У офисных сотрудников, а особенно у тех, кто подумывает об увольнении, есть два негласных табу.
Первое:
[Не порть отношения с коллегами с прежнего места работы.]
Как правило, люди переходят в компании той же отрасли, так что в процессе работы велик шанс снова встретить старых знакомых. В таких случаях плохие отношения не сулят ничего хорошего. К тому же слухи в узких кругах распространяются молниеносно.
Второе:
[Прежде чем швырять заявление об увольнении, найди новое место.]
Сердце человека переменчиво: оно чувствует себя по-разному, когда заходишь в туалет и когда выходишь из него. Даже если работа казалась сущим адом, стоит лишь уволиться и осесть дома без дела, как уже через пару дней начинаешь переживать о куске хлеба и невольно жалеть: «Эх, зачем же я это сделал?».
Однако Ан Докмо нарушил оба запрета разом. Он накричал на Директора Хвана, который в будущем мог стать его клиентом, и подал в отставку, даже не имея вариантов для трудоустройства.
— Оппа!
— М-м-м...
— Мама сказала, если сейчас же не выйдешь, еды тебе не видать.
От резкого голоса младшей сестры я открыл глаза. С трудом поднявшись, я взглянул на висящие на стене часы.
— О. Уже десять?
— Да, десять. Живут же люди! У тебя совесть есть — дрыхнуть, будучи безработным?
Моя сестра, Ан Чжуми. Уважение к старшему брату она распродала еще в стародавние времена. И это при том, что сама она — обычная студентка, которая даже диплом еще не получила.
— Да. Отлично спится.
— Ой, ну надо же, какой молодец.
— У Матушки сегодня опять «низкое давление»?
— Еще спрашиваешь.
Она обреченно покачала головой.
— Если не выскочишь сию секунду, получишь по спине. Так что решай сам.
Бросив эту фразу, она пулей вылетела из моей комнаты. Сквозь открытую дверь потянуло аппетитным запахом завтрака.
Я выбрался из-под одеяла. Медленно присел на край кровати и сладко потянулся.
— Эх, хорошо-то как!
Разжигающий аппетит аромат, льющийся в окно солнечный свет. И за окном — щебет птиц на улице, где уже закончилась утренняя битва за место в транспорте.
Все было идеально. Чувство, когда можешь спокойно выспаться в будний день, пока остальные вкалывают. Если бы я умер, так и не испытав этого, было бы чертовски обидно.
Хоть я и нарушил оба правила «увольняющегося», я не чувствовал никакой тревоги, которая должна была бы меня грызть. А все благодаря моему качеству, которое я обнаружил за годы социальной жизни.
«Ты очень позитивный. Как тебе удается видеть во всем только хорошее?»
Как и подметил когда-то один из моих старших коллег, Ан Докмо всегда первым делом видел плюсы, а не минусы. Поэтому вместо того чтобы изводиться и беспокоиться, я наслаждался маленьким счастьем безработного человека.
Сейчас я был счастлив как никогда.
— Ан Докмо! Ты скоро там выйдешь?!
Грозный окрик Матушки. Похоже, во всем доме доволен жизнью один я. Я быстро вскочил на ноги и отозвался:
— Иду-иду! Уже бегу, Матушка!
— Вымой посуду как следует. Остатки закусок убери в холодильник.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Мама, уходя на работу, раздавала ценные указания.
— Ну, и чем планируешь сегодня заняться?
Она уже взяла сумку, но вдруг замерла и пристально посмотрела на меня.
— А... Дел полно. Нужно провести исследование рынка и обдумать раскадровки.
— Ты правда собираешься туда подаваться?
— Конечно. Я ради этого и уволился.
— Ох, горе ты мое.
Этот разговор был не первым. Мы говорили об этом и позавчера, и вчера. Вчера было особенно жарко — она даже сорвалась на крик. Я с опаской поглядывал на нее, гадая, не повторится ли это сегодня.
— Бросить нормальную работу, чтобы втиснуться в контору размером с козявку?
Причина, по которой она повторяла это снова и снова, была одна: для матери мерилом хорошей работы был размер компании.
Гигант пищевой индустрии KJ и Агентство Кванин, куда я собирался, были просто несопоставимы по масштабам. Я не стал в сотый раз объяснять, что это работа, которой я действительно хочу заниматься, и что фирма хоть и маленькая, но перспективная.
— Хе-хе.
Вместо этого я расплылся в самой лучезарной улыбке, на которую только был способен. На самом деле, все аргументы я выложил еще вчера. Итогом стал только нагоняй.
— Эх. Делай что хочешь.
Ну вот видите? В конце концов, родители всегда уступают детям.
— Пылесосом тоже пройдись. Понял?
— Да, Матушка.
Но приказы нужно исполнять. Живя на иждивении и питаясь бесплатно, я не настолько глуп, чтобы не понимать: мое счастье безработного имеет свою цену.
— Я ушла.
Бум.
В доме воцарилась тишина. Пустой стол после завтрака. Я еще раз присел на стул, смакуя послевкусие свободы, которой мне так не хватало.
Покончив с едой, я чисто и быстро выполнил все поручения Матушки и вышел из дома. У меня были дела.
— Значит, оценка при приеме...
Я подал заявление в Агентство Кванин. К счастью, обошлось без грустных сюрпризов — отсеивать меня на этапе документов не стали. Тем, кто прошел первый тур, пришло сообщение:
[Вы прошли документальный отбор в Агентство Кванин. Окончательный выбор кандидатов будет сделан по результатам практического задания. Вам необходимо подготовить рекламный проект. Тема свободная, но в рамках заданного предмета.]
Оценка способностей. В рекламной индустрии, где все строится на таланте, это не редкость. Проблема была в теме.
— Надо же, шоколадные шарики.
В конце сообщения была указана общая тема. Те самые шоколадные шарики.
Поскольку я работал в пищевой промышленности, я прекрасно их знал. У шоколадных шариков довольно долгая история. Они появились почти сразу после того, как человечество научилось извлекать шоколад из плодов какао, и с тех пор выпускались в самых разных формах. Это продукт с богатыми традициями.
Однако на современном рынке продуктов питания Кореи их положение было весьма неоднозначным.
— Кто сейчас такое покупает?
Популярность шоколадных шариков, возглавляемая брендом M&M’s и их собратьями в глазури, которые когда-то были неизменными хитами продаж, полностью угасла после 2000-х годов.
Нездоровая еда, вызывающая кариес и ожирение.
Такой вердикт вынесли шоколадным шарикам после того, как культура питания улучшилась и появились более полезные перекусы. Времена, когда дети носили их в карманах или брали с собой на пикники, давно прошли. Даже в супермаркетах или круглосуточных магазинах теперь выставляют лишь один-два самых известных вида. Как перекус, шоколадные шарики — это уже «заходящее солнце».
Пищевые компании перестали их производить, а в телерекламе их и вовсе не встретишь.
По этой причине опираться на современные тренды или старые ролики было невозможно.
— Поэтому они и выбрали такую тему?
В любом случае, тему не изменить. Чтобы проверить статус шоколадных шариков и воскресить детские воспоминания, я поспешил в магазин.
Вечером того же дня.
— Эй. Иди есть.
— ...
Я сидел в углу своей комнаты, обхватив голову руками, когда меня позвала сестра.
— Ешь без меня. Я не голоден.
— Блин. Мог бы и раньше сказать.
Поскольку Матушка задерживалась на работе, ответственность за ужин легла на сестру. Но я не слышал ее ворчания. Видимо, заметив, что я все еще сижу в раздумьях, Ан Чжуми подошла и встала у меня за спиной.
— Утром у тебя было лицо человека, у которого нет проблем в жизни, а чего сейчас такая мина? Будто какашку съел.
Она определенно где-то растеряла все уважение и чуткость к брату.
— Да ты... Эх, ладно.
— Что случилось-то? Не мучайся в одиночку, расскажи.
У нас с ней разница в пять лет. К тому же из-за того, что мы брат и сестра, мы могли бы легко отдалиться друг от друга, но у нас все иначе. Жизненные обстоятельства заставили нас полагаться друг на друга, и благодаря этому мы стали довольно близки, делясь даже сокровенными мыслями.
Или нет? Может, это просто потому, что она потеряла всякую субординацию?
— Ты же знаешь, что я подал заявку в Агентство Кванин?
— Ага, знаю. Безумный поступок.
— Документы прошли, теперь нужно пройти финальное испытание.
— Испытание?
— Сказали подготовить проект рекламы шоколадных шариков.
— Шоколадных шариков?
— Да.
— Тех самых, которые едят?
— Да, тех самых.
Эти раздумья преследовали меня весь день. Я обошел супермаркеты и круглосуточные магазины. Видел там эти шарики и даже купил несколько упаковок, чтобы попробовать.
«М-да, все такие же сладкие».
Я потратил полдня на беготню, но это было все, что я смог из себя выдавить. Ни острых идей, ни свежих мыслей.
Именно тогда на меня нахлынула тревога безработного. Я пытался выжать из себя хоть что-то, сидя за столом, но в блокноте красовалась лишь одна фраза: «Шоколадные шарики слишком сладкие».
Ан Чжуми приставила палец к подбородку и погрузилась в раздумья. Ее манера поведения мне не очень нравилась, но я был благодарен ей за то, что она пытается помочь.
— И зачем над этим ломать голову? Брось ты это дело.
Ну конечно. Я дурак, раз ожидал от нее чего-то дельного.
— Ясно. Иди уже отсюда.
— Я не шучу. Я серьезно говорю: бросай.
Ан Чжуми уперла руки в бока. И приняла весьма торжественный вид.
— Ты же знаешь мою подругу, Со Ён?
— Знаю. Та самая, что в прошлый раз приползла домой в стельку пьяная?
— В общем, она немного приторговывает коинами.
— И что?
— Вчера она мне кое-что подсказала. Коин только недавно вышел на биржу, и если купить его сейчас, он вырастет минимум в десять раз.
— ...
Ну вот, я так и знал.
— Тебе же выплатят выходное пособие. Купи на них этот коин. Подумай сам: в десять раз! Тебе и работать не придется в этой крошечной конторе за гроши.
— Я понял, а теперь проваливай, а?
— Ах ты, тормоз!
Она вскрикнула.
— Ты вообще не занимаешься инвестициями? Друзья на недвижимости и акциях зарабатывают больше, чем на основной работе. Почему ты даже не хочешь попробовать, когда я говорю тебе про коин, на котором можно сорвать куш?
— Погоди. Коин?
Эдисон говорил: «Гений — это один процент вдохновения и девяносто девять процентов пота». В рекламном бизнесе есть похожая поговорка.
Хорошая реклама начинается со стопроцентного вдохновения.
И сейчас это стопроцентное вдохновение с размаху ударило меня по затылку.
— Коин... Коин. Отлично!
Вдохновение похоже на корень цикория. Если осторожно выкапывать маленький корешок, скрытый в земле, чтобы он не обломился, в итоге перед глазами предстанет мощное корневище.
— Что ты там бормочешь? Совсем с ума сошел.
Ан Чжуми лишь покачала головой.
Скрип-скрип.
Я начал быстро записывать пришедшие в голову мысли в блокнот.
Рекламное планирование — это не просто написание текста. Набросать идеи — это только начало.
Нужно составить сториборд и раскадровку, а затем создать на их основе полноценный проект с такой историей, которая убедит клиента. Только тогда подготовку можно считать завершенной.
Я работал так, словно в сутках был всего час, и вот настал момент решающей битвы.
— Кхм. Кхм-кхм.
Синсадон, Сеул. После долгих блужданий по закоулкам я наконец нашел Агентство Кванин. В комнате ожидания для кандидатов я прочистил горло, которое внезапно перехватило от волнения.
Шурх-шурх.
Кандидатов было четверо. В воздухе витало напряжение и дух соперничества. Одна девушка не переставая что-то усердно писала.
— Фу-у-ух. Ха-а-а.
Парень напротив нее уже какое-то время ритмично вдыхал и выдыхал. Судя по тому, что он то и дело вытирал пот со лба, он был из тех, кто сильно нервничает.
Способы борьбы со стрессом бывают разными. Кто-то жует жвачку, кто-то полагается на успокоительное, а кто-то, как эти двое, пишет или медитирует. Я часто видел такое, когда сам был на стороне клиента. Но...
— Хр-р-р... П-ф-ф-ф.
Такого я еще не видел. Чтобы кто-то вот так завалился на стол прямо в комнате ожидания и храпел на всю ивановскую.
Шурх-шурх, фу-у-ух, хр-р-р.
Жаль. Если бы храп был чуть ритмичнее, получилась бы неплохая гармония.
— Простите за ожидание.
В дверь комнаты ожидания протиснулся какой-то здоровяк.
— Сейчас я буду называть имена по порядку... О?
Он осекся на полуслове.
— Хр-р-р.
Здоровяк несколько раз моргнул и посмотрел на меня.
— ...Может, стоит ее разбудить?
— А.
Стол был большой. Дотянуться рукой я бы не смог, поэтому вытянул руку с зажатой в ней шариковой ручкой.
Тюк.
Кончик ручки уперся девушке прямо в макушку.
— М-м-м.
Словно кто-то щелкнул выключателем: растрепанные кудряшки на столе зашевелились. Спустя мгновение из-под них показалось белоснежное лицо.
— ...Уже моя очередь?
Голос звучал совершенно невозмутимо. В наступившей тишине здоровяк у входа подозрительно прищурился.
Обновлено: 20.02.2026