Бай Гэ всё же выписался из больницы: пока он твёрдо стоял на своём, врачи не могли удерживать его силой.
Сам он чувствовал себя превосходно – физическое состояние было таким, словно никакой болезни и в помине нет.
Именно это ощущение и давало ему надежду, что он сможет протянуть ещё долго. Бай Гэ решил воспользоваться приливом сил и заработать как можно больше денег.
Раньше мысль о том, чтобы раздобыть миллион за короткий срок, показалась бы ему несбыточной фантазией.
Но теперь, узнав о смертельном диагнозе, он обрел пугающую ясность мыслей и стал совершенно безрассудным.
Бай Гэ очень любил свою сестру. Если ему суждено умереть, он обязан обеспечить её будущим. Ради этого он был готов… немного опустить планку своих принципов.
— Директор Чэнь, та работа, о которой вы говорили в прошлый раз… — Бай Гэ шел по улице, прижимая телефон к уху.
— Сяо Бай? — Раздалось на другом конце провода. — Ты же вроде отказался?
— Да, я всё обдумал. Берусь, — коротко ответил Бай Гэ.
— Хорошо. Прямо сейчас переведу тебе десять тысяч. Условия те же: заберешь оборудование на улице Тунвэнь, там тебя встретят, — сказал директор Чэнь и тут же повесил трубку.
Бай Гэ убрал телефон и коснулся висящего на шее кулона «Золотой Петух». Больше не колеблясь, он решительно направился в сторону улицы Тунвэнь.
По дороге пришло СМС-уведомление: на счет поступил задаток – десять тысяч юаней.
Он понимал, что сделал первый шаг. Раз взял деньги, дело нужно довести до конца. Даже если это не совсем законно.
Если говорить вежливо, Бай Гэ работал частным детективом. Если называть вещи своими именами – брался за всё, за что платили.
Директор Чэнь предложил двадцать тысяч – из них десять в качестве задатка – за то, чтобы пробраться в дом одного богатого коммерсанта, установить там миниатюрные видеокамеры и жучки, а заодно… забрать один документ. Работа была противозаконной, зато приносила быстрые деньги.
Раньше он чтил кодекс, но теперь… теперь ему отчаянно нужны были деньги!
В прошлом он перебивался мелкими заказами: следил за неверными женами, помогал ловить изменников, делал компрометирующие снимки. Иногда искал скрывающихся должников или добывал нужную информацию для нанимателей.
Самым выгодным вариантом было сотрудничество с полицией – помощь в поиске беглых преступников ради вознаграждения.
Но такое случалось редко. В маленьком городе не так много громких дел, а если они и происходили, то чаще всего были спонтанными – полиция справлялась сама. Хитрых, расчетливых преступников, для поимки которых требовался кто-то со стороны, здесь почти не водилось.
Поэтому, когда заказов совсем не было, Бай Гэ даже соглашался поработать «мускулами» в чьих-то разборках, лишь бы заработать на кусок хлеба.
Постепенно из частного детектива он превратился в «Мастера на все руки», окончательно забросив серьезные дела.
Он брался даже за такие мелочи, как просьбы старшеклассников припугнуть кого-то за пару сотен юаней.
Разумеется, ко многому у него не лежала душа. Его отец был капитаном уголовного розыска, да и сам Бай Гэ учился в полицейской академии. И хоть он и бросил учебу на полпути, так и не надев форму, он старался не совершать тяжких преступлений, балансируя на грани мелких правонарушений.
После гибели отца при исполнении обязанностей Бай Гэ жил на государственную пенсию и доход от аренды одной из комнат. Бросив учебу ради заработка, он смог и дальше оплачивать обучение сестры за границей.
Однако, работая на износ, он выручал в месяц от силы двадцать тысяч, а в плохие времена – меньше десяти. На его собственную жизнь этого хватало, но оплата учебы и проживания сестры была непосильной ношей.
Профессия частного детектива оказалась совсем не такой прибыльной, как пишут в книгах.
Но выбора не было. Он учился на криминалиста, умел ловить преступников, а раз путь в полицию был закрыт, что ему еще оставалось?
К счастью, в их захолустье у него не было конкурентов, иначе доходы были бы еще скромнее.
Теперь же, когда в голове поселилась таинственная тьма, Бай Гэ лишь внешне сохранял хладнокровие, внутри же его снедала спешка. Ему нужны были быстрые деньги.
Проникновение в частное жилище и установка слежки – это лишь административное нарушение. Но кража важного коммерческого документа – уже серьезное преступление.
Наказание зависело от суммы ущерба, который понесет владелец. Если ущерб велик, можно загреметь за решетку надолго. Бай Гэ прекрасно это понимал.
Но гонорар за это дело равнялся его обычному месячному доходу!
У него не было времени зарабатывать медленно.
***
Улица Тунвэнь в Сянфани была местом, где можно было купить любую мелочь, включая скрытые камеры.
В магазине электроники Бай Гэ молча забрал пакет с оборудованием и ушел.
Владелец лавки был приятелем директора Чэня и подготовил всё необходимое. Остальное зависело только от мастерства исполнителя.
Купив по дороге два куска свиной рульки в соевом соусе, Бай Гэ взял такси и отправился в Сады Хуанцзя.
Цены на недвижимость здесь кусались, охрана была на высшем уровне, а среди жильцов числились сплошь богачи да чиновники. Постороннему человеку вроде Бай Гэ вход сюда был заказан.
Но была одна лазейка… Директор Чэнь сам жил здесь!
Он заранее предупредил охрану, так что Бай Гэ пропустили сразу после регистрации на посту.
Официально он шел к директору Чэню, но на деле, едва оказавшись вне поля зрения одной из камер, он резко свернул. Перемахнув через цветочную клумбу и убедившись, что вокруг никого нет, он бросился к другой вилле.
Границы обзора камер он знал назубок. Одного взгляда на модель и высоту установки хватало, чтобы понять, в какой точке объектив станет бесполезным.
За полгода работы частным детективом он не раз бывал в Садах Хуанцзя и изучил все дыры в системе безопасности этого элитного поселка.
О своей цели он также знал всё. И хотя изначально он не собирался брать этот заказ, это не значило, что он не провел предварительную разведку.
Порой он сам искал себе работу: если в ходе личного расследования всплывало что-то интересное, он мог предложить свои услуги этим самым богачам, превращая их в клиентов.
Так он когда-то заполучил директора Чэня – они давно знали друг друга. Именно поэтому Чэнь и решился доверить Бай Гэ такое скользкое дело.
Бай Гэ привычно двигался по слепым зонам, недоступным простому обывателю, пока не оказался у стены нужной виллы.
Идти через парадный вход было безумием – там на каждом шагу электронные глаза.
Он перевел телефон в беззвучный режим и сверился со временем: пять часов двадцать минут вечера.
«Если Ху Ханьлуна нет дома, он обычно возвращается не раньше десяти вечера. А его жена приходит около шести. У меня есть сорок минут».
Оглядевшись, Бай Гэ пружинисто подпрыгнул и в пару движений перемахнул через забор.
Ограда виллы служила скорее для украшения – через неё перелез бы и обычный человек, но Бай Гэ сделал это изящно и бесшумно, не оставив на стене ни единого следа.
Натянув перчатки, он первым первым делом посмотрел на вольер.
Рядом с гаражом стояла большая конура, в которой лежал огромный черный пес.
Заметив незваного гостя, мощное тело размером с доброго получеловека сорвалось с места и бросилось в атаку.
— Гав! Гав! Гав!
Раздался яростный лай. Свирепая псина, в которой угадывалась помесь тибетского мастифа, неслась прямо на него. От одного вида такой твари у любого подкосились бы ноги.
Бай Гэ ожидал этого. Он невозмутимо достал заранее купленную рульку и бросил её псу.
Поскольку собака была домашней и Ху Ханьлун не тренировал в ней дикую злобу, подношение сработало. Пес перестал лаять, обнюхал сочное мясо и, пуская слюни, утащил добычу обратно в конуру.
— Вот и славно, — тихо произнес Бай Гэ.
Не обращая внимания на зверя, он обошел фронтальные камеры и по стене взобрался к окну второго этажа.
Почти все окна в доме были открыты, так что возиться с замками не пришлось.
Бай Гэ идеально рассчитал время, проскользнул внутрь, оставшись незамеченным для патрулировавших территорию охранников.
В таких элитных районах, защищенных заборами и собаками, жильцы часто теряют бдительность. Тем более что в доме кто-то был.
Погода стояла чудесная, и открытые окна для проветривания были обычным делом. Бай Гэ, действуя наверняка, проник в здание, даже не приложив особых усилий.
В гостиной на диване развалилась служанка: она смотрела телевизор с таким видом, будто сама была хозяйкой дома. Бай Гэ усмехнулся и прошел мимо, не потревожив её.
Даже когда снаружи заливался лаем пес, эта женщина и глазом не повела. Явно не самая ответственная работница.
Дальше началась привычная рутина. Он методично обходил комнаты, устанавливая оборудование: во всех спальнях, в кабинете и даже в ванных комнатах он незаметно разместил камеры.
Всего за двадцать минут он расставил сорок камер и двенадцать жучков.
Он прятал их так искусно, что обнаружить их можно было разве что во время генеральной уборки с полной перестановкой мебели.
За всё это время Бай Гэ не издал ни звука. Служанка на первом этаже так и не заметила, что по дому разгуливает чужак.
Он умудрился бесшумно спрятать жучок даже в складках дивана, на котором она лежала.
«Документ должен быть в сейфе в кабинете».
Обыскав кабинет, Бай Гэ действительно обнаружил сейф, для открытия которого требовались и код, и ключ одновременно.
Но он не собирался идти сложным путем. Он вытащил сейф из-под стола. Взламывать его грубой силой было бессмысленно – это была не дешевая железка, а серьезная модель.
Из своей сумки он достал коробку с алюминотермитной смесью, которую заказал у торговца на улице Тунвэнь.
Термит при воспламенении выдает температуру около трех тысяч градусов. Задняя стенка сейфа была сделана из обычной холоднокатаной стали, которая перед такой мощью превращалась в податливую бумагу – термит должен был просто выплавить в ней отверстие.
Бай Гэ многократно проводил подобные опыты и точно знал, какая доза нужна, чтобы проплавить металл, не повредив содержимое внутри.
Он нанес небольшое количество смеси на заднюю стенку сейфа, проложил вату с окислителем и вставил магниевую ленту. Короткая вспышка – и металл начал превращаться в жидкое железо. Сноп искр и ослепительное свечение сопровождали бурную химическую реакцию.
Бай Гэ заранее принял меры предосторожности, оставшись цел и невредим.
Когда реакция закончилась, выяснилось, что дозировка была минимальной – сталь не проплавилась насквозь. Но этого и не требовалось. Бай Гэ ударил зубилом в раскаленное место, и металл податливо поддался, образовав небольшое отверстие.
Расширив дыру, он заглянул внутрь и замер от удивления.
— Сколько же тут денег… — прошептал он.
По самым скромным подсчетам, в сейфе лежало не меньше трехсот тысяч наличными.
Однако он быстро взял себя в руки. Его целью был лишь один пакет с документами, упакованный в пластик.
Даже в таком отчаянном положении его внутренним цензом оставалось желание «заработать», а не «украсть».
Хотя по закону кража документов всё равно оставалась кражей, он убеждал себя, что это «задание», выполнение которого он просто отрабатывает.
«Если я заберу эти деньги, то стану обычным вором. Зачем тогда вообще работать на кого-то?» – мелькнуло у него в голове, хотя он и понимал, что это лишь жалкое самооправдание.
С тяжелым сердцем он с помощью бамбуковой палочки с липким краем подцепил пакет, свернул его и вытащил через отверстие.
Когда Бай Гэ прочитал содержимое соглашения, по его спине пробежал холодный пот.
Он знал, что это договор о номинальном владении акциями, но не подозревал, о каких суммах идет речь.
«Сорок процентов акций Корпорации Шаньхэ… Это же десятки миллионов юаней! И он просто держит это дома?» – Бай Гэ не слишком разбирался в тонкостях теневого владения активами, но понимал одно: согласно уголовному кодексу, за ущерб такого масштаба ему светит минимум семь лет тюрьмы.
Получалось, что ради жалкой двадцатки он похитил ценности на миллионы, рискуя свободой ради чужих интересов. Со стороны это выглядело верхом глупости.
Но Бай Гэ понимал: присвоить это себе – значит по-настоящему искать смерти. Он не мог так поступить, это было бы выше его сил.
«Ха… Какая разница, мне всё равно подыхать…»
«Но сначала я должен собрать достаточно денег, чтобы сестренка была в безопасности».
Обновлено: 23.01.2026