Изложение Бай Сяо правовых норм показалось зрителям чрезвычайно убедительным. Однако следующий же ответный ход Хэ Чжихао вновь заставил их сомневаться.
— Адвокат Хэ, — обратился к нему судья, — у вас есть возражения на доводы представителя истца? Если да, прошу изложить основания.
— Возражаю! — ответил Хэ Чжихао. — Господин председательствующий, я ходатайствую о допросе подсудимого.
— Разрешаю, — кивнул судья.
Хэ Чжихао повернулся к Цай Хэ.
— Подсудимый, я задам тебе один вопрос. Надеюсь, ты будешь отвечать правду.
— Хорошо, — с видом послушного мальчика ответил Цай Хэ.
— Подсудимый, когда ты бросил Мяньмянь в чан и не давал ей выбраться, ты знал, что она умрёт? — спросил Хэ Чжихао.
— Знал, — спокойно ответил Цай Хэ.
— А когда, по-твоему, она должна была умереть? — продолжил допрос Хэ Чжихао.
— Я думал, она не сможет дышать и умрёт сразу, — ответил Цай Хэ.
Услышав это, Хэ Чжихао удовлетворённо улыбнулся.
— Господин председательствующий, мой допрос окончен, — заявил он. — Действия подсудимого по убийству Мяньмянь были завершены в день его рождения. Смерть Мяньмянь на следующий день — это лишь последствие деяния, совершённого в день рождения. И это последствие должно быть отнесено к деянию, совершённому в день рождения, а не к бездействию подсудимого на следующий день.
Для наличия состава преступления в уголовном праве требуется единство объективной и субъективной сторон. То есть, подсудимый должен был субъективно осознавать, что его действия подвергают Мяньмянь опасности и на следующий день, иными словами, он должен был иметь умысел на то, что её смерть наступит именно на следующий день. Объективно же Мяньмянь умерла на второй день. Только при одновременном наличии обоих этих элементов подсудимый может быть признан виновным.
Очевидно, что в данном деле присутствует объективный элемент, но отсутствует субъективный. Как только что показал допрос, подсудимый считал, что Мяньмянь умрёт сразу же. Иными словами, подсудимый не осознавал, что её смерть наступит на следующий день. Подсудимый — не врач и не судмедэксперт, он не мог осознать и рассчитать точное время смерти Мяньмянь. Даже мы, взрослые, не можем рассчитать время смерти человека. Что уж говорить о ребёнке в возрасте наступления ответственности? Мы не можем требовать от ребёнка такого осознания. А раз подсудимый не мог осознать, что Мяньмянь умрёт на второй день, то у него и не было обязанности спасать её.
Исходя из вышеизложенного, подсудимый не подлежит уголовной ответственности!
…
Председатель суда и председатель уголовной коллегии в этот момент тоже смотрели прямую трансляцию у себя в кабинете. Всё шло именно так, как они и предполагали. Хэ Чжихао ожидаемо выстроил защиту на отсутствии состава преступления.
Честно говоря, они и сами придерживались мнения, что субъективная сторона состава преступления в действиях Цай Хэ отсутствовала. Если Бай Сяо рассчитывал победить Хэ Чжихао, опираясь лишь на этот единственный довод, то они его явно переоценили.
Им было крайне интересно, как Бай Сяо выпутается из этой ситуации. И сможет ли он вообще выпутаться? Потому что, с их точки зрения, это был тупик.
…
После речи Хэ Чжихао сердца родителей Мяньмянь, только было успокоившиеся, снова сжались от тревоги. Хоть они и не поняли и половины из сказанного, суть уловили.
— Адвокат Сюн, что сейчас происходит? — спросила мать Мяньмянь.
— Сейчас стороны спорят о том, знал ли Цай Хэ в момент совершения преступления, что Мяньмянь может умереть на следующий день, — объяснила Сюн Синсин. — Если знал, то он может быть признан виновным. Если не знал, то нет.
Объяснение Сюн Синсин внесло ясность. Тревога охватила не только родителей Мяньмянь, но и зрителей трансляции.
«Не зря его называют мэтром, Хэ Чжихао чертовски силён. У Бай Сяо проблемы».
«„Всего лишь ребёнок“? Да этот ребёнок страшнее любого взрослого, он же убийца!»
«Что за „субъективно — не субъективно“? Всё зависит от того, что скажет Цай Хэ? Конечно, он скажет, что ничего не знал!»
«Что, так сложно просто осудить убийцу за убийство?!»
«Хех, вот они, диванные судьи. Чуть что — сразу к стенке. Адвокат Хэ Чжихао вам законы толкует, а вы только спорить горазды!»
«Сразу видно высокомерного теоретика, заучился до отупения. У вас, таких вот умников, правовое сознание зачастую ниже, чем у простого народа с его незамутнённым чувством справедливости!»
…
В чате трансляции сторонники Хэ Чжихао и Бай Сяо сошлись в яростной схватке, которая по накалу страстей превосходила баталии в самом зале суда.
— Адвокат Бай, — обратился к нему судья, — у вас есть что возразить на доводы адвоката Хэ?
— Есть, господин председательствующий, — ответил Бай Сяо. — Я также ходатайствую о допросе подсудимого.
— Разрешаю.
Бай Сяо повернулся к Цай Хэ.
— Подсудимый, я задам тебе несколько вопросов. Надеюсь, ты будешь отвечать правду.
— Хорошо, — с тем же послушным видом ответил Цай Хэ.
— Ты только что сказал, что, когда бросил Мяньмянь в чан, думал, что она не сможет дышать и умрёт сразу, так? — спросил Бай Сяо.
— Да.
— Откуда ты знал, что она не сможет дышать?
— Потому что в чане были вода и песок.
— А почему из-за воды и песка она не могла дышать?
— Эти штуки забивают нос, и тогда дышать нельзя.
— Откуда ты знаешь, что эти штуки забили нос Мяньмянь?
— Я видел.
— То есть, когда ты уходил, Мяньмянь была ещё жива, так?
— Да.
— Когда ты уходил, в какой позе Мяньмянь была в чане? Она сидела или стояла?
На этот раз Цай Хэ не ответил сразу. Он искоса посмотрел в сторону скамьи Хэ Чжихао, словно ища помощи.
Хэ Чжихао и сам почувствовал неладное. Он не ожидал, что Бай Сяо будет копать так глубоко. Даже полиция не задавала таких подробных вопросов. Он едва заметно покачал головой, подавая Цай Хэ знак.
Бай Сяо всё видел.
— Подсудимый, прошу ответить на мой вопрос, — поторопил он. — Когда ты уходил, в какой позе Мяньмянь была в чане? Она сидела или стояла?
— Я не помню, — ответил Цай Хэ.
Опять. Опять это «не помню»! Прикидываться дурачком — безотказный приём, куда ни сунь — везде к месту. Бай Сяо сразу понял, что это Хэ Чжихао его научил: если не знаешь, что отвечать, говори «не помню».
Бай Сяо переформулировал вопрос:
— Если бы Мяньмянь стояла в чане, вода могла бы закрыть ей нос?
Цай Хэ снова метнул взгляд в сторону Хэ Чжихао.
— Подсудимый, ответьте на мой вопрос! — повысил голос Бай Сяо.
— Господин председательствующий, я протестую! — тут же вскочил Хэ Чжихао. — Подсудимый — всего лишь ребёнок, громкий голос господина Бай Сяо может его напугать!
Сюн Синсин невольно закатила глаза. Громкий голос напугает демона, который хладнокровно убил человека?
Судья проигнорировал Хэ Чжихао и посмотрел на Цай Хэ.
— Подсудимый, прошу вас ответить на вопрос представителя истца.
— Если бы она стояла, вода бы до носа не достала, — промямлил Цай Хэ.
— Ты только что сказал, что видел, как вода с песком забили нос Мяньмянь. Значит ли это, что она в тот момент сидела? — продолжил Бай Сяо.
— Да, сидела.
— Так почему же, когда я только что спросил тебя, сидела она или стояла, ты сказал, что не помнишь? — в лоб спросил Бай Сяо.
Цай Хэ тут же свалил всё на своего защитника:
— Это адвокат Хэ научил меня так говорить.
!!
Обновлено: 03.02.2026