Глава 20 — Глава 20: Секретарь Джульетты

Небо после тайфуна было чистым, словно умытое лицо. Деревья были повалены и сломаны, часть скамеек разрушена, а земля превратилась в месиво из-за размытой почвы, но небо, словно отделенное от этого грязного мира, казалось невероятно чистым. На иссиня-черном небе без единого облака сияла круглая луна. Джунён и Сукхи медленно шли по заднему двору больницы. Сукхи шла медленно, видимо, из-за головной боли, поэтому Джунёну часто приходилось останавливаться и ждать её. — Луна такая яркая, — Сукхи подняла взгляд к небу. На безлюдном дворе издалека доносился стрёкот насекомых. — Как твоя голова? — Джунён посмотрел на Сукхи. — Глотнула прохладного воздуха, и стало полегче. Сколько ни меняй постельное бельё, сколько ни проветривай, в больнице всё равно пахнет метиловым спиртом. — Да. Ты всегда терпеть не могла больницы. Вечно пыталась как-нибудь выбраться наружу. — Ты помнишь. Джунён кивнул. — Я уже и не помню, когда в последний раз вот так смотрела на луну. Когда работаешь в метро, кажется, что ты отрезан от внешнего мира. — Подземный житель. — Тогда ты — житель ожидания? — Я больше не жду. Съемки начинаются только тогда, когда я прихожу. В таком случае я — житель отелей. Вечно кочую с места на место из-за съемок. — Вот как? На левой щеке Сукхи на мгновение показалась ямочка. Она снова подняла голову к луне. — Знаешь, когда я смотрю на такую яркую полную луну, мне вспоминается одна сцена из фильма. Девушка с длинными волосами, стоящая на балконе и подпирающая подбородок рукой. — «Ромео и Джульетта»? — Верно. — Оливия Хасси? — Угу. Сукхи кивнула. — Ты знал, что в итальянской Вероне на самом деле существует «Дом Джульетты»? Я еще не была в Риме, но туда мне очень захотелось съездить. Хочу увидеть дом Джульетты. — А дом Ромео тоже где-то рядом? — Не знаю. Об этом я как-то не думала... Говорят, если прийти к дому Джульетты, там повсюду можно увидеть женщин. Женщины со всего мира пишут истории своей несчастной любви и приклеивают их к стенам этого дома. И знаешь, что самое интересное? Сукхи посмотрела на Джунёна и спросила: — Говорят, каждый день в определенное время приходят люди, которые собирают эти письма со стен дома Джульетты. Их неофициально называют «секретарь Джульетты». — Секретарь Джульетты? — Да. Это сотрудники мэрии Вероны. Чиновники мэрии собирают все письма, адресованные Джульетте, и читают их. А потом пишут ответы на эти истории. Будто Джульетта существует на самом деле! В реальной Вероне действительно есть «секретарь Джульетты». — Сотрудники мэрии отвечают на каждое из этого огромного количества писем? — Ты ведь ни разу не отвечал на письма фанатов, верно? Сукхи пристально посмотрела на Джунёна. — Наверняка даже не читал! — Говорила же, что голова болит, а теперь, похоже, совсем ожила? — с улыбкой сказал Джунён. — Когда я услышала эту историю от Хэджин, я впервые подумала, что хочу стать госслужащей. Ты ведь знаешь, с самого рождения я и не помышляла ни о какой другой мечте, кроме как стать певицей. Но услышав о «секретаре Джульетты», я смутно подумала, что было бы здорово работать в мэрии или окружном управлении. — Разве стать госслужащей не было идеей твоего отца-пастора? — Не только из-за папы. Однажды мне пришла в голову мысль: я хочу жить предсказуемой жизнью, пусть и не блестящей! Вечно ждать с замиранием сердца — дебютирую я или нет, утвердят ли меня на роль, понравится ли людям эта песня или нет... Я больше не могла так. — Предсказуемая жизнь... — пробормотал Джунён. — Именно. Жизнь, где ты выходишь на работу в 9 утра и самое позднее в 10 вечера уже дома. Жизнь, где на следующий день всё повторяется, и на день после него тоже. Получаешь зарплату вовремя, на эти деньги ешь, платишь за квартиру... Так проходят времена года, и ты постепенно, год за годом, становишься старше. — Я и представить не мог, что ты, Сукхи, станешь госслужащей. Джунён посмотрел на неё. — Действительно, ни разу об этом не задумывался. — Жизнь всегда идет не так, как ожидаешь. Сукхи усмехнулась и продолжила: — Кстати, ты помнишь моего папу? Это тоже выбивается из моих ожиданий. — Было бы странно его не помнить. Он отчитал меня, когда я задремал во время проповеди. Сразу в чувство привел. Щелбан! — А... было такое? — Он, должно быть, рад, что ты стала госслужащей. — Рад. Хотя он и не был из тех, кто отговаривал меня, когда я решила пойти в трейни. Его позиция: попробуй всё, что хочешь, но неси ответственность за свой выбор до конца. С виду он бесконечно добрый, но в то же время очень холодный человек. — Поэтому ты такая независимая. Джунён пристально смотрел на Сукхи. Только тогда Сукхи посмотрела ему прямо в лицо. Под его глазами залегли тени, а лицо выглядело явно уставшим. — Тебе завтра на работу к 9 часам. Не пора ли тебе домой? Если снова опоздаешь, я буду вынуждена действовать по правилам. — Снова превратишься в кусачую версию Хо Сукхи, то есть в Хаски? Джунён рассмеялся, словно в шутку. — Я не пойду домой. — Что? — Переночую здесь и сразу поеду на работу. — ... — Ты не видела, что я притащил вещи? Это одежда на завтра. Сукхи посмотрела на Джунёна. И правда, теперь Джунён был одет совсем иначе. На нем была хорошо сидящая белая рубашка. Воротник слегка приоткрывал ключицы, а сама рубашка была идеально выглажена, без единой складки. Совсем не то впечатление, что было на станции Доксу. Видимо, он успел принять душ — от него пахло парфюмом, который так любила Сукхи. Сукхи взглянула на шею Джунёна. Проследив за линией шеи, где слегка выступали вены, она увидела ожерелье с инициалами, которое уже где-то видела. — Кан Джунён... — В палате есть отдельная спальня для гостей. Тебе не о чем беспокоиться. — Ты что, сейчас скажешь, что мы и на работу вместе поедем? — Если твое состояние улучшится. — Да что с тобой такое? Сукхи серьезно посмотрела на Джунёна. — Не делай так. Не путай меня. — А ты лучше поправляйся. О чем таком сложном может думать пациент? — Кан Джунён, ты перегибаешь палку! — Просто сегодня я хочу быть рядом. Для тебя это был тяжелый день. — Я этого не хочу! — Пойдем. Джунён посмотрел на Сукхи и пошел вперед. — Я вообще-то разговариваю! Уходи, живо! Сукхи внезапно остановилась. — Хо Сукхи. Ты сейчас очень взвинчена. Оставив в стороне то, что я твой начальник или твой бывший парень, просто остаться рядом с больным человеком — это элементарная человеческая вежливость. Это совсем не то, о чем ты думаешь! Как я могу уйти, оставив человека, который вот-вот упадет? — Тебе лишь бы твоя душенька была спокойна? Сукхи посмотрела на Джунёна. — А то, что мне не по себе, ты не видишь? Совсем не видишь? Джунён обернулся к Сукхи. — Вижу! Вижу, что тебе не по себе! Но потерпи! Ты — пациент! Если пациент из-за дискомфорта отказывается от осмотра врача, разве он выздоровеет? — ... — Смешно говорить, но... этот белый бинт. В моих глазах он похож на шапку. — ... — Ты как снеговик. * — Кан Джунён, ты знаешь, какова вероятность того, что расставшиеся люди сойдутся снова? Целых 82 процента. Можешь поверить? Шанс на воссоединение так высок. Если восемь из десяти пар снова сходятся, значит, расставаться не было смысла, не так ли? Сидя на скамейке и глядя на луну, Сукхи заговорила спустя долгое время. — Но даже если они сойдутся, успех ждет лишь 3 процента пар. Остальные 97 процентов расстаются снова. И притом... — По той же самой причине, по которой расстались в первый раз! Джунён, глядя в лицо Сукхи, продолжил за неё. — «Температура любви»! Фраза Ким Мин Хи, сказанная Ли Мин Ги! — ... — Ты говорила мне это раз сто. — Знаю. Сукхи сердито уставилась на Джунёна. — Хорошо тебе, наверное, с такой отличной памятью. — Да у тебя память гораздо лучше! Джунён посмотрел на Сукхи. — На 1234-й день нашего знакомства ты разозлилась, что я не подготовил подарок. — Я помню! — Еще бы не помнить. Ты тогда грозилась открыть и выбросить тот «замок любви» на Намсане! Помнишь, как ты шла пешком до самого Намсана в тот холодный дождливый день без зонта? — Это было не потому, что я не помнила про 1234 дня! Твой любимый «факт» был не в этих днях! Этого-то ты не помнишь? — ... — Мне сказать? Ты тогда встречался с другой женщиной! — Что за чушь! Джунён посмотрел на Сукхи с недоумением. — С твоей точки зрения — конечно. — Я же сказал, это недоразумение! — Недоразумение? Ты знаешь, что это такое? Кто-то сказал мне: «недоразумение — это самое обнаженное понимание»! — Что? — «Ты меня не так понял!» — знаешь, что это значит на самом деле? «Как ты умудрился так точно разглядеть моё нутро, которое я никогда не хотел показывать?» Вот что это значит! — Ты что, занялась философией на пустом месте? — Тебе хочется называть это так. Но это тоже лишь твоя точка зрения. Я же сказала. Недоразумение — это самое обнаженное понимание! — Прекрати! — сказал Джунён. — Да! Прекращу! Надоело! Как же мне всё это надоело! — Мы сейчас снова поссоримся. — Знаю, Кан Джунён. Это всегда начало ссоры, разве нет? — ... — Цепляться за слова, вспоминать, кто как поступил в прошлом, кто прав, а кто виноват... — ... — Это как замкнутый круг! — Хо Сукхи, «отношения по замкнутому кругу» — это тоже твоя коронная фраза. — Знаю!!! Я же сказала, что знаю!!!! Внезапно голос Сукхи сорвался на крик. — Я тоже помню! Я говорила это несчетное количество раз! Будто по замкнутому кругу! Мы повторяем одни и те же слова, ссоримся, миримся, снова ссоримся, миримся, потом расстаемся, сходимся и снова расстаемся! Сукхи пристально посмотрела на Джунёна и приложила левую руку ко лбу. — Давай закончим на этом! Сукхи нахмурилась и тихо простонала. Её лицо внезапно побледнело, словно ей стало трудно дышать. — Сукхи... Джунён позвал её по имени. Сукхи встала со скамейки. Однако от головокружения её тело качнулось, она чуть не упала. — Ты в порядке? Джунён схватил Сукхи за плечи. — Оставь меня! — Снова голова болит? — Меня мутит. Кажется, сейчас вырвет. Нужно лечь. Джунён взял Сукхи за руку. — Хватит! Я сама дойду! Сукхи оттолкнула руку Джунёна. — Не иди за мной, иди домой! Но не успела она сделать и пары шагов, как снова пошатнулась. Сукхи на мгновение остановилась и опустила голову, словно пытаясь глубоко вздохнуть. Так она простояла несколько секунд неподвижно, глядя в землю. Похоже, в лекарстве, прописанном врачом, было снотворное. Джунён издалека наблюдал за уходящей Сукхи, которая шла зигзагами, словно пьяная. * — Как там Сукхи? — спросил Понман. Когда Джунён вошел в палату, Понман сидел на стуле и смотрел новости по круглосуточному каналу. — Легла. Сейчас уснет, — ответил Джунён. — Ух... Ну и денечек выдался. В новостях передавали сообщения о последствиях тайфуна. — Судя по новостям, завтра на работе будет весело. Многие места на станции Доксу затоплены. Говорят, перед окружным управлением Доксу ветром сорвало вывеску магазина, два прохожих пострадали. И на этой неделе обещают еще один тайфун. Понман с беспокойством посмотрел на Джунёна. — Тебе же к девяти на работу? — Верно. — Тогда ложись скорее спать. — Всё равно не усну. Уже третий час. — Собираешься бодрствовать всю ночь? А как же снотворное? — Не нужно. — Эх. Сначала поднял такой шум, чтобы я привез одежду и снотворное! Я его целую вечность искал. Понман вздохнул и недовольно скривился в сторону Джунёна. — Где Чо Хэджин? Джунён посмотрел на Понмана. — Пока искала Сукхи, получила вызов от тимлида и умчалась в компанию. Кажется, она не успела сдать материал. Как погляжу, эта онни вечно сама не своя. Ни разу не видел, чтобы она просто шла. Вечно бегает. — А ты разве сам не должен был закончить дела? — Какие еще дела? — Актер не спит, а ты собрался спать? Это по-твоему правильное отношение менеджера? — А! Ну этот человек просто невыносим... — Понман возмущенно уставился на Джунёна. — Ким Понман... Джунён посмотрел на него. — Спасибо. — К чему эти нежности! — Понман заерзал, почесывая руку. — Тогда попроси господина Мина, чтобы он мне зарплату поднял! — Забираю «спасибо» обратно! — И зачем только язык утруждать словами, которые сразу забираешь назад, — проворчал Понман. — Кстати, Чо Хэджин и Хо Сукхи — подруги? Откуда они друг друга знают? — Почему бы тебе не спросить об этом напрямую у своей подруги? — Чо Хэджин несла мне какую-то чушь, и я ответил, что это абсолютно невозможно. Нужно же хоть немного соображать. — Снова угрожает написать статью? — Нет. — Тогда что? — Ни с того ни с сего заявляет: «Кан Джунён обещал устроить Сукхи свидание вслепую. Ты об этом знаешь? Ты же менеджер, как ты можешь такого не знать?». Это разве логично? Стал бы Кан Джунён кому-то устраивать свидания? Он что, как некоторые, стал зиц-председателем брачного агентства? — Я обещал. Джунён устало повалился на кровать. Лежа, он начал расстегивать пуговицы на рубашке. Ожерелье с инициалами на его шее блеснуло в свете ламп. — Что вы сделали? — Сказал, что устрою Хо Сукхи свидание вслепую... Голос Джунёна в конце сорвался. — Правда? — ... — Зачем? — ... — Сукхи сама попросила? Ей какой-то актер нравится? Типа: «Мне нравится Ли Джин Ук, познакомь меня с ним! Познакомишь — и твоя служба в армии превратится в рай». Такая, что ли, ситуация сейчас? Понман уставился на Джунёна. — Ты дурак? — Да говорите вы понятнее. Что вы вечно словами разбрасываетесь. — Ты точно друг Хо Сукхи? Она похожа на человека, который попросит познакомить её со знаменитостью? — Хм... Ну да. После того как она натерпелась в женской группе, это вряд ли. — Забудь! Всё не так! — А... я же теперь не усну от любопытства. Ну и? С кем вы собираетесь её познакомить? Понман начал чесать затылок. — Если чесать голову, мозгов прибавится? Хватит чесаться! Перхоть летит! — Какая связь между свиданием и моими мозгами? — Вот поэтому я и говорю, что ты соображаешь туго! После того как весь день из-за этого мотался на самолете, машине, такси и метро. — Что? Понман внезапно замолчал и уставился в пустоту, погрузившись в раздумья. — Неужели... Вдруг Понман прикрыл рот обеими руками. — Адвокат Моча? — ... — Эй... Да быть не может. Нет. Не может. Понман, словно актер в моноспектакле, затряс головой и сел на диван. — Нужно совсем с ума сойти... Чтобы ради того, чтобы устроить свидание, носиться как угорелый и искать Адвоката Мочу? Неужели это великий Кан Джунён? Да не может быть. Это не в его стиле. — Я тебе сейчас кажусь нормальным? — сонным голосом спросил Джунён и зевнул. Он посмотрел на Понмана как на идиота и, закрыв глаза, отвернулся к стенке. — Нет. За последние несколько лет вы еще никогда не были таким явно ненормальным. То несетесь сломя голову через толпу на станции Доксу из-за утреннего опоздания, то, ненавидя быть в центре внимания, среди бела дня хватаете кого-то за шкирку на глазах у всех, собираясь побить... Понман продолжал бормотать себе под нос. Вскоре послышалось мерное посапывание уснувшего Джунёна. — И засыпает вот так, без всякого снотворного, еще и похрапывает... — прошептал Понман, глядя на лекарство в сумке. — Точно ненормальный. Совсем ненормальный.