— На голову наложили тридцать два шва. На колено — тридцать восемь. Сейчас она отдыхает.
Врач отделения скорой помощи обратился к Джунёну.
— У неё сотрясение мозга. Тошнота будет беспокоить ещё несколько дней. Нужно будет полежать в больнице два-три дня и понаблюдать за состоянием.
Он начал быстро что-то записывать в карту.
— Прямо сейчас свободных коек нет, так что придётся подождать. Вы не против?
— Нет свободных коек? — Джунён посмотрел на врача.
— Палаты на шесть и четыре человека переполнены. Остались только одноместные или VIP-палаты...
— Подготовьте VIP-палату.
— А... Да, хорошо.
— С ней точно всё будет в порядке? Она была совсем без сознания, — снова спросил Джунён, мельком взглянув на бейдж на халате врача.
Он задавал этот вопрос уже в третий раз.
— При сильном ударе головой такое случается. По результатам КТ серьёзных проблем не выявлено. Внутричерепного кровоизлияния нет.
— Но она потеряла так много крови. До этого, всё время...
— Если бы кровь скопилась внутри, это было бы гораздо опаснее. В данном случае то, что она вытекла наружу — даже к лучшему.
— Ох...
— Среди экстренных пациентов, которых привозят к нам по ночам, её состояние можно назвать удовлетворительным. Вы ещё не видели пациентку? Она вон там.
Врач указал на четвёртую койку за занавеской.
— А МРТ или что-то подобное... не нужно делать?
— Вы переживаете? — Врач посмотрел на Джунёна. — Сделать-то можно, хуже не будет. Просто некоторые пациенты отказываются, считая это излишним лечением, даже если я рекомендую.
— Мы сделаем!
— Хорошо.
Врач снова что-то быстро записал.
— А вы сами как? — Он поднял взгляд на Джунёна.
— Простите?
— У вас, Кан Джунён, на одежде и лице слишком много крови...
— ...
— Простите, вы просто очень похожи на актёра Кан Джунёна.
Джунён посмотрел врачу прямо в глаза.
— Я и есть Кан Джунён.
— Крови... и правда много. На шее и тыльной стороне ладони тоже раны...
Врач осмотрел руку Джунёна и продолжил:
— Вам бы тоже стоило получить помощь в приёмном покое. Судя по всему, там нужно наложить швы.
— Всё в порядке, — покачал головой Джунён.
— Мне нужно заполнить карту и передать её лечащему врачу... Кем вы приходитесь пациентке?
— ...
— Что мне записать в графе отношений с пациентом?
— ...
Джунён стоял молча, словно лишившись чувств.
— Опекун?
— Друг... — пробормотал Джунён. — Девушка...
Джунён посмотрел на врача.
*
— Вы двое ведь встречаетесь, верно?
В тот день, когда Сукхи упала в обморок от истощения во время репетиции, Мин Тхэкки тайно вызвал Джунёна к себе домой.
Он смотрел на Джунёна с предельно серьёзным лицом.
Выкурив одну сигарету за другой, он, не вдаваясь в подробности, решительно приказал Джунёну:
— Расстаньтесь!
Было заметно, что он из последних сил сдерживает гнев.
— Ты с ума сошёл? Сейчас такой важный период, а ты в любовь играешь!
Джунён стоял, опустив голову, и молча смотрел в пол. Его лицо, казавшееся отсутствующим, не выражало никаких эмоций.
— Если человек... падает в обморок...
Джунён поднял голову.
— Разве не стоит первым делом спросить о его самочувствии?
Джунён в упор посмотрел на Мин Тхэкки.
— Кан Джунён, ты ведь не встречаешься с Сукхи, да? Моё чутьё ведь подводит меня на этот раз?
— ...
— Она не такая, как ты! Она из другого мира! Ты хоть знаешь, сколько раз в её группе менялись участницы? Там настоящий ад. У них всё совершенно иначе, чем у вас!
— ...
— Ты не должен отвлекаться на такие пустяки. Думаешь, она одна в этой индустрии падает от голода? Диета — это пожизненный крест айдолов! Сосредоточься на своей работе. Это самое важное! Понимаешь?
— Пустяки? — Джунён посмотрел на директора. — Если бы я упал, вы бы тоже назвали это пустяком?
— Ах ты, паршивец... Так ты и правда с Сукхи...
— Мы... никто друг другу.
Тогда Джунён солгал.
— Вот именно, — кивнул Джунён.
— Кан Джунён, я прекрасно знаю, что ты, как лидер, излишне привязан к участникам и полон чувства справедливости. Заботься о своей команде. Ты наш ас! Ты тот, кто перевернёт индустрию развлечений Кореи! Понял?
— ...
— Если будешь вести себя как сегодня, тимлиды, менеджеры, участники — все поймут превратно. У них языки без костей, слухи поползут мигом. Так что следи за своим поведением!
Джунён смотрел на подлое лицо Мин Тхэкки.
Он думал, что эта ложь — ради Сукхи.
Ради неё.
— Если её один раз так подставят, Хо Сукхи здесь долго не продержится! Ты сам это лучше всех знаешь. Разве нет?
Однако он раз за разом вспоминал, каким трусом был в тот момент.
Нужно было просто сказать правду. Если бы он тогда... если бы только...
— Меня бы, наверное, гораздо быстрее вышвырнули из компании. Это уж точно, Кан Джунён.
Сукхи и тогда говорила Джунёну то же самое.
— Ты не виноват. Ты сделал всё, что мог.
Лежа на кровати, она слабо улыбнулась Джунёну.
— Не пропускай репетиции по хореографии.
— ...
— Пой усерднее. И над актёрским мастерством работай прилежно.
— ...
— Ты же говорил, что у тебя талант? Актёрская игра — это то, чего я не смогу достичь, как бы ни хотела. А ты... ты рождён для этого.
— ...
— Поэтому... не приходи сюда. Если люди заметят... тогда... что будет? До дебюта... осталось совсем немного.
Сукхи, казалось, стремительно теряла силы, она постоянно прерывалась во время разговора.
— Со мной всё хорошо, Джунён-а.
Сукхи сжала руку Джунёна.
— Всё хорошо... Джунён-а.
Голос Сукхи становился всё тише.
— Ты не в порядке, Хо Сукхи.
Джунён посмотрел на неё заплаканными глазами.
Он сжал её руку чуть сильнее.
— Сказали, у тебя истощение, дурочка! Разве это нормально? В какое время мы живём?
Слёзы, которые он сдерживал, покатились по его щекам.
— Друг или парень?
Врач посмотрел на Джунёна.
— Может, просто записать «парень»?
— Нет.
В тот момент, когда врач достал из кармана халата ручку и уже собирался вписать в карту «парень», к Джунёну подошла Сукхи с перебинтованной головой и капельницей в руке.
— Это не так.
— Пациентка! Вам нельзя сейчас двигаться.
— Всё нормально.
Сукхи посмотрела на врача.
— Этот человек не мой опекун.
Голос Сукхи совсем охрип. Она постоянно хмурилась, видимо, из-за головной боли.
— Опекун — это я сама, так что просто запишите моё имя.
— Это немного затруднительно...
— Начальник! — Джунён посмотрел на врача. — Запишите «начальник». И...
Джунён взял Сукхи за руку.
— Опекун — это всё-таки я.
Джунён пристально посмотрел на врача.
— Может, договоритесь?
Полицейский переводил взгляд с одного мужчины на другого; обоих доставили по делу о драке.
Часы на стене с эмблемой полиции показывали 22:34.
— С чего бы мне с ним договариваться? Этот тип ни с того ни с сего налетел и ударил первым! Ты вообще чего влез!
Торговец, не в силах сдержать гнев, снова ткнул пальцем в сторону Понмана.
— Влез, потому что было за что, — Понман вздохнул, глядя прямо перед собой.
— Офицер! Посмотрите на моё лицо. Вы что, синяков не видите?
Торговец указал на разбитый лоб и рассечённую губу.
— Получил, за что заслужил!
Понман, сидевший напротив торговца, снова вздохнул и пробормотал это себе под нос.
Лицо Понмана тоже было «украшено» синяками и запекшейся кровью на ссадинах.
— Ах ты!!! Щенок, ты что, опять нарываешься?
— Дядя, ты боксом занимался?
— Это ты, похоже, боевыми искусствами балуешься!
— Если бы я ими занимался, ты бы так легко не отделался. Реальным инвалидом бы стал. Не так ли?
— Ах ты, дрянь...
— Так! Так-так! А ну прекратили оба!!! Сначала договоритесь! Это обоюдная драка!
Полицейский посмотрел на двух побитых мужчин.
— Говорят, вы первый толкнули женщину. Она скатилась по лестнице. Её увезли в реанимацию, а вы теперь отнекиваетесь?
Полицейский с презрением посмотрел на торговца.
— Просто соглашайтесь на мировую!
— С чего бы мне соглашаться? У меня денег нет! Я инвалид, живу одним днём. Вот если заплатите мне пятьсот тысяч вон за сегодняшний простой, тогда я подумаю. Мне-то терять нечего. Пойду в тюрьму баланду хлебать, так что делайте что хотите!
— Ого... Дядя. Ты что, пятьсот тысяч в день зашибаешь? Да ты в сто раз лучше меня устроился! Можно мне твоё местечко на станции Доксу прихватизировать? Давай вместе будем на хлеб зарабатывать!
— Ты!!! Ты даже не работник станции Доксу, какого чёрта припёрся и зубы скалишь? Ты вообще кто такой!
— Удостоверение инвалида!!! Для начала предъявите-ка его! — сказал полицейский, глядя на торговца.
— Почему народная полиция не верит гражданину? Я же сто раз сказал — дома забыл!!!
— Ну и упрямый же вы тип. Будете отпираться, когда улики налицо?
Полицейский кивнул на фальшивый протез ноги.
— Вы ведь сюда сами пришли? Вас же не на закорках принесли? Верно?
— Я же говорю, с ногами беда. Я настоящий инвалид!!!
— Господин хороший, вам ещё не надоело со мной видеться? Знаете, какой это уже раз? — Полицейский вздохнул. — Половина всех жалоб на станции Доксу из-за вас!
— Разве полиция может так обращаться с человеком, который просто пытается выжить?
— Вот и выживайте законными способами.
Полицейский зевнул и на мгновение прикрыл глаза.
— Давайте уже договаривайтесь! Ким Понман-сси!
Полицейский посмотрел на Понмана, сидевшего рядом с торговцем.
— Дайте мне уже домой уйти! Сколько часов это тянется, в конце концов?
— Я бы тоже хотел. Я вообще-то пострадавший! — вздохнул Понман. — Но есть человек, который велел ни в коем случае не идти на мировую. Что мне делать?
— Да кто это такой-то!
— Тот долговязый сотрудник альтернативной службы в дождевике на станции Доксу! Этот подонок первым на меня набросился! Он меня за горло хватал, руки выкручивал, избивал! Его поймайте!!! — закричал торговец.
— Слышь, дядя, — Понман пристально посмотрел на мужчину. — Ври, да знай меру. Мало того что протез фальшивый нацепил, инвалидом прикидываешься и незаконными делами промышляешь, так теперь ещё и небылицы сочиняешь? Давай по-честному. Пиздюлей тебе всыпал я.
— Эй!!!
— Ну правда ведь. Ты же от меня огреб по полной? Нет разве?
— Так я и спрашиваю, почему ТЫ меня бил!!! Почему ТЫ влез!!!
В этот момент дверь полицейского участка открылась, и вошёл тимлид отдела по связям с общественностью. Рядом с ним стоял Джэмин в штатском.
— Эй! Ким Понман!!!
— Тимлид...
— Что вообще происходит!
— Простите.
— В какой больнице Джунён?
— В приёмном покое больницы S.
— Ох, паршивец. Как может и дня пройти без происшествий! Мало того что с культурным наследием такой скандал устроил, так этот придурок до сих пор за голову не взялся...
— На этот раз Джунён не виноват. Уж лучше я буду бить и буду битым. Если бы он ударил... даже представлять не хочу.
— Молодец, парень! Я уже слышал всю предысторию от этого друга.
Тимлид указал на Джэмина и похлопал Понмана по плечу.
— Признавайте факт нападения и договаривайтесь! — Тимлид посмотрел на торговца. — Вы не знаменитость, зачем вам солнцезащитные очки посреди ночи? Снимите их!
— Офицер! Он ещё и слепым прикидывается! Сказал, что ничего не видит, а сам точно в челюсть метил! — крикнул Джэмин, глядя на торговца.
— Эй!!! Чокнутый. Я не пойду на мировую! Кого вы тут мошенником выставляете! Мало того что у меня ноги и глаза болят, так ещё и какие-то выродки выискались... — Мужчина снова начал истошно орать.
— Пока пятьсот тысяч не дадите, никакой мировой!! Будете меня злить — сумма будет только расти, придурки!
В этот момент в участок, пошатываясь, ввалилась группа пьяных молодых людей, буквально выбивая дверь ногами.
Кто-то прямо посреди комнаты начал извергать содержимое желудка, а с тех, кто зашёл без зонтов, ручьями стекала вода.
В участке снова воцарился хаос.
— Тимлид.
Понман посмотрел на тимлида и покачал головой.
— Нельзя с ним договариваться. Ни в коем случае.
— Ты что, тюремную баланду полюбил? Чего ты так на рожон лезешь?
— Этот подонок толкнул женщину. У неё голова разбита, она в реанимации. Он убийца! Психопат чёртов!!!
Понман яростно уставился на торговца.
— Эй!!! Ты как меня назвал?
— Дядя, пойдём-ка выйдем на минутку, — тимлид похлопал мужчину по плечу и вывел его наружу.
Понман обречённо вздохнул.
Спустя некоторое время торговец победоносно вернулся, забрал свой протез и бодро вышел прочь. В его руке был белый конверт.
Часы показывали 23:15.
*
— Иди домой.
Сукхи лежала на кровати в VIP-палате и смотрела на Джунёна.
Из окна VIP-палаты, в которой стояли большой кожаный диван, огромный телевизор на стене, холодильник и кофемашина, вдалеке виднелся мост Панпхо.
— А ты спи, — Джунён сидел на стуле рядом с кроватью.
Голова и колено Сукхи были забинтованы, в руку вставлена капельница.
— Строила из себя крутую, а в итоге растянулась и голову разбила. Молодец, что сказать!
— Нарывешься?
— Зачем ты полезла разгонять торговцев? Ты что, сотрудник альтернативной службы? Ты же просто офисный работник. Почему ты вечно лезешь не в своё дело, когда не просят? Исправь уже свой характер. Пожалуйста!
— Уходи. Прошу тебя!
— Нет. Уйду, когда увижу, что ты заснула.
— Я не смогу уснуть, пока ты здесь! Так что уходи! — Сукхи поморщилась.
— Врач сказал, нужно полежать несколько дней. Понаблюдаться.
— Я слышала, — пробормотала Сукхи и посмотрела на Джунёна.
— Раз уж так вышло, отдохну...
Джунён и Сукхи произнесли это одновременно.
— Как же я ненавижу такие ситуации! — Сукхи закусила губу, глядя на Джунёна.
— Хо Сукхи, ты сейчас выглядишь по-настоящему страшно. Знаешь об этом?
— Знаю.
— Лицо всё опухло.
— Да знаю я. Так что уходи.
— Сукхи-я.
Джунён посмотрел на неё.
— Не болей.
Джунён взял её за руку.
Сукхи увидела раны на тыльной стороне его ладони. Ссадины, покрытые корочками запекшейся крови, выглядели глубокими и болезненными.
Обновлено: 20.02.2026