Каждую полночь он снова спускается туда, где вчера кричал от боли — и каждый раз выходит оттуда чуть сильнее, чем был. У него есть тайна, которую не видит никто вокруг: голосовые команды, невидимый инвентарь и таланты, растущие с каждым новым мучением. Пока соперник гордится жалкой добычей мыши, он молча забирает лучшую находку себе — и с каменным лицом играет равнодушие, хотя внутри уже считает будущую силу. Сколько боли он готов стерпеть ради власти, о существовании которой другие даже не подозревают?

Каждую полночь он снова спускается туда, где вчера кричал от боли — и каждый раз выходит оттуда чуть сильнее, чем был. У него есть тайна, которую не видит никто вокруг: голосовые команды, невидимый инвентарь и таланты, растущие с каждым новым мучением. Пока соперник гордится жалкой добычей мыши, он молча забирает лучшую находку себе — и с каменным лицом играет равнодушие, хотя внутри уже считает будущую силу. Сколько боли он готов стерпеть ради власти, о существовании которой другие даже не подозревают?