— Созвонился?
Первая команда планирования. Все, кроме Ан Докмо, собрались вместе.
На вопрос тимлида Син Ёнчжэ кивнул.
— Да. Поговорил.
— Что он сказал?
— А что он мог сказать?
Ассистент менеджера Син тяжело вздохнул.
— Конечно, он ответил, что всё понимает.
— Это хорошо. Или нет? — Тимлид Ким Хёнчхоль почесал затылок.
Ан Докмо, который отправился в Инчхон вместе с начальником отдела съемочной группы О Дэсиком для съемок региональной рекламы, прислал коллегам аудиофайл. Это была запись того, как О Дэсик вымогал у рекламодателя деньги на транспортные расходы. Будь на его месте обычный сотрудник, это стало бы серьезной проблемой, но, к несчастью, вторым участником разговора был начальник отдела О Дэсик.
«Агентство Кванин» — рекламное агентство среднего размера, и компании такого масштаба обычно не держат собственную съемочную группу. Поскольку работа для съемок есть не всегда, они обращаются к сторонним командам. Однако в агентстве числились штатными сотрудниками О Дэсик и его младший коллега Чо Ёнчхан. И никто не ставил это под сомнение по одной-единственной причине: О Дэсик был старым близким другом генерального директора Чин Кванина, и тот лично пригласил его на эту должность.
В конференц-зале воцарилась тишина. Первой её нарушила ассистент менеджера Кан Михи.
— Мне кажется, нельзя это так оставлять.
Ким Хёнчхоль повернул голову:
— О чем ты?
— У съемочной группы и так было много проблем. Да и мастерство у них никудышное.
Син Ёнчжэ кивнул в знак согласия:
— Это точно. Когда мы в прошлый раз поручили им съемки, они всё запороли.
— Верно. Поэтому все остальные работают со сторонними подрядчиками. Если доверить дело начальнику отдела О, он всё равно снимет какую-то ерунду.
— Не потому ли они ездят только на такие съемки? Своих заказов нет, а нужно хоть как-то делать вид, что они работают.
— И то верно.
Кан Михи и Син Ёнчжэ быстро пришли к согласию в ходе разговора.
— Сегодня что, солнце на западе взошло? С чего это вы двое так спелись? — Ким Хёнчхоль недоуменно переводил взгляд с одного на другого.
— В любом случае, я считаю, что мы не должны это так заминать, — в голосе Кан Михи звучала решимость.
— Честно говоря, после звонка Докмо мне тоже не по себе, — признался Син Ёнчжэ, прикрыв глаза. — Он ведь попросил нас о помощи, потому что посчитал, что это действительно неправильно.
— Погодите, погодите, — Ким Хёнчхоль поднял руки, призывая их остановиться. — Я понимаю, о чем вы, но давайте на этом закончим. Всё равно ничего не выйдет. Михи, ты правда думаешь, что мы можем раздуть этот скандал?
В голосе тимлида просквозило раздражение.
— Вы же знаете, что начальник отдела О каждые выходные ходит в горы с генеральным директором?
— …
— Кхм…
Оба ассистента замолчали, не зная, что ответить. Ким Хёнчхоль посмотрел на них и покачал головой.
— Думаете, только ты, Ёнчжэ, переживаешь? Я тоже. Мне неприятно, что новичок, который только пришел учиться, увидел изнанку нашей компании. Но что мы можем сделать? Он друг генерального директора. Неужели вы думаете, что директор не знал о его проблемах? И всё равно он столько времени его держит.
Это была реальность. В голосе тимлида, озвучивавшем постыдную правду «Агентства Кванин», отчетливо слышалась горечь.
— Если поднимем шум, шансов на победу нет. Команде это на пользу не пойдет, а Докмо в итоге может пострадать больше всех. Так что на этом…
— Секундочку.
Сквозь тяжелую атмосферу прозвучал другой голос. Оба ассистента, сидевшие с опущенными головами, посмотрели в ту сторону. Голос принадлежал Кён Хане. До этого момента она просто слушала и никак не проявляла себя.
— …Что?
— Вы говорите, что всё дело в шансах на победу, верно?
Все взгляды сосредоточились на ней.
— Значит, если шансы есть, то стоит поднять этот вопрос?
Ким Хёнчхоль пару раз моргнул:
— Ну, в таком случае — да.
Лицо приунывшего Син Ёнчжэ просветлело.
— И что ты предлагаешь?
— Я не говорю, что мы обязательно победим, — твердо отрезала она. — В конечном счете, это игра вероятностей, так что давайте попробуем способ, который максимально повысит наши шансы.
— И как же?
Кён Хана умело крутила в пальцах ручку. Она молчала, пока ручка не сделала больше десяти оборотов, а затем медленно заговорила:
— Представьте себя на месте генерального директора Чин Кванина.
Она обвела взглядом членов команды.
— Если возникнет ситуация, в которой придется выбирать между компанией и другом… что вы выберете?
— Хм?
— Между компанией и… другом?
Послышались недоуменные возгласы.
— Конечно, компанию, а не друга, — заключила Кан Михи.
Кён Хана кивнула:
— Значит, нам нужно создать такую ситуацию, верно?
Под её крупными очками губы растянулись в широкой улыбке.
— Простите, пожалуйста…
В небольшом кафе перед рестораном в Инчхоне пожилая владелица опустила голову.
— Нет-нет, что вы, не стоит, — я растерянно замахал руками.
— Это всё моя вина. Я ведь знала, но они запросили такую огромную сумму.
— Всё совсем не так, госпожа директор, — твердо возразил я. — Вы — наш заказчик. А мы — те, кто получает деньги за съемку рекламы. Требовать деньги на транспорт, не предусмотренные контрактом, или бесплатный обед — это безусловно наша вина.
— И всё же…
— Произошедшее — это недопустимая грубость со стороны компании. Поэтому, пожалуйста, не извиняйтесь.
Владелица, внимательно слушавшая меня с серьезным лицом, слегка улыбнулась.
— Какой вы хороший человек. Просто настоящий учитель.
— Я вовсе не хороший. И я не учитель.
Женщина усмехнулась:
— Тогда как же мне вас называть?
— Меня зовут Ан Докмо. Я младший менеджер, так что можете просто называть меня господин Ан.
— Хорошо, господин Ан.
Это было немного неловко. Собеседница была старше меня лет на двадцать, и когда такой человек называет тебя «менеджером», это звучит даже страннее, чем «учитель».
— Мне вот что любопытно.
— Да?
— Почему вы так горите желанием сделать эту рекламу?
За столиком, над которым поднимался пар от горячего кофе, владелица ресторана начала рассказывать свою историю.
Пхёнтхэк. Родители владелицы начали свой бизнес рядом с американской военной базой. Нельзя сказать, что они были гениями маркетинга, но благодаря тому, что они вкладывали душу в еду, их заведение со временем стало популярным местным рестораном.
— У нас было много постоянных клиентов, которые приезжали издалека. Видимо, когда дела пошли в гору, взыграла жадность.
Владелец здания в одностороннем порядке потребовал освободить помещение. По классическому сценарию произвола арендодателей, на этом месте открылся ресторан Пудэ-ччигэ, принадлежащий сыну владельца здания.
— Отец умер, и мама осталась одна. Она так сильно расстроилась из-за всего этого, что сказала, что больше не может заниматься рестораном, и предложила мне продолжить дело, если я захочу.
Владелица, которая с юных лет помогала родителям, переехала вместе с матерью в Инчхон, на их родину.
— Я выгребла все свои сбережения и выкупила это здание. Не хотела, чтобы меня снова выставили на улицу.
Так в Инчхоне начался её второй бизнес.
— В Инчхоне тоже оказалось много наших постоянных клиентов. К тому же, это родина родителей. Я хотела дать знать хотя бы старым клиентам, что мы открылись здесь. Поэтому и задумалась о рекламе.
Грустная и тяжелая история. Я кивнул.
— У вас за плечами непростой путь.
— Да. До вашего прихода я встречалась с представителями местного телеканала. Они сказали, что сами делают рекламу. Я посмотрела несколько образцов, которые они прислали, но мне совсем не понравилось…
Она замялась.
Реклама, которую делают на местных каналах… К сожалению, я хорошо представлял, что это такое. Закадровый голос актера-любителя, кадры заведения, снятые на старую пленку, массовка, изображающая счастливых клиентов, и наспех смонтированные вставки с едой. Даже человеку, далекому от мира рекламы, такое не пришлось бы по душе. Именно поэтому она решила потратить больше денег и обратилась в «Агентство Кванин».
— Значит, нам нужно сделать по-настоящему качественную рекламу.
— Было бы замечательно. Но получится ли её вообще снять? — Она горько усмехнулась.
И правда, когда люди, которые должны были проводить съемку, разругались из-за денег на транспорт и уехали, логично предположить, что никакой рекламы не будет.
— Хм.
Подходящего ответа не находилось. Я узнал, что О Дэсик — лучший друг генерального директора, а тимлид и Син Ёнчжэ велели мне больше не провоцировать съемочную группу. Хуже ситуация уже не станет, но и нормальные съемки теперь невозможны.
«Может, стоит нанять стороннюю команду?»
Я подавил навязчивые мысли. Рекламодатель сидит прямо передо мной, и показывать свою обеспокоенность было бы не в мою пользу.
— Обед был очень вкусным. Я не очень люблю Пудэ-ччигэ, потому что обычно у него слишком резкий вкус, но ваше блюдо было отличным.
Лицо владелицы, полное тревоги, мгновенно просветлело.
— А вы понимаете толк в еде! Это рецепт, который мои родители разрабатывали десять лет.
— Правда? Я как раз хотел спросить: когда говорят о Пудэ-ччигэ, обычно вспоминают Ыйджонбу. А чем отличается стиль Сонтан?
— Ах, я же не сказала! Стиль Ыйджонбу и Сонтана совершенно разные. В Ыйджонбу обычно делают прозрачный суп на основе кимчи, в нем много бульона. А в Сонтане используют наваристый бульон на костях. И есть один решающий момент.
Её голос, из которого исчезла всякая печаль, звучал бодрее, чем когда-либо. Сейчас она говорила о деле всей своей жизни.
— Это сыр.
— Сыр?
Я вспомнил. Когда во время обеда с командой О Дэсика сотрудница открыла крышку кастрюли, я заметил там ярко-желтый ломтик сыра.
— В сонтанском стиле сыр добавляет глубины вкуса наваристому бульону.
— Понятно.
В непринужденной беседе часто рождаются ключевые идеи для рекламы. Я интуитивно почувствовал, что этот момент настал, достал блокнот и начал быстро записывать.
— Многие думают, что в Пудэ-ччигэ можно накидать чего угодно и сварить, но это не так. Вы ведь и сами сказали, что не любите его из-за слишком резкого вкуса?
— Да, было такое.
— В большинстве случаев этот вкус создается приправами, чтобы скрыть вкус ингредиентов. Но мы со времен родителей уделяем большое внимание качеству продуктов. Используем только ветчину с низким содержанием соли, которую предварительно отвариваем, и никогда не добавляем овощи, если они не свежие и не сезонные.
— О…
Слова о постоянных клиентах, приезжающих из Пхёнтхэка, и о том, как долго они ведут этот бизнес, несмотря на козни владельца здания… У всего этого была причина. Мои собственные вкусовые рецепторы, славящиеся своей честностью, лишь подтверждали её слова.
— Сонтанский стиль, костный бульон и сыр… — пробормотал я, делая записи. Владелица удивленно склонила голову.
— Это станет отличным акцентом в рекламе.
Это были те самые детали, которые трудно передать через обычную нарезку кадров с едой. В моей голове три ключевых слова начали складываться в единую картину.
Владелица активно закивала.
— Сразу видно профессионала, у вас совсем другой подход.
— Ну что вы, не стоит.
В этот момент телефон в кармане завибрировал.
— Прошу прощения.
Я достал телефон и посмотрел на экран. Звонил ассистент менеджера Син Ёнчжэ.
«Начальник отдела О Дэсик, должно быть, уже добрался до офиса».
Он наверняка в ярости. Трудно оставаться спокойным, когда какой-то желторотый новичок бросает вызов другу генерального директора. Возможно, в компании сейчас всё перевернулось вверх дном. Может быть, сам Чин Кванин сейчас распекает Первую команду.
Я вздохнул, нажал кнопку ответа и поднес телефон к уху.
— Докмо, ты где?
— У нас там всё серьезно?
— …Я понимаю, о чем ты, но сначала ответь: где ты сейчас?
— Работаю. Беру интервью у владелицы ресторана…
— Заканчивай и выходи.
— Что?
— Я приехал вместе с тимлидом и главой департамента. Они приехали ради тебя, так что иди к ресторану.
Я удивленно посмотрел в окно кафе.
— Прямо сейчас?
— Да, немедленно.
Связь прервалась. Черный седан припарковался на стоянке ресторана. Задняя дверь открылась.
— …Ого. И правда.
Из машины вышла Чха Хемин. Одетая в длинное коричневое пальто, она посмотрела в мою сторону.
Обновлено: 20.02.2026