Глава 24 — Глава 24: Что же такое любовь?

Поён, нахмурившись, посмотрела на Ынги и, крепко сжимая дверную ручку, спросила: — Почему? Потому что любите меня? — Конечно. — И за что же вы меня любите? — Это… Поён пристально следила за его дрогнувшими губами. Однако Ынги так и не смог ничего сказать, просто замолчав. Взгляд Поён, сверлящий его, стал еще острее. «Как и ожидалось, этот мужчина неискренен». Она твердо произнесла: — То, что вы делаете, Чха Ынги, — это не любовь. Вы меня не любите. Вы просто хотите сбежать от своей боли. — … — Вам кажется несправедливым и обидным то, что вы тоскуете по мне, и вы считаете, что должны за это отомстить. Вы ничего не знаете о любви. По крайней мере, любовь — это не то, что вы чувствуете. — … — Любовь — это совсем другое. А значит, она больше не даст этому человеку ни единого шанса. С этими словами она закрыла дверь. Ынги молча смотрел на плотно закрытую дверь. «То, что я люблю вас, от меня не зависит». «Это я должен злиться. Это я тот, кто на самом деле хочет все прекратить». И все же, глядя на закрытую дверь, он чувствовал лишь боль в груди. Ынги отступил на полшага. Его холодные глаза едва заметно дрогнули. — Да что же это за штука такая — любовь… — негромко пробормотал он, и его лицо печально исказилось. Поён вышла на работу после короткого двухдневного отстранения. Перед дверью офиса «Сомдэй» она невольно замешкалась. Она не знала, какая там будет атмосфера. Подозрительные и презрительные взгляды, которыми ее провожали два дня назад, все еще стояли перед глазами. — Фух… Она думала, что привыкла к подобному отношению еще со школьных времен. Однако она забыла, что к чужой ненависти невозможно привыкнуть окончательно. Сделав глубокий вдох, Поён наконец вошла в офис. — О, менеджер! Поён, шедшая к своему месту с опущенной головой, замерла. Пятеро или шестеро сотрудников во главе с девушкой, встретившей ее у входа, окружили ее. — Вам, должно быть, пришлось нелегко? — Надо же такому случиться. Из-за одного социально неадекватного типа пострадал только менеджер Сон. Нужно подать на него в суд за клевету. — Вот именно! Это же незаконная съемка и незаконное распространение. Я всегда чувствовала, что он какой-то мутный. Окруженная коллегами, Поён пыталась успокоить сотрудницу, которая кипятилась так, будто это случилось с ней самой. — Погодите минутку. Он? Установили, кто распространил видео? — Да, вы что, до сих пор не знаете? Он сегодня даже на работу не вышел, скрылся. Вспомнив о Ханне, Поён быстро оглядела офис. В этот момент ее взгляд встретился со взглядом Ханны, выходящей из кабинета управляющего. Не отрывая глаз от Ханны, Поён спросила: — И кто же это был? Сотрудница, стоявшая рядом, ответила: — Помощник менеджера Ким. «Не менеджер Хон, а помощник менеджера Ким?» «А что вы чувствуете? Злитесь, да?» «Почему вы спрашиваете об этом?» «Потому что я расстроен так, будто это случилось со мной. Мы же сидим рядом, я знаю — вы не такой человек». Вспомнив этот разговор с помощником менеджера Кимом, Поён спросила, не веря своим ушам: — Но зачем помощнику менеджера Киму это… — Сказал, что его просто все бесило. Видимо, думал, что пока он, офисный работник, завален делами за столом, менеджеры по знакомствам развлекаются, расхаживая повсюду. Не смешно ли? При этом он клянется, что само видео не снимал. Но кто знает, что в голове у преступника? Вы ведь подадите на него в суд? — А, это… В офисе внезапно воцарилась тишина, словно все ждали ее ответа. Поён смущенно огляделась — в помещении не было слышно даже дыхания. В этот момент Ханна, стоявшая у кабинета управляющего, крикнула: — Менеджер Сон! Управляющий филиалом зовет тебя. Протиснувшись сквозь толпу коллег, Поён подошла к Ханне. — Менеджер Хон, говорят, видео распространил помощник менеджера Ким. Значит, и снял его тоже он? Ханна, стоявшая с недовольным видом, нахмурилась. — Видео сняла я. Заметив непонимающий взгляд Поён, Ханна раздраженно пояснила: — Пока я раздумывала, выкладывать его или нет, помощник менеджера Ким ненадолго воспользовался моим компьютером. Видимо, тогда он его и увидел. Опередил меня, вот и все. — Зачем ты вообще его снимала? — Потому что ты меня бесишь, ясно! Глядя на огрызающуюся Ханну, Поён снова нахмурилась. — Менеджер Хон, почему ты меня так ненавидишь? — Это я хочу спросить. Менеджер Сон, почему ты так ненавидишь именно меня? «Ха, вот уж действительно — валить с больной головы на здоровую». Поён лишилась дара речи от такой наглости, а Ханна, задев ее плечом, прошла мимо. Поён обиженно посмотрела ей вслед — Ханна всегда вела себя скверно только с ней — и открыла дверь в кабинет управляющего. — Господин управляющий филиалом, здравствуйте… — Ой, наш менеджер Сон! Управляющий, сидевший за столом, тут же подскочил к ней и схватил за руки. — Боже мой, ты так измучилась, лица на тебе нет. Каково было такому профессионалу, как ты, оказаться под ложным обвинением? — А, да… Вспомнив, как всего два дня назад управляющий кричал на нее, Поён ответила довольно сухо. — Слышал, ты договорилась о встрече для нашего VVIP-клиента? Оказывается, он позвал тебя в тот день, чтобы поблагодарить за подбор пары. А я, не зная этого, наговорил лишнего, да? — Подбор пары состоялся?.. Это господин Чха Ынги вам так сказал? Управляющий прижал руки к груди с растроганным видом. — Представь себе, VVIP-клиент лично пришел в главный офис и все активно разъяснил. Образованный человек — сразу видно воспитание. — … — Надо же было так ошибиться, решив, что он просто пригласил своего менеджера выпить перед первым свиданием… Ох, люди просто не могут видеть, когда у других все хорошо. Но теперь все недоразумения улажены, так что не волнуйся. «Так вот почему управляющий прислал сообщение с извинениями спустя всего пару часов после того, как велел мне посидеть дома. Это из-за Чха Ынги». В анкете было указано, что слухи могут принести ему неприятности, а он пошел в главный офис ради объяснений… Конечно, ту анкету заполнял не он сам, но ситуация все равно была для него щекотливой. Видя, что Поён замолчала, управляющий стал внимательно за ней наблюдать. — Менеджер Сон, забудь все, что я тогда наговорил. Хорошо? — … — И еще, пришли результаты по дисциплинарному взысканию. Поён, погруженная в мысли об Ынги, наконец посмотрела на управляющего. Тот заговорил осторожнее, чем раньше. — Недоразумение улажено, но этот случай должен стать уроком для других сотрудников… — Это отстранение? — Да нет же. С чего бы нашему менеджеру Сон получать отстранение, если она ничего не сделала? Просто работать в месте, где произошел такой инцидент, среди тех же коллег, может быть неловко и неприятно, верно? Поэтому тебя перевели в другой филиал, подальше отсюда. — В какой филиал? — Ну, как бы это сказать… В общем, об этом тоже специально позаботился VVIP-клиент, так что позвони ему и поблагодари. На мои звонки он не отвечает. Поён покинула кабинет, ошеломленно глядя на его смеющееся лицо. «То, что вы делаете, Чха Ынги, — это не любовь. Вы просто хотите сбежать от своей боли». «Может, я была слишком резка?» Она ведь не знала, что он ходил в главный офис, чтобы оправдать ее. Когда он приходил к ней домой, он уже, должно быть, побывал там, а она так холодно захлопнула перед ним дверь. Это не давало ей покоя. Вернувшись на место, Поён мельком взглянула на пустующий стол помощника менеджера Кима. Люди часто совершают поступки, которых от них совсем не ждешь. Тот, от кого не ждешь подвоха, бьет в спину, а тот, на кого не надеялся, — помогает. Возможно, мы до конца жизни так и не узнаем, что из себя представляет другой человек. Да и сами себя тоже. Повозившись немного с телефоном, Поён в конце концов нажала кнопку вызова. * Нахмуренный Ынги уже полчаса сверлил взглядом экран телефона. «Что же такое любовь?» Он усердно искал в интернете «как любить безответно», но результаты выдавали лишь «как добиться успеха в безответной любви» или «как разлюбить». — Я признаюсь в любви при каждой встрече, дарю цветы, приглашаю поужинать — почему же она говорит, что я ничего не знаю о любви? Он отложил нагревшийся в руках телефон на стол и обхватил голову руками. Ему казалось, он просто следует велениям сердца, без жалоб и возражений… «Вы ничего не знаете о любви. По крайней мере, любовь — это не то, что вы чувствуете». Любовь, которую испытывают все вокруг. Он думал, что и он сможет просто полюбить. Перед глазами пронеслись моменты из прошлого, когда он насмехался над людьми, готовыми на все ради любви, считая их глупцами. — Как же… как же все остальные любят? В тот момент, когда он размышлял над этой неразрешимой задачей, зазвонил телефон. Увидев на экране имя Поён, Ынги мгновенно нажал на кнопку ответа. — Да, Чха Ынги слушает. Он ответил холодным и сдержанным голосом, совсем не похожим на человека, который только что мучился раздумьями о любви. В трубке послышалось нерешительное молчание. Ынги весь превратился в слух. — Вы сегодня заняты? Ынги, затаив дыхание, сосредоточился на ее голосе и тут же ответил: — Пожалуй. — Тот… рамён… про который говорили, что за ним нужно стоять в очереди целый час. Не хотите сегодня его поесть? Ынги резко вскочил и первым делом посмотрел на часы. Затем он окинул взглядом стопку документов на столе. Его глаза быстро забегали, прикидывая объем оставшейся на сегодня работы. Однако голос оставался равнодушным: — Я занят, но постараюсь выделить время. — Если вы очень заняты, мы можем просто поговорить по телефону… — Встретимся около семи. Ынги быстро закончил разговор, чтобы Поён не успела передумать насчет ужина. Затем он схватил офисный телефон. — Секретарь Кан, принесите все материалы для проверки. Прямо сейчас. . . . Ынги, работавший до самого вечера с невероятным рвением, в итоге сумел сесть напротив Поён в закусочной с рамёном, славящейся своей популярностью. Как и гласили слухи, им пришлось простоять в очереди больше часа, так что, когда им подали заказ, на улице уже стемнело. Поён оглядела тесный зал, где было всего несколько столиков, и спросила: — Откуда вы узнали об этом месте? Увлекаетесь походами по ресторанам? — Вы спрашиваете, увлекаюсь ли я тем, чтобы стоять в очереди целый час ради рамёна, который можно сварить и дома? Поён покачала головой в ответ на его ироничный вопрос. Ынги помешивал палочками лапшу. — Для блюда, ради которого пришлось ждать больше часа, оно выглядит вполне обычным. Совершенно не понимаю, зачем люди сюда ходят. — Наверное, в этом что-то есть? Даже если на вид все одинаково, должно быть какое-то отличие. Поэтому всем и нравится. — Не знаю. На мой взгляд, ничего особенного тут нет, так что я не разделяю всеобщего восторга. — То, что чего-то не видно, не значит, что этого не существует. Ынги перестал копаться в лапше и посмотрел на Поён. — С любовью, о которой говорила менеджер Сон Поён, так же? — … — Моему глазу она совершенно не видна, но в ней есть что-то особенное, раз все так отчаянно стремятся любить? Поён пристально посмотрела в его серьезное лицо и опустила взгляд. — Дисциплинарное взыскание… как вы это сделали? — … — Мне сказали, вы ходили в главный офис и все объяснили. И наказание заменили переводом в другой филиал… Не похоже, что все уладилось только благодаря вашим объяснениям. Как вы это сделали? — Хотите знать? Поён подняла взгляд, подтверждая это. Ынги отложил палочки. — Во-первых, я согласился на свидание вслепую. Скорее всего, им будет заниматься Хон Ханна. Во-вторых, я дал согласие на использование процесса и результата моего подбора в маркетинговых целях. «Адвокат из семьи элиты воспользовался услугами нашего агентства». Это даст огромный рекламный эффект, верно? — Зачем вы зашли так далеко? Вы ведь ни в чем не виноваты… Ынги ответил просто: — Потому что люблю. — … — Хотя вы наверняка скажете, что и это не любовь. Ради нее он пошел в главный офис и солгал. Зная, что ему нельзя попадать в центр сплетен, он сделал это ради нее. Она чувствовала благодарность и вину, но в то же время в груди что-то кольнуло. Эта колкая боль вскоре обрела форму. Оказалось, это была тяжесть от того, что сердце билось слишком сильно. Поён крепко сжала палочки, чувствуя этот ритм. Ей становилось тревожно. Все тревожнее по мере того, как ускорялось сердце. Этот мужчина, его лицо, голос, взгляд. Это была тревога, совсем не похожая на ее привычное зловещее чутье. Поён не могла вымолвить ни слова, лишь смотрела на Ынги. Встретившись с ней глазами, Ынги подхватил кусочек маринованной редьки и положил ей в тарелку. — Это тоже потому, что люблю. Сам усмехнувшись собственной фразе, он принялся дуть на лапшу. . . . Поев, они пошли по переулку рядом с закусочной. Ынги, заложив руки за спину, спросил: — Куда тебя переводят? — Пока не знаю. Наверное, в какой-нибудь сложный филиал. На словах это перевод, а на деле — понижение. — А что будешь делать с тем, кто распространил видео? — Хочу просто получить извинения и на этом закончить. Ынги остановился и повернулся к ней. Поён тоже замерла и оглянулась. С серьезным лицом он спросил: — Не будешь подавать в суд? Тебе помочь? Ынги постучал себя по груди. — Адвокат, который любит тебя, перед тобой. Кто посмеет? Поён рассмеялась, глядя на его уверенный вид, и замахала руками: — Не нужно. Не хочу все усложнять. — Ты бы так не смеялась, если бы знала мой процент выигранных дел. Поён, покачав головой, отвернулась и пошла дальше. — Ты мне не веришь? Мой процент побед так же высок, как и точность твоего чутья! Поён звонко рассмеялась, слыша его задетый голос за спиной. Ынги шел в нескольких шагах позади и перечислял дела, которые он выиграл. Ей нравился его негромкий голос, звучащий в вечерних сумерках переулка. Поён слушала его и смотрела на ночное небо. На ее губах сама собой появилась улыбка. Ранним утром в «Сомдэй» ожидалось важное объявление. Управляющий филиалом, собрав сотрудников в центре офиса и выдержав паузу, прокричал: — Все видели объявление? У нашего филиала Сочхо появился новый руководитель группы! Это менеджер Хон Ханна! Аплодисменты! — Ой! Надо же! Ханна прикрыла рот руками, будто совершенно не ожидала такого. Ее восторженное лицо не уступало актрисе, получившей главную кинопремию. Она скромно поблагодарила всех, словно произносила речь на награждении. Поён, разбиравшая свои вещи перед переездом в новый филиал, была поражена ее актерским мастерством. «Пришла утром, увидела уведомление, которое разрывало телефон, и теперь — „Ой? Надо же?“» Она невольно хмыкнула. — И у нас есть печальная новость. Управляющий, закончивший поздравления, сменил тон на более серьезный. — Менеджер Сон Поён покидает нас. Ее направляют для поддержки в другой филиал. Взоры всех сотрудников обратились на Поён. Она посмотрела на коллег с выражением лица «чему быть, того не миновать». Поён ответила на их сочувственные взгляды неловкой улыбкой, давая понять, что все в порядке. Однако улыбка быстро погасла. Управляющий с жалостью в голосе произнес: — Менеджер Сон Поён переводится в филиал Хвагок. Как только название филиала было озвучено, один из сотрудников, пивший кофе, выплюнул его обратно в чашку. Другой выронил из рук ручку и документы. Поён с недоверием оглядела притихший офис. Место, куда она должна отправиться… филиал Хвагок?