Глава 22 — Глава 22: Я люблю тебя

«Не то чтобы он меня любил... а собирается попробовать полюбить?» Поён, нахмурившись, переспросила: — Что вы сейчас такое говорите? — Чха Ынги, у которого к женщине по имени Сон Поён было благосклонно лишь одно Сердце, отныне собирается любить вас всем телом. — ... — Я считаю любовь самым глупым занятием и пустой тратой времени в мире, но что поделать? Это лучше, чем мучиться от смертельной боли. От его уверенного тона лицо Поён исказилось в изумлении. «А, ну да. Он ведь с самого начала был таким». Человек, который не знает, что такое любовь, не хочет знать и считает чувства других людей жалкими. Он остался таким же, как при их первой встрече. Этот мужчина всегда был прежним, просто она сама на мгновение запуталась за то время, что они провели вместе. Только сейчас она осознала, что едва не обманулась его словами и взглядами. Поён с суровым лицом спросила Ынги, который невозмутимо смотрел на неё: — Сможете ли вы любить меня, даже не зная, что такое любовь? — Вы думаете, Чха Ынги не справится с тем, что делают другие? Буду просто следовать велению сердца. — Ха!.. На её лице, лишённом улыбки, промелькнула ироничная усмешка. Ынги, не обращая внимания на её возмущение, встал и спросил: — Кстати, как вы здесь оказались? — У меня появилось очень Зловещее чутье. Теперь я понимаю, почему. Должно быть, оно подсказало, что мне придётся выслушивать этот абсурд от господина Чха Ынги. Поён поднялась с дивана, взяла сумочку и обернулась к нему. «Что? Собирается попробовать меня полюбить? Справится с тем, что делают другие?» Честное слово, этот человек совершенно не понимает эмоционального и духовного обмена между людьми. У неё даже слов не находилось от возмущения. Стало стыдно за то, что она хоть на миг заколебалась. «Не знаю, что он задумал на будущее, но больше я не позволю себя обмануть». Ынги, пристально наблюдавший за Поён, которая сердито прищурилась, произнёс, словно только что о чём-то догадался: — Ах да, я вас подброшу. Раз уж я люблю вас. — Ой, да ладно вам, не нужно! Поён решительно покачала головой и зашагала прочь из кабинета Ынги. Ынги задумчиво посмотрел на дверь, которая закрылась с громким стуком. Внезапно ему на роду было написано познать безответную любовь, но разве это такая уж большая проблема? Всё равно это чувство исчезнет, как только вернётся память. Вместо того чтобы мучиться, отрицая его, лучше ненадолго подчиниться, а потом чисто всё стереть. На следующее утро, выйдя из дома на работу, Поён замерла, увидев знакомую машину в переулке. В памяти сразу всплыло лицо мужчины, который вчера так уверенно сделал своё нелепое заявление. «Неужели господин Чха Ынги? С самого утра, и не у офиса, а перед моим домом?» Как и следовало ожидать, дверца машины открылась, и Ынги вышел наружу. С термостаканом в руке он подошёл к Поён. Она, сильно нахмурившись, спросила недовольным голосом: — Что вы здесь делаете спозаранку? — Разве не естественно хотеть увидеть того, кого любишь, как только откроешь глаза? Выпейте кофе. Я специально налил его в термостакан, чтобы он не остыл. Поён, тупо глядя на протянутый стакан, коротко мотнула головой. «Не поддавайся на его уловки. Не дай себя втянуть». — Вы ждали меня только ради этого? Зачем вы так поступаете со мной? Ынги ответил без колебаний, с таким видом, будто она спрашивала об очевидных вещах: — Потому что я вас люблю. — Ха... — Тогда увидимся на консультации. Осталось ровно шесть часов. Передав термостакан Поён, Ынги поднял руку и взглянул на наручные часы. Слегка улыбнувшись, он уже собирался сесть на водительское сиденье, но, словно вспомнив что-то, обернулся к ней: — Ах да, у вас глаза немного опухли, это мило. — Что-о-о?.. Рано утром голос Поён эхом разнёсся по переулку. «Ми... ми-мило? Разве такие слова могут звучать из уст этого человека?» Пока Поён сомневалась в собственном слухе, машина Ынги покинула переулок. — Что это было... Сердце, не в силах скрыть растерянность, забилось чаще. Поён стояла в пустом переулке и смотрела на термостакан в своей руке. Сначала он твердил, что его сердце болит и что он влюбился, а теперь вернулся с «обновлением». «Что? Я милая?» Неужели это тот самый мужчина, который исчез на неделю, заявив, что не хочет больше чувствовать себя паршиво? Поён стояла с ошеломлённым видом, а затем сузила глаза. «Кто знает, когда он снова передумает и отвернётся, как ни в чём не бывало». Этот человек вполне на такое способен. Потому что... Всё это фальшь. Его слова, взгляды, биение сердца. И даже эта попытка полюбить. «Так что не ведись». Поён с решительным видом погладила грудь, где всё ещё трепетало сердце. . . . Прошло шесть часов, о которых говорил Ынги. Придя в кафе неподалёку от юрфирмы, чтобы провести консультацию, Поён вооружилась твёрдостью. «Нужно предложить ему аннулировать членство». В конце концов, неделю назад он сам изъявил желание прекратить консультации, так что предложение об уходе не станет проблемой. Нельзя продолжать работать с клиентом, который даже не помышляет о свиданиях вслепую. Тем более, как бы фальшиво это ни было, она не могла подбирать пары человеку, который утверждает, что любит её. Ровно в назначенное время, секунда в секунду, появился Ынги. Он подошёл стремительным шагом и, вместо того чтобы сесть, сказал: — Пойдёмте. Время пришло. Поён, собиравшаяся с мыслями, чтобы предложить расторжение договора, даже не успела открыть рот и лишь переспросила: — Какое время? — Я забронировал билеты в кино. — Зачем нам смотреть кино? Сейчас время консультации... — Если на свидании вслепую фильм окажется скучным, будет нехорошо, верно? Уловки под предлогом коучинга уже были Поён знакомы. Она встала и с усмешкой парировала его выпад: — Если вы беспокоитесь, скучный фильм или нет, посмотрите отзывы в интернете. — Вы разве не знаете, что отзывы бывают накрученными? Я слышал, менеджеры заранее составляют маршрут свидания, или я ошибаюсь? Поён с профессиональной улыбкой, будто ожидала такого ответа, произнесла: — Клиент Чха Ынги, вы уже исчерпали всё время консультаций по коучингу, сейчас остался только финальный этап подбора пары. — Тогда пойдём просто так, без всяких предлогов. От такой неожиданной прямоты Поён поспешно возразила: — С... с чего бы это мне идти? — Потому что я в вас безответно влюблён. Ынги подошёл ближе к её маленькому лицу, на котором отразилось недовольство при слове «безответно», и негромко сказал: — Вы человек, который плачет и смеётся из-за чужих проблем. Насколько же жестокой вы сможете быть с тем, кто в вас влюблён? В итоге вы всё равно мне уступите. — Нет, какой бы я ни была, я не настолько добра, чтобы поддаваться фальшивым чувствам. Это был твёрдый, бескомпромиссный ответ, но Ынги понимающе кивнул: — Мне больно слышать, как вы называете фальшивым моё чувство, которое я выбрал, чтобы выжить, когда боль стала невыносимой. Что ж, если Сон Поён-сси так говорит, ничего не поделаешь. Видимо, кино отменяется. «Так легко сдался?» Почувствовав, что оборона удалась, Поён пристально посмотрела на него. — Раз уж зашёл разговор, я скажу. Пожалуйста, аннулируйте членство. С самого начала вас не интересовали свидания. Сводить такого человека, как вы, с другими клиентами было бы неуважением по отношению к ним. Несмотря на её решительный настрой, Ынги ответил без тени смущения: — Хорошо. Тогда в причине ухода так и записать: «безответная любовь к менеджеру Сон Поён»?.. — Господин Чха Ынги! — Я VVIP-клиент, отчёт пойдёт в главный офис. Наверное, это создаст вам проблемы? Перед его наглым лицом и прямым взглядом Поён лишилась дара речи. Ынги взял её за руку, пока она не могла ничего возразить. — Что вы...! — Мы опаздываем. Я сегодня обязательно должен посмотреть кино вместе с Сон Поён-сси. — Почему вы вдруг так настаиваете на кино? — Потому что я люблю Сон Поён-сси. Поён хмурилась, следуя за Ынги, который вёл её за собой. «Почему-то... мне кажется, что я снова попадаюсь в его ловушку». . . . Поён сердито смотрела на экран, где шла мелодрама. «Я же пообещала себе не поддаваться, и что я здесь делаю?» К тому же... он так настаивал на просмотре, но сам на экран даже не смотрит — почему он всё время пялится на меня? Не отрывая взгляда от экрана, Поён поморщилась. Ей даже не нужно было поворачиваться, чтобы чувствовать его взгляд на себе. Фильм уже приближался к финалу, но Ынги и не думал отворачиваться. Поён, до этого молча смотревшая на экран, не выдержала и повернула голову. Она увидела, что Ынги сидит, навалившись на подлокотник и подперев подбородок рукой, полностью развернувшись к ней. Поён, стиснув зубы, зашуршала попкорном и прошептала: — Может, будете смотреть кино? — Сон Поён-сси такая красивая, что фильм в голову не идёт. Попкорн, который она несла ко рту, рассыпался. «Этот мужчина точно... решил идти напролом». Ынги протянул руку к Поён, которая смотрела на него с ошарашенным видом. Его большая ладонь смахнула крошки попкорна с уголка её губ. В тот момент, когда его пальцы коснулись её губ, Поён с трудом сглотнула слюну. Ей оставалось лишь оцепенело смотреть на Ынги, который невозмутимо протянул ей колу, взглядом предлагая отпить. «Он действительно настроен серьёзно. Это совсем не то, что было, когда он просто твердил о сердце». Наклонившись к замершей Поён, Ынги прошептал ей прямо в ухо: — Не ругайте меня больше, я не могу смотреть фильм, потому что слишком волнуюсь из-за вас. С коротким смешком он отстранился. Когда он повернулся к экрану, Поён демонстративно и резко нахмурилась. «Ва-а, нельзя поддаваться. Я не поддамся». Однако сердце снова предательски застучало. «В этот раз я точно не запутаюсь...» Повторяя это про себя как мантру, Поён принялась жадно пить колу. . . . Когда фильм закончился, Поён вышла из зала вместе с Ынги. Шагая рядом, он спросил: — Как думаете, этот фильм подходит для свидания? — Ну... Поён не знала, что ответить. Она всё время только и делала, что нервничала из-за сидящего рядом Ынги, поэтому толком не видела фильма и не знала сюжета. Заметив её заминку, Ынги усмехнулся и, открывая дверцу машины на парковке, сказал: — Пойдёмте поедим. — Время консультации вышло. — Пообедать можно и в частном порядке. — Я не обедаю с клиентами в частном порядке. — По-моему, мы уже несколько раз ели вместе? И разве мы даже не выпивали? — Это было!.. — она не решилась сказать, что это были происки близнецов, и быстро сменила тему: — Почему вы вдруг так себя ведете? — Я же сказал. Я решил вас любить. Она пристально посмотрела на его лицо, выражавшее ту же наглость, что и утром. Ынги добавил пояснение к её вопросу: — Даже когда было влюблено только Сердце, моё тело, должно быть, хотело того же. Просто мой разум сдерживался. — Вы хотите сказать, что и раньше хотели так вести себя со мной? — Если вы были такой же красивой, как сейчас, то, вероятно, вы мне нравились. Просто теперь я говорю всё без фильтров. Вы такая красивая, когда так смотрите. — Ха, и вы собираетесь продолжать в том же духе? На её возмущённый вопрос Ынги ответил так, будто это было само собой разумеющееся: — Конечно. Я должен любить вас. — ... — Только так я не буду чувствовать смертельную боль. «Мне кажется, я умру, потому что люблю вас». Этот мужчина чувствует себя паршиво от любви к ней, но любит её, чтобы не умереть. Его любовь — это чувство ровно такого масштаба. Ынги прошептал негромким голосом, обращаясь к молчащей Поён: — Я люблю вас. В тот момент, когда это тихое признание прозвучало у неё в ушах, веки Поён дрогнули. Она услышала самое жалкое и в то же время самое страстное признание в мире. Наблюдая, как Ынги садится в машину, Поён подумала: «Этот мужчина стёр все границы, и теперь я должна их охранять». Чтобы больше не путаться, нужно провести черту — чётко и ясно. * В юрфирме «Вин», пока Ынги отсутствовал, Хёнсон поймал Ёнмина за шиворот, когда тот выходил из кабинета Ынги. Всполошившийся Ёнмин указал на дверь и затараторил: — Я... я просто оставлял материалы, господин директор! Хёнсон, внимательно следя за его бегающими глазами, позвал Ёнмина густым басом: — Пак Ёнмин-сси. — П-правда. Я просто положил документы и вышел. — Будьте начеку. — Что? Хёнсон обхватил Ёнмина за плечи и прижал к стене. Ёнмин, оказавшись зажатым между стеной и директором, нахмурился. — Господин директор? Я не совсем понимаю, за кем мне быть начеку, да и поза у нас какая-то... ха-ха... Ёнмин обливался потом и принял оборонительную позу, скрестив руки на груди, а Хёнсон решительно ответил: — Наш адвокат Чха. — ...Адвокат Чха Ынги? Хёнсон убрал руку со стены и потер подбородок. — Пак Ёнмин-сси ведь знает, с какой женщиной встречается адвокат Чха? Вы же тот самый человек, который мне об этом нашептал. — Конечно, знаю. Знаю-то знаю, но вы ведь не просите меня шпионить за адвокатом Чха Ынги? Э-гей, неужели?.. Хёнсон молча смотрел на посмеивающегося Ёнмина. Смех Ёнмина затих, и он с серьёзным лицом произнёс: — Господин директор, это ваш индивидуальный заказ. Оплата — как за сверхурочные... Когда Ёнмин выставил один палец, Хёнсон охотно кивнул: — Пойдём в мой кабинет, там договорим. — Ха-ха-ха! Пойдёмте! Ёнмин и Хёнсон, крепко сцепив руки, зашагали по коридору юрфирмы. Выйдя из дома и сверившись со временем, Поён замерла, не успев даже выйти из переулка. — Сегодня вы, кажется, проспали? Ынги, подпиравший машину, подошёл к ней. Его утренние визиты, которые, как она думала, ограничатся парой раз, продолжались уже несколько дней. Поён, делая вид, что не замечает его, резко развернулась к парковке. Её глаза опасно сузились. «Игнорируй, игнорируй. Игнор — лучший ответ!» Она шла быстрым, уверенным шагом, но Ынги, шедший рядом, прибавил ходу и преградил ей путь своей широкой грудью. Резко остановившись, Поён нахмурилась и посмотрела на Ынги снизу вверх: — Что вы...— она не успела договорить, увидев, как Ынги достаёт что-то, спрятанное за спиной. В его руке был маленький букет цветов. — Что это? — Помните тот горшок с растением, который Сон Поён-сси оставила у меня в день рождения? Это месть. — Месть? Поён в недоумении смотрела на Ынги, который использовал слово, совершенно не подходящее к цветам. — Из-за этого горшка в моем кабинете я даже во сне думаю только о Сон Поён-сси. Это несправедливо. — ... — Я дарю это, чтобы и Сон Поён-сси думала обо мне. Ынги вложил букет в руки Поён. — Держите его рядом и хорошо заботьтесь. Поливайте вовремя, ставьте на свет. Кажется, вы уже опаздываете, так что я пойду. Не задерживайтесь. Глядя в его удаляющуюся спину, Поён крепко сжала букет. Она стояла неподвижно, пока машина Ынги не выехала из переулка. Только когда звук мотора стих, Поён посмотрела на маленький букетик, в котором было всего несколько цветков. — Я думала... он выбросил тот горшок...— пробормотала она и поднесла цветы к лицу. Слабый сладкий аромат сегодня казался каким-то горьким. Она вертела в руках несчастный букет, но как только сделала шаг к парковке... Ледяной холод пробежал от затылка вниз по спине, сковывая всё тело. В то же время сердце бешено заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди. «Почему так внезапно...» Дурное предчувствие окутало воздух вокруг тяжелой пеленой. Ей было страшно сделать даже шаг. Казалось, стоит пошевелиться — и земля уйдёт из-под ног. В этот момент в сумке Поён зазвонил телефон. . . . Офис «Сомдэй», куда Поён ещё не пришла. Сотрудники «Сомдэй», глядя на её пустое место, перешёптывались: — Вот видите, не пришла. Я же говорила, это правда. — Никогда не знаешь, что у человека на уме. А ведь с виду такая приличная. — Разве можно стать ведущим менеджером всего за пару лет в индустрии просто так? Конечно, за этим стояла такая вот «подпольная работа». Ханна стояла среди коллег, бросавших презрительные взгляды на пустой стол Поён, и бегала глазами. Покусывая ярко-красные губы, Ханна заглянула в телефон. На доске объявлений сайта «Сомдэй» сегодня утром анонимно был опубликован пост с видео, на котором Поён садится в машину вместе с пьяным Ынги. Руки Ханны, которая снова пересматривала видео, мелко дрожали. — Это не выдумка, просто правда выплыла наружу, так что я не виновата, — тихо пробормотала она себе под нос. В этот момент голос Управляющего филиалом прогремел на весь офис, пробиваясь сквозь закрытую дверь: — Живо ко мне! Будем разговаривать!