обратился судья к Цай Хэ, — у вас есть доказательства того, что адвокат Хэ Чжихао подстрекал вас к даче ложных показаний?
— Нет.
— Ввиду отсутствия у подсудимого доказательств, подтверждающих его обвинение, суд продолжает рассмотрение дела.
Атмосфера в зале стала невероятно странной. Разве это не должно быть противостояние истца и подсудимого? Почему оно превратилось в перепалку между подсудимым и его собственным защитником? Судья и сам был в замешательстве, но что поделать, если подсудимый сам набросился на своего адвоката! Вот уж поистине — медвежья услуга!
Судья понимал, что Бай Сяо — непростой орешек. Даже если бы он доказал факт подстрекательства, Хэ Чжихао всё равно бы вышел сухим из воды. Такой старый волк, как он, никогда не оставил бы следов. Без доказательств привлечь его к ответственности за подстрекательство было невозможно.
Так в чём же тогда был смысл этого хода Бай Сяо?
Результат был налицо: Цай Хэ показал себя как лжец, его показаниям больше нельзя было доверять! Кроме того, в лагере защиты наметился раскол.
Судья смотрел на Бай Сяо. Хоть они и были ровесниками, манера поведения у Бай Сяо была как у матёрого, искушённого интригана. Он напомнил судье председателя суда и председателя коллегии.
Зрители тоже опешили. Почему Цай Хэ и его адвокат сцепились? На такой поступок Цай Хэ мгновенно отреагировали юристы в чате, у многих явно накипело!
«Чёрт, что это за собачьи бои!»
«Твою мать, не зря мой наставник говорил мне, став адвокатом, остерегайся клиентов. Потому что клиент с одной стороны человек, а с другой — дьявол! Вот теперь я это увидел!»
«Чёрт побери, как же я его понимаю! Хотя мой клиент подставил меня за спиной!»
«А Цай Хэ даже не стал прятаться, ударил в спину в открытую! Так легко и непринуждённо сдал своего адвоката! Поэтому я своим клиентам только намекаю. Поймут — хорошо, не поймут — их проблемы. Боюсь, что подставят!»
«Вот именно! Стараешься для них, а они в ответ тебе — жалобу!»
«Господи, Бай Сяо ужасен! Я всего лишь маленький адвокат, молюсь, чтобы мне никогда не пришлось с ним судиться!»
«Присоединяюсь к молитве!»
…
Заседание продолжилось.
— Подсудимый, — строго обратился судья к Цай Хэ, — давать правдивые показания — ваша обязанность. В суде вы должны отвечать на вопросы правдиво, иначе понесёте юридическую ответственность. Вам ясно?
— Ясно, — ответил Цай Хэ.
— Адвокат Бай, продолжайте допрос.
— Слушаюсь, господин председательствующий. Подсудимый, ты сказал, что видел, как Мяньмянь сидела, так?
— Да, она сидела.
— Вода полностью её покрывала?
— Да, полностью.
— Если она полностью покрывала её, и ты её не видел, откуда ты знал, что она ещё не умерла?
— Я ошибся, — тут же пошёл на попятную Цай Хэ. — Не полностью. Только до носа. Её глаза… они были открыты и двигались. Она ещё не умерла.
После этих слов Бай Сяо улыбнулся. Цай Хэ запаниковал. Хэ Чжихао занервничал ещё больше, проклиная себя за то, что недооценил Бай Сяо, проявил непростительную беспечность.
— Господин председательствующий, подсудимый лжёт! — заявил Бай Сяо. — Согласно полицейскому протоколу осмотра места преступления, с учётом роста Мяньмянь, если бы она стояла, уровень воды доходил бы ей до подбородка. При таком уровне воды, если бы Мяньмянь сидела в чане, она была бы полностью покрыта водой с песком. Однако подсудимый утверждает, что Мяньмянь сидела, и вода доходила ей лишь до носа! Это очевидная ложь!
Исходя из времени смерти Мяньмянь, можно сделать вывод, что в тот момент она стояла. А на следующий день, обессилев от холода, она потеряла сознание, упала в воду и захлебнулась!
Подсудимый лжёт, потому что он действительно предвидел, что Мяньмянь может умереть только на следующий день. Иначе ему не было бы нужды лгать. Лгут только те, у кого нечиста совесть.
Пойманный на лжи, Цай Хэ вспыхнул, его сердце бешено заколотилось. Он вдруг понял, что Бай Сяо гораздо страшнее полицейских, которые его допрашивали.
— Подсудимый, вам есть что сказать? — спросил судья.
Цай Хэ опустил голову и промолчал.
— Подсудимый, в суде вы обязаны отвечать на мои вопросы, вы знаете об этом? — повысил голос судья.
— Знаю, — пробормотал Цай Хэ.
— Тогда я повторяю вопрос: у вас есть что сказать по поводу утверждения представителя истца о том, что вы лжёте?
— Я не знаю, — ответил Цай Хэ.
— Хорошо, вам нечего сказать, — видя, что Цай Хэ не намерен сотрудничать, судья повернулся к его защитнику. — У защитника есть что сказать?
— Это всего лишь предположения представителя истца, мы с ними не согласны, — заявил Хэ Чжихао. — Подсудимый — всего лишь ребёнок. Можно себе представить, в какой панике он находился после совершения убийства. Вполне естественно, что он не помнит деталей. В таком паническом состоянии он не мог предвидеть возможное время смерти Мяньмянь. Что уж говорить о ребёнке, даже взрослый человек после убийства вряд ли сможет сохранять хладнокровие. Более того, подсудимый получил сильную психологическую травму и в настоящее время проходит курс психотерапии.
Хэ Чжихао стоял на своём до последнего.
Не только остальные, даже судья был ошеломлён! Он видел бессовестных людей, но настолько бессовестных — никогда! Недаром говорят, что старые адвокаты — самые толстокожие!
«А, ну да, сейчас начнётся. Ты убил кого-то, а теперь сам стал жертвой? Может, тебе кто-то нож к горлу приставил и заставил убивать?»
«Вы что, все такие, адвокаты? Это же чистой воды софистика!»
«И это уровень так называемой акулы уголовной защиты?»
«Порог для входа в адвокатуру, видимо, слишком низкий! Ха-ха…»
«Совсем стыд потеряли!»
Прим. пер.: «Травяная грязевая лошадь» (草泥马, cǎo ní mǎ) — китайский интернет-мем, эвфемизм для матерного выражения, созвучного по произношению (操你妈, cào nǐ mā, «е**ть твою мать»).
Обновлено: 03.02.2026