У него в голове растёт смертельная опухоль — а в той же голове обнаружился ворох вселенных, где Бай Гэ единственный и абсолютный бог. Один взмах мысли — и рушатся секты, гибнут бессмертные, а любое желание становится законом мироздания. Вот только жить осталось от силы пару месяцев, а сестре нужны деньги на учёбу — и всесилие вдруг становится пугающе личным: что толку повелевать божествами внутри черепа, если снаружи не хватает на лечение? Бай Гэ решает выяснить, где проходит граница между фантазией и явью — и переписать её под себя.

У него в голове растёт смертельная опухоль — а в той же голове обнаружился ворох вселенных, где Бай Гэ единственный и абсолютный бог. Один взмах мысли — и рушатся секты, гибнут бессмертные, а любое желание становится законом мироздания. Вот только жить осталось от силы пару месяцев, а сестре нужны деньги на учёбу — и всесилие вдруг становится пугающе личным: что толку повелевать божествами внутри черепа, если снаружи не хватает на лечение? Бай Гэ решает выяснить, где проходит граница между фантазией и явью — и переписать её под себя.