Глава 2 — Глава 2: Помешательство на рекламе (2)

Крик чаек. Темный экран постепенно светлеет. Появляется бескрайнее море. Ту-ду-ду-ду. Рыболовецкое судно бороздит морские просторы под рокот двигателя. На экране появляется мужчина в черном костюме. Опершись на леер палубы, он бросает полный тоски взгляд на горизонт. Совсем скоро взойдет утреннее солнце. Мужчина стоит спиной, глядя на постепенно светлеющую линию горизонта. Камера плавно скользит вдоль палубы, создавая сцену, достойную фильма в жанре нуар. — Босс. Всё готово. — Хорошо. Мужчина отстраняется от перил. Камера следует за ним, пока он медленно идет по палубе. В кадре появляются еще трое мужчин в черных костюмах. Они окружают ржавую бочку, стоящую в центре палубы, держа в руках увесистые дубинки. — Ну как? Теперь появилось желание поговорить? — М-м-м! — Эй, освободите ему рот. Подручный протягивает руку. Камера заглядывает внутрь бочки. Там сидит человек. Лицо превращено в месиво, на нем только нижнее белье — то ли порванное, то ли специально снятое. Как только кляп вынимают, мужчина начинает умолять: — Пощадите! Пожалуйста, пощадите! Бам! Главный герой выхватывает дубинку из рук подчиненного и с силой бьет по бочке. Мужчина внутри замирает от страха. — Хочешь жить — говори. Ты ведь из банды Ёнджина, так? — Ён... Ёнджина? Зрачки мужчины дрожат. Губы тоже мелко трясутся. — Я... я... С трудом разомкнув губы, он выдавливает едва слышным голосом: — Я папа Ёнджуна... Крик чаек. Наступает тишина. Крик чайки раздается как раз вовремя, идеально подчеркивая неловкую паузу. — Кто такой Ёнджун? У тех парней был кто-то с таким именем? Подчиненные качают головами. В глазах главного героя вспыхивает жажда убийства. — Ну, допустим, я всё понял. Пацан, ты хоть и враг, но вел себя достойно. Мужчина лезет во внутренний карман. Достает кошелек. Вытаскивает пачку банкнот — сколько под руку попалось — и бормочет: — Это тебе на дорожные расходы в мир иной. Даю лично от себя, раз уж ты такой крутой. Понял? Мужчина протягивает руку. Пачку денег запихивают в рот человеку в бочке. — М-м! М-м! Мужчина кричит с набитым ртом. Его глаза полны ужаса. Камера наезжает крупным планом. Зрачки расширяются от страха, и перед глазами всплывает вчерашняя сцена. БАБАХ! С оглушительным грохотом дверь разлетается в щепки. — Что за?! — Кто это еще такой? Внутри помещения — полно людей в черных костюмах. Встревоженные, они резко вскакивают, загораживая кого-то. — Босс, сюда! Седоволосый мужчина — их главарь. Подчиненные отступают, прикрывая его. Камера перемещается, фиксируя человека, выбившего дверь. Он тоже в костюме. Но выглядит странно. Обе щеки и даже нос — пунцово-красные. Глядя на всех мутным взглядом, мужчина орет во всю глотку: — Кто тут директор? А ну, зовите директора! — Что это за придурок? — Хватайте его! Да. Всему виной был алкоголь. Перебрав на корейском корпоративе, мужчина потерял рассудок. И в состоянии полного беспамятства он пришел не в очередной бар, а в офис преступной группировки государственного масштаба. Пьяница вломился к ним и был схвачен бандитами. Так и возникла нынешняя ситуация. На экране снова показывают глаза мужчины. Из них... Кап. Стекает одинокая слеза. — Светает. Пора его отправлять. — Да, босс. Подчиненные почтительно кланяются. Экран медленно гаснет. Слышен тоскливый монолог мужчины: — Эх, отличная погодка, чтобы сдохнуть. На совершенно темном фоне всплывает хедлайн. [Напьешься — умрешь. Пока не поздно — «Отрезвин»!] Бульк. Звук доносится из-за кадра. На чуть посветлевшем экране показывают подводную съемку: бочка погружается в воду. Она опускается в темную бездну, и из нее... Буль-буль. Хлюп. Вырывается лишь несколько пузырьков воздуха, словно чей-то предсмертный стон. [KJ Food Group. Отрезвин. 30 секунд. КОНЕЦ] Когда реклама закончилась и на экране погасла картинка, в демонстрационном зале, где собрались десятки людей, воцарилась гробовая тишина. Щелк. В конференц-зале, где закончился показ, зажегся свет. Закрывая ноутбук, Чха Хемин победно улыбалась. Здесь присутствовало трое директоров, пять тимлидов, а рядовых сотрудников было в два раза больше, чем тех и других вместе взятых. Но... — ... Никто не решался заговорить первым, словно над головами у всех зависло многоточие. Я поспешно огляделся, оценивая обстановку. — Кхм! Тишину прервал директор Хван. — Нет, это... вы сейчас издеваетесь? Казалось, он просто начал говорить, но на самом деле это был залп из всех орудий. Под прицелом всеобщих взглядов директор Хван повысил голос: — Сюжет — сплошная нелепица! К тому же, закапывать человека в рекламе... вы вообще в своем уме? — Просто слов нет. — А это вообще можно пускать в эфир? Люди, согласные с мнением директора Хвана, начали вставлять свои пять копеек. Судя по голосам, это в основном были директора или тимлиды. — Жаль, что вам не понравилось. Произношение четкое, как у диктора новостей, голос уверенный и глубокий. Этот голос, словно весенний ветерок, растопивший лед в зале, мгновенно приковал к себе всё внимание. — Для начала внесу ясность. Сцены с закапыванием нет. Вместо этого мы его утопили. — ...Хи-хи. Кто-то несдержанный прыснул со смеху, но тут же поспешно зажал рот ладонью. — Насчет цензуры можете не беспокоиться. Мы в этом разбираемся лучше всех. А реклама по определению строится на преувеличениях и абсурде, так что ваши волнения излишни. Приятный голос. В речи Чха Хемин чувствовалась какая-то магическая сила, способная убеждать. — Цель рекламы — захватить внимание целевой аудитории, даже если для этого нужно использовать гротеск и небылицы. Хорошая реклама — это та, которая справляется с этой задачей. Собрав вещи, она поднялась со своего места. — Работа без предварительного утверждения была оговорена заранее. Демонстрация окончена, так что мы, пожалуй, пойдем. Она направилась к выходу без тени сомнения. Сотрудники последовали за ней. Цок-цок. В конференц-зале раздался высокомерный стук каблуков. Для меня он прозвучал как победный марш. Директор Хван, с недоумением смотревший ей в спину, вскочил со своего места. — Послушайте! Куда это вы собрались, состряпав такое непотребство?! Цок. Стук каблуков смолк. Она обернулась. Длинные прямые волосы рассыпались по плечам, словно на картинке. — Похоже, это лишь ваша субъективная оценка... — ...Что? — Кто из вас ассистент менеджера Ан Докмо? Из ее уст сорвалось мое имя. От этого голоса, похожего на весенний бриз, я почувствовал, как сердце уходит в пятки, а сам я словно воспаряю. — Да? — Вы ведь старший менеджер, ответственный за эту рекламу, верно? Наши взгляды встретились. Я медленно кивнул. — Мнение остальных меня не волнует. Но мне хотелось бы услышать, что скажет ответственный менеджер. Весенний ветер окутал меня с ног до головы. Тело, подхваченное этим потоком, начало приятный полет. — Как вам эта реклама? Ответ был предрешен. Я долгое время занимался рекламой и пиаром в компании. На этой должности мне волей-неволей приходилось сталкиваться с огромным количеством рекламных роликов — как отечественных, так и зарубежных. Плоды трудов бесчисленных рекламщиков создавались лишь с одной целью: привлечь внимание потребителя и запечатлеть бренд в его сознании. Захватить внимание целевой аудитории через преувеличение и абсурд. Как и сказала Чха Хемин, реклама агентства Кванин идеально справлялась с этой задачей. Ее нельзя было даже сравнивать с тем, что предлагало агентство Сонсу — ролики, от которых они в итоге сами отказались; реклама, в которой запоминалась только баснословно дорогая актриса с напитком в руках; реклама, на которую ты смотрел 30 секунд, но через 10 секунд уже не мог вспомнить, что именно видел. — Мне очень понравилось. — ...Эй, Ан Докмо! Ты с ума сошел? Старший коллега ткнул меня локтем в бок. Губы Чха Хемин растянулись в улыбке. — Вот видите. Ответственный менеджер толк в рекламе знает. Разворот. Она вышла. Люди из агентства Кванин скрылись за дверью. Как только они ушли и дверь закрылась, на смену весеннему ветру пришли лютые зимние морозы. — Что? Понравилось? Эй, Ан Докмо. Тебе серьезно ЭТО понравилось? Всё началось с порицания директора Хвана. — Уму непостижимо. И такой человек отвечает за маркетинг. — Директор, и что нам теперь делать? Мы что, пустим это в эфир? — Релиз на носу, куда мы денемся? Придется выпускать. — А если возникнут проблемы, кто будет отвечать? — Ну, разумеется, ответственный за рекламу... В конференц-зал пришла зима. Холодные и острые, словно кинжалы, упреки посыпались на меня со всех сторон. «Отрезвин» поступил в продажу. Отдел продаж, подготовившийся заранее, начал поставлять готовую продукцию по различным каналам сбыта. В круглосуточных магазинах, супермаркетах и на онлайн-площадках товар занял свои места с рекламным слоганом: «Невероятный эффект снятия похмелья». В тот самый день, когда «Отрезвин» появился в магазине у моего дома, реклама агентства Кванин впервые вышла в эфир. У KJ Food Group было много успешных линеек напитков, но на рынок средств от похмелья они выходили впервые. Бюджета не жалели. Рекламу «Отрезвина» поставили в прайм-тайм не только на центральных каналах, но и на большинстве кабельных. [Напьешься — умрешь. Пока не поздно — «Отрезвин»!] Я с трепетом наблюдал, как этот хедлайн вспыхивает на экране телевизора в моей однушке. В тот день директор Хван и большинство руководителей, присутствовавших на показе, разнесли ролик в пух и прах. «Неужели всё так плохо? А мне нравится...» Пусть я и был ответственным лицом, на меня эта реклама произвела большее впечатление, чем любая другая, виденная мною ранее. Более того, чем больше я ее смотрел, тем больше замечал удачных деталей. Выверенные ракурсы и работа камеры, сдержанный и стильный монтаж, великолепная игра актеров — хоть сейчас в кино вставляй. «Эх, будь что будет». Этот продукт продвигал лично председатель KJ. В случае провала я стану идеальным козлом отпущения. Обидно. Нагадил кто-то другой, а разгребать мне. Дзынь. Я открыл холодильник и достал пиво. А к нему — залежавшуюся вяленую говядину, похожую на мумию. «Да и черт с ним, уволюсь, если что». Я был уже наполовину готов сдаться. Когда на душе паршиво, лучше всего помогает кино. Пересматривать старый фильм под пиво — это святое. Я уже нажал кнопку воспроизведения фильма, который знал наизусть до каждой реплики, как вдруг... В-в-в. Завибрировал телефон. Звонил старший коллега из отдела. — Да, сонбэ. — Докмо! ЧП! Голос коллеги был взволнованным. — Что случилось? — Глянь в телефон. Открой любой портал и проверь топ поисковых запросов. — Топ поисковых запросов? — Живо! Проверить актуальные тренды? Я достал телефон из кармана. Открыл популярный портал. В списке популярных запросов... Словно в рулетке, строчки с первой по десятую медленно прокручивались. — О? Я удивленно захлопал глазами. Отрезвин. Реклама Отрезвина. Реклама напитка от похмелья Отрезвин. KJ Food Group Отрезвин. — Слушай, сейчас в первой десятке сразу четыре запроса про «Отрезвин»! На других порталах то же самое, а на ТыТюбе количество просмотров рекламного ролика просто зашкаливает! Слова коллеги влетали в одно ухо и вылетали в другое, даже не задерживаясь в голове. Но следующая фраза... Следующая фраза была иной. — Реклама... Эта реклама — просто бомба! Его слова врезались мне в память. Точно так же, как та самая «хорошая реклама», о которой говорила Чха Хемин.