Акита искренне восхищался. Японское искусство макияжа, по праву считавшееся одним из четырёх великих тёмных искусств Азии, было поистине за гранью понимания.
Стоило стереть маскировку, как показалась нежная, фарфоровая кожа и изящные черты лица. Четверть ирландской крови придавала её внешности особый шарм, отличавший её от азиатских женщин. Небесно-голубые глаза, хрупкое телосложение… редкий мужчина отказался бы от такой горничной.
— Ну а теперь, господин? — Хаясака Ай была абсолютно уверена в своей внешности.
Акита задумчиво потёр подбородок и, ещё раз внимательно осмотрев её, произнёс:
— Раз ты скрывала лицо, то и имя, полагаю, у тебя тоже фальшивое.
— Вы как всегда проницательны, господин. Моё настоящее имя — Хаясака Ай.
Хоть её наблюдения и подтверждали, что Акита был человеком довольно покладистым, Хаясака старалась вести себя безупречно, чтобы к ней нельзя было придраться. Да и врать не было никакого смысла.
— Хм… — Акита сделал вид, что задумался, а затем его голос внезапно стал ледяным. — Говори, кто тебя подослал!
Хаясака замерла, совершенно не ожидав такой резкой смены настроения. Поразмыслив, она покрылась холодным потом. Как она могла забыть, что Акита — боец Отряда сдерживания? Конечно же, он будет её подозревать.
Заставив себя успокоиться, она быстро объяснила:
— Господин, меня совсем недавно нашли за пределами безопасной зоны. Вы можете легко это проверить.
Видя её беспомощный и жалкий вид, Акита в душе усмехнулся. Надо отдать ей должное, по сравнению с Касумигаокой Утахой, которая просто измазала себя грязью, её метод был куда изощрённее. Скорее всего, она обвела вокруг пальца даже распорядительницу приюта. Конечно, не знай он, что она попаданка, любой боец на его месте, не ослеплённый похотью, заподозрил бы неладное.
— Что ж, тогда пойдём со мной.
— А? — Хаясака растерялась. Он так просто поверил ей?
— Не сомневайся, я могу определить, когда мне лгут.
Взглянув на значок менталиста B-ранга на его груди, девушка тут же всё поняла и послушно последовала за ним.
Этот мир и впрямь был полон опасностей.
Снаружи — жаждущие плоти аномалии, внутри — грызущиеся между собой люди.
Благодаря тому, что ей удалось втереться в доверие к распорядительнице, Хаясака знала о текущем положении дел гораздо больше, чем другие попаданцы. Классовая система всё ещё существовала, но не была такой уж незыблемой, всё-таки мир сверхъестественных сил вносил свои коррективы.
Чтобы избавиться от статуса беженца, было три основных пути.
Первый — стать сверхчеловеком, но для этого нужно было обладать физическими данными, значительно превосходящими данные обычного человека, чтобы на тебя хотя бы обратили внимание.
Второй — найти покровителя, который заберёт тебя к себе.
Третий — если за месяц тебя никто не выбирал, тебя распределяли на один из заводов, где после пяти лет каторжного труда можно было получить гражданство.
Второй способ был самым простым, но и самым рискованным — всё зависело от характера хозяина. Хаясака выбрала Акиту по одной главной причине: выполняя поручения распорядительницы, она однажды видела, как он прогуливался по городу с Касумигаокой Утахой. И последняя, судя по всему, ещё не «стала взрослой». Что бы это ни было — какая-то игра или нечто иное — в этом мире такое было большой редкостью.
Она была уверена, что её профессия — заботиться о людях, и она никак не могла справиться с этой задачей хуже.
* * *
Полдень.
Касумигаока Утаха, наскоро перекусив, снова погрузилась в чтение в кабинете. Услышав шум во дворе, она с удивлением подняла голову, но всё же спустилась вниз, чтобы встретить хозяина.
— Господин Макото, вы сегодня…
Увидев незнакомую женщину за его спиной, Утаха замерла, её рука так и застыла в воздухе.
— Это Хаясака. Отныне она тоже будет моей слугой.
Из-за разницы в росте и позы ему даже не нужно было специально наклоняться, чтобы увидеть краешек белоснежного белья, скрытого под её одеждой.
«Консервативные наряды горничных — это определённо зло», — подумал он.
— Да, господин, — что ещё могла сказать Утаха? Поставив тапочки, она отошла в сторону.
Две женщины принялись молча разглядывать друг друга. Акита не собирался в это вмешиваться. Он достал из своей спальни припасённые материалы и решил изготовить достойный подарок для своего первого визита.
Как только он поднялся наверх, Хаясака первой протянула руку.
Утаха, помедлив секунду, легонько пожала её и назвала своё имя.
— У тебя есть одежда? Мне нужно принять ванну.
— В кладовой есть костюм горничной.
— О, спасибо.
Хаясака не знала характера своей новой коллеги и не спешила сближаться.
Нагреть воду, принять ванну…
Через полчаса Хаясака с облегчением выдохнула.
Наконец-то она снова чувствовала себя живой!
Переодевшись в униформу горничной, она обошла виллу, а затем с привычной ловкостью заварила чайник горячего чая и вошла в кабинет.
Увидев, что Акита, нахмурившись, сосредоточенно возится с каким-то амулетом, а Утаха сидит в углу и читает, Хаясака постаралась двигаться как можно тише.
«Эта женщина…» — Утаха искоса взглянула на неё. Ей показалось, что новая коллега уж слишком старается произвести впечатление.
Акита прекрасно осознавал всё, что происходило рядом, но не отвлекался. Процесс создания сверхъестественного предмета оказался куда сложнее, чем он предполагал. Одно неверное движение — и всё придётся начинать заново.
Одна печать… вторая… третья…
Только когда последняя ментальная метка прочно отпечаталась на амулете, он наконец-то смог расслабиться.
Он уже было поднял руку, чтобы вытереть пот со лба, как рядом появилось полотенце.
Красные лучи закатного солнца пробивались сквозь стекло. Акита удивлённо спросил:
— Ты так и стояла всё это время?
— Господин, разве это не обязанность служанки? — на лице Хаясаки отразилось искреннее недоумение, будто сам его вопрос был чем-то странным.
— Да, в общем-то, так, но у меня в этом нет необходимости. Можешь вести себя свободнее.
Взяв полотенце и вытерев лицо, Акита заметил чашку с дымящимся чаем. Он отпил глоток — температура была идеальной. Кто знает, сколько раз она меняла воду.
— Если вам не нравится, я постараюсь впредь не стоять у вас за спиной.
— Да не в этом дело… ладно, делай как знаешь.
Её упорство, впрочем, было ему понятно. Это была её профессия, и, оказавшись в роли беженки после перемещения в другой мир, она, естественно, хотела проявить себя с лучшей стороны, чтобы выжить.
Хаясака, не зная его мыслей, забрала полотенце и спросила:
— Желаете поужинать? Касумигаока-сан как раз готовит.
— Подожди немного. Сходи в кладовую и поищи подарочную коробку, примерно такого же размера, как это, — он указал на амулет.
— Хорошо.
Гонка профессиональных горничных только начиналась.
* * *
Ночью из штаба Отряда сдерживания поступили новые сведения.
Акита мог бы и не ехать, но, услышав, что бунт подняли беженцы, решил отправиться туда, чтобы поглазеть на веселье.
— Касумигаока-сан, у тебя есть ночная рубашка?
— …Есть, но она тебе вряд ли подойдёт.
— Ничего страшного.
— Подожди!
Увидев, как Хаясака, переодевшись в свободную белую ночную рубашку, направляется в спальню Акиты, Утаха не выдержала.
— Неужели обязательно заходить так далеко?
Этот вопрос был явной проверкой и фактически раскрывал то, что она знала о попаданцах.
Хаясака предполагала такой исход и не слишком удивилась. Она лишь посмотрела на Утаху со странным выражением лица.
— Ты не знаешь?
— О чём?
— О законе о рождаемости в Киото. Обычные граждане до двадцати лет должны родить троих детей. Господин Макото — боец Отряда, то есть госслужащий. Его норма — шесть.
Касумигаока Утаха застыла в ошеломлении.
Хаясака Ай больше ничего не сказала и, развернувшись, вошла в спальню Акиты.
Она считала, что другие попаданцы из её мира были слишком наивны. Неважно, как вёл себя хозяин, служанка должна была проявлять хотя бы минимальное усердие. Вдруг Аките в будущем приспичит, а она, его слуга, не сможет смириться с этим, вызовет его гнев и окажется на улице…
Мужчинам в такой ситуации было бы проще. Но для женщины последствия были бы куда плачевнее.
Обновлено: 20.01.2026