Злой рок. Вот единственное слово, которое приходит на ум при упоминании Кён Ханы.
В кинотеатре воцарилась тьма, перед глазами — огромный экран.
Цок.
На экране разгневанная главная героиня идет вперед. Вдалеке виднеется мужчина. Он увлеченно беседует с какой-то женщиной.
Цок.
Герой замечает появление героини.
Бам.
Под соответствующий звуковой эффект зрачки мужчины, заполнившие весь экран, испуганно мечутся.
Хлысь!
Раздается звонкий звук удара, и лицо мужчины резко поворачивается. Женщина влепила ему пощечину.
— Ой!
— Ох, как же так... — послышались сочувственные вздохи со всех сторон.
Я посмотрел в сторону. Ан Чжуми, прикрыв рот обеими руками, полностью сопереживала героине на экране. А рядом с ней...
— Бедняга... — с таким же выражением ужаса на лице сидела Кён Хана.
Какая ирония. Из всех людей я оказался именно на том же фильме, да еще и на соседнем кресле с ней. Глядя на ее лицо, я невольно вспомнил.
«Что еще за хрень?»
Как такие слова могли вырваться из уст женщины за тридцать, находящейся в возрасте невест? Сколько бы я ни перебирал воспоминания, не помню, чтобы слышал такое от женщин...
А, нет, было. От Ан Чжуми.
Тихо вздохнув, я снова повернулся к экрану. Там виднелась удаляющаяся спина женщины, которая, отвевив пощечину, решительно уходила прочь. Я уже представлял, что будет дальше. От мысли, что придется досматривать этот предсказуемый сюжет, я вздохнул еще раз.
Наконец фильм закончился. Как и ожидалось, главные герои страстно поцеловались, а в титрах мелькали кадры их счастливых будней.
Два часа ада подошли к концу, пришло время награды.
Когда мы направились к выходу, который открыл сотрудник, Ан Чжуми вдруг выскочила вперед.
— Извините, онни.
— Да?
— Вы не голодны? Мы собираемся поужинать, если не против, пойдемте с нами.
Пораженный, я поспешил остановить сестру.
— Эй, ты чего?
— А что? Вы же коллеги.
— Коллеги не коллеги, это невежливо. У нее наверняка свои планы.
Сестра уперла руки в бока, глядя на меня как на идиота.
— Разве часто встретишь коллегу в таком месте? Раз уж встретились, как можно просто разойтись? Надо поесть вместе, кофе выпить.
— ...Что?
Она кивнула с таким видом, будто объясняла мне прописные истины.
— Что?
Видя мое замешательство, она потянула меня за ухо и прошептала:
— Она же красавица. Не пора ли тебе перестать быть одиночкой? Я всё устрою, просто не мешай.
Я был в ужасе. О чем эта девчонка думает? Кажется, она навоображала себе лишнего.
Кён Хана молча наблюдала за нашей перепалкой.
«Ну, она точно не согласится».
— Почему бы и нет? Я как раз проголодалась.
— Пойдемте, онни! — Ан Чжуми тут же подхватила Кён Хану под руку, ведя себя так непринужденно, будто они были подругами десять лет.
— Я тут неподалеку присмотрела отличный ресторан с мясом. Пойдемте туда. Брат угощает.
— Отлично. Бесплатное мясо, — Хана посмотрела на меня. На ее губах играла ухмылка, которую можно было истолковать как: «Получай, выкусил?».
— Идем, идем, — Чжуми потянула Хану за собой.
— С ума сойти! — я приложил ладонь ко лбу и поплелся за ними.
— Удивительно. Я сегодня впервые увидела онни, но мы так легко поладили!
Лицо Чжуми покраснело от алкоголя.
— Давайте дружить и дальше, онни.
— У Чжуми отличный характер. Я бы хотела такую сестренку. Совсем не похожа на своего брата.
— И чем же я плох?
— Ну, как минимум... ты жутко вредный.
— Нарваться хочешь?
— А ты уверен, что справишься?
Ладно, промолчу. О чем говорить с пьяным человеком?
По словам Чжуми, мясо без выпивки — это преступление, так что одна бутылка превратилась в две, а потом и в три. Плюсом было то, что алкоголь разрядил неловкую атмосферу, а минусом — то, что моя сестра и Хана спелись против меня.
— Предлагать девушке подраться? Совсем слов не выбирает, — Ан Чжуми звонко шлепнула меня по спине. Хана вставила свои пять копеек:
— Он и на работе такой.
— Да когда это я?..
Не слушая меня, она взяла сестру за руку.
— Тяжело же тебе пришлось, Чжуми, с таким-то братом.
— ...Онни.
Боже, я сейчас с ума сойду.
— Так, закругляемся. Уже поздно.
— И правда. Если опоздаю, мама отругает, — Ан Чжуми поднялась со своего места.
— Я на минутку в туалет, а вы пока поговорите. И не ссорьтесь.
Когда она ушла, неловкость вернулась. За столом, где воцарилась тишина, только шкварчало на гриле пережаренное мясо.
— Слушай, могу я кое-что спросить? — первым заговорил я.
— Спрашивай, — безразлично ответила она, наполняя свой стакан.
— Помнишь, что я сказал в тот раз, когда мы шли снимать рекламу для ресторана?
— Нет.
— Я просил оценивать меня по способностям, а не по опыту маркетолога.
— ...
Слова, сказанные после того, как я оставил место куратора Shinhan Pharmaceuticals.
— Ты до сих пор не признаешь во мне коллегу?
Я всё еще не слышал от нее никакой оценки. Спустя мгновение ее плотно сжатые губы разомкнулись.
— Нет... признаю.
Я пристально посмотрел на Кён Хану.
— Тогда почему ничего не изменилось? Почему ты ведешь себя так холодно, игнорируешь меня и язвишь на каждом шагу?
Хана тяжело вздохнула.
— У тебя есть способности. И талант.
— И?
Она пробормотала, опрокидывая в себя стопку:
— Просто когда я тебя вижу, я злюсь.
— С чего бы это?
— Не знаю... просто так.
— Ха...
Непостижимо. Человек, который злится, просто глядя на меня. Кем же она меня считает?
— Ну, всё равно спасибо за ответ.
Пытаться понять ее бесполезно. Даже если буду стараться, вряд ли пойму.
Но я был благодарен ей за честность в этот момент. Я молча взял бутылку и протянул к ее стакану.
— Давай, подставляй.
Буль-буль-буль.
Стакан наполнялся.
— Эй... перельешь же.
— ...Знаю.
Не обращая внимания на то, что алкоголь льется через край, я наполнил ее стакан доверху. И свой тоже.
— На самом деле, мне было непросто. Ты сменила работу, но и я тоже. К тому же, это была совершенно новая сфера для меня.
— ... — она молча слушала.
— Ты вела себя со мной резко... и я отвечал тем же. Но мы не можем вечно так продолжать. Мы же единственные коллеги-новички в компании.
Я протянул стакан.
— Я слышал, что когда возникли проблемы со съемочной группой, это ты предложила всем подать заявления об уходе. И сама написала его первой. Честно, я был тронут.
Выпивка перелилась через край и потекла по рукам.
— Я постараюсь первым пойти навстречу. Не обещаю, что мы станем неразлейвода, но и быть врагами, которым тошно друг на друга смотреть, тоже ни к чему.
Хана подняла стакан. Раздался звон. Капли алкоголя разлетелись в стороны, но ни один из нас не обратил на это внимания.
— Ладно. Посмотрим на твое поведение, — Хана улыбнулась. Я впервые подумал, что она умеет так улыбаться.
— Ого! Что это за атмосфера тут у вас? — воскликнула вернувшаяся Чжуми.
— Эх, — я только покачал головой.
Рывок.
— Эй, Ан Докмо!
Как и всегда. У моей комнаты есть дверь, и хозяин на месте, но дверь всё равно распахивается без стука.
— Да, мам.
— Мы с Чжуми ненадолго уйдем. Я приготовила завтрак, поешь.
Я потянулся к телефону, стоявшему на зарядке. Было уже одиннадцать утра. Давно пора вставать. Я нехотя поднялся.
— Ох, голова...
Похмелье накрыло волной. Мама, глядя на мое состояние, неодобрительно цокнула языком.
— Чжуми огурчиком, а ты чего в таком виде? Что вы там так праздновали в кино с сестрой?
— Да... так уж вышло.
— Поешь — помой посуду и пропылесось.
— Да, матушка.
— Ну, я пошла.
Идеальные выходные могли бы состояться, но больше половины законного отдыха уже пролетело.
— Нельзя позволить дню пропасть зря.
Я молниеносно поел, помыл посуду, за пять минут пропылесосил и уселся за компьютер. Открыл папку с фильмами и нашел оригинальные «Звездные войны».
Клик. На мониторе появились начальные титры.
Шедевр на все времена. Я знаю этот фильм наизусть, но сцена с титрами всегда вызывает трепет и восторг. Я устроился поудобнее, прихлебывая свежесваренный кофе, и уже собирался погрузиться в просмотр, как вдруг...
Вжжж.
Телефон завибрировал.
— Да что же это...
Концентрация была нарушена. Испытывая жуткое раздражение, я взглянул на экран.
— А?
Звонил тимлид Ким Хёнчхоль. Я тут же поставил видео на паузу и ответил.
— [Докмо.]
— Да, тимлид?
— [Ты дома?]
В его голосе чувствовалась тревога.
— [Прости, но можешь выйти на работу?]
— Сейчас?
— [Да.]
— Но сегодня же воскресенье?
— [Знаю.]
Я не стал спрашивать, что случилось. Всё равно на работе узнаю.
— Скоро буду.
— [Хорошо. Не слишком спеши.]
— А! Тогда я успею досмотреть один фи... —
— [Будь в офисе через час.]
Пик.
Связь прервалась. Я посмотрел на застывший кадр и вздохнул.
— Просто идеально...
До работы ехать час. Пришлось забыть про метро и ловить такси. Благодаря этому я успел вовремя. Когда я поднялся в офис, там уже кто-то был.
— Вы рано.
— О, Докмо пришел?
Ассистент менеджера Син Ёнчжэ стоял в нелепой позе с гантелями на плечах, отставив таз назад, и как раз выпрямлялся.
— Сонбэ, может, не надо?
— Почему?
— Поза какая-то... смущающая.
— Смущающая? — он демонстративно снова присел, отставив зад.
— Это приседания. Для укрепления кора лучше ничего нет.
— Ну, допустим. Вы не знаете, что случилось?
— Хм, — он отложил гантели. Вытирая пот, пробормотал:
— Кажется, поступил заказ на рекламу. На ту, что сорвалась.
— Сорвалась?
— Ага. Говорят, ее запретили к показу. Похоже, нужно срочно переснимать.
В голове что-то щелкнуло.
Реклама, которая связала нас с Агентством Кванин, проект, загубленный произволом директора Хвана — реклама «Отрезвина».
— Сонбэ.
— А?
— А мы часто беремся за такие заказы?
Син Ёнчжэ, массируя бицепс, кивнул.
— Ты ведь недавно в штате, поэтому не в курсе? Агентство Кванин изначально на этом специализировалось.
— На этом?
— Ну да. Мягко говоря — решалы, грубо говоря — затычки. Генеральный директор и глава департамента Ча создали компанию именно для этого.
Впервые об этом слышу. Так вот почему сотрудник Агентства Сонсу направил их к нам.
— Компания выросла. Сейчас всё иначе, но остались люди, которые помнят те времена. Так что иногда прилетают такие заказы на «подчистку хвостов».
В этот момент...
— О, уже собрались? Простите, что выдернул в выходной, — пришел тимлид Ким Хёнчхоль. Следом за ним появилась Кан Михи.
— Так, все в переговорную. У нас ЧП.
Ким Хёнчхоль с охапкой бумаг направился вперед. Трое сотрудников последовали за ним. Я заметил одно пустое место.
«Хана не придет?»
Я мельком взглянул на ее пустой стол.
Обновлено: 20.02.2026