Обида Цинь Ло испарилась так же быстро, как и появилась.
Как говаривала Чжао Жун, Ло-Ло с детства была «хвостиком» брата. А хвостик может вилять от негодования, может дергаться, но в итоге всегда успокаивается, решив: «Ладно, прощаю, давай мириться». Любая их размолвка заканчивалась тем, что сестра с сияющей улыбкой бежала к Хуаю спрашивать, что они будут есть сегодня.
— Брат, так куда мы пойдем? Я хочу хого! Острый-преострый! — «хвостик» радостно отставила пустую бутылку.
— Слишком остро. У тебя и так всё лицо в прыщах. Давай через пару дней.
— Тогда барбекю!
— Одежда пропахнет. Мы сегодня приглашаем сестру Хун, чтобы поблагодарить за жилье. Я видел у неё в соцсетях, что Хуэй-Хуэй приболела и взяла отгул в школе. Скорее всего, она придет с матерью, а больному ребенку жирное вредно.
Цинь Ло серьезно задумалась на минуту:
— Японская кухня!
Цинь Хуай отложил телефон и с нескрываемым состраданием посмотрел на сестру:
— Ты собралась есть сырую рыбу?
Цинь Ло осеклась.
— И что тогда? Не ты же готовить будешь? Ты даже тесто не поставил, пока соберешься — мы с голоду помрем!
Только Цинь Хуай хотел предложить неплохой ресторанчик с домашней кухней неподалеку, как в магазинчик буквально ворвался один из тех, кого они собирались пригласить. Оуян, который по идее должен был сейчас протирать штаны в комитете, возник перед ними как джинн из бутылки.
— Что?! — его голос разнесся по всему помещению. — Мастер Хуай собрался лично готовить? Ло-Ло, быстро беги домой и спрячь все кастрюли и сковородки! Оставь только пароварки и скалку! То, что твой брат жарит на сковороде, нормальный человек есть не станет!
— Да иди ты, — шутливо огрызнулся Цинь Хуай, но при этом выдвинул стул, приглашая друга сесть. — Несъедобно, говоришь? Однако в универе ты на наших посиделках уплетал за обе щеки. Ты почему не на работе?
Оуян был старшекурсником Цинь Хуая и по совместительству председателем их клуба.
На первом курсе Цинь Хуай, прельстившись баллами за общественную деятельность, позволил Оуяну заманить себя в велоклуб, который позиционировался как «экологичное движение за здоровый образ жизни». Реальность оказалась суровее: из девяти членов клуба велосипед был только у Оуяна, да и тот он купил лишь потому, что жил прямо напротив кампуса.
Несмотря на то, что велоклуб был фикцией, время они проводили отлично: то пикники в парке, то шашлыки у реки. Самое удивительное — рядовые члены клуба никогда не платили. Оуян всегда умудрялся где-то выбивать бюджет. За два года они крепко сдружились.
После выпуска Цинь Хуай вернулся в родные края и почти не поддерживал связь с университетскими друзьями, ограничиваясь лайками в соцсетях. Когда же встал вопрос о наследстве, Хуай вспомнил, что семья Оуяна весьма состоятельна, и решил проконсультироваться с ним.
Оказалось, Оуян не просто богат. Его родители еще на этапе котлована оценили потенциал ЖК «Юньчжун» и купили сыну двухкомнатную квартиру в том же доме, где теперь поселился Хуай. Они стали соседями.
Более того, Оуян устроился работать в местный общественный комитет, а столовая «Юньчжун», которую должен был принять Хуай, была главной головной болью этого самого комитета.
— Сестра Хун вспомнила, что ты сегодня переезжаешь, и послала меня помочь. Я решил заскочить за водой и столкнулся с вами, — Оуян протянул смартфон с открытым кодом оплаты Цинь Ло. — Ло-Ло, сбегай за холодным чаем для старшего брата Яна, а себе бери что хочешь.
Как только сестра скрылась между стеллажами, лицо Оуяна стало предельно серьезным.
— Я сегодня слышал от сестры Хун, что ты оформил все документы? Цинь Хуай, послушай меня, не делай глупостей. В наше время с неба не всегда падает пирог, иногда это прилетает чугунная гиря. Не подставляй голову, а то расшибешься в кровь.
— Я понимаю, — продолжил Оуян, — сестра Хун — женщина золотая. Она о вас заботилась, жилье нашла для родителей, пока вы переезжали. Может, тебе неловко ей отказать? Не переживай, она не из обидчивых. Даже если ты бросишь эту затею со столовой, она слова плохого не скажет.
«Сестра Хун», о которой он говорил — это Чэнь Хуэйхун, та самая героиня дополнительного квеста Системы.
Чэнь Хуэйхун, 41 год, богатая вдова, жительница ЖК «Юньчжун», глава комитета при местной администрации и совладелица управляющей компании. В народе — легендарная «добрая тетушка из домкома».
Цинь Хуай знал о ней немного: разведена, воспитывает дочь-третьеклассницу, владеет долями в супермаркетах и логистических компаниях. Дивидендов ей хватает на безбедную жизнь, но деятельная натура не дает сидеть на месте. Она создала общественный комитет на свои деньги, организует совместные закупки для жильцов и вообще является местной знаменитостью.
Пока столовая пустовала, именно Чэнь Хуэйхун присматривала за ней. Она даже перенесла к себе в офис «денежное дерево» из зала столовой, чтобы то не засохло до открытия — плохая примета. Она же помогла Цинь Хуаю с переездом. Её доброта была безграничной.
Опасения Оуяна были понятны: он боялся, что Хуай впрягается в безнадежное дело просто из чувства благодарности.
— Дело не в сестре Хун, — спокойно ответил Цинь Хуай. — Я правда считаю, что у столовой есть потенциал. Тем более, всё уже готово, денег не просят. Почему бы не попробовать?
Оуян посмотрел на друга так, будто у того внезапно выросла вторая голова.
— Ты хоть представляешь, во сколько обходится содержание такого махины? — Оуян начал загибать пальцы. — Два этажа, площадь больше семисот квадратов. Тебе нужно минимум два повара.
— Один повар — это минимум 15 тысяч юаней в месяц. Итого 30.
— Официанты? Пять человек — это предел скромности. Кто-то должен разносить еду, стоять на кассе, убирать подносы. Пусть по 7 тысяч. Это еще 35.
— Подсобные рабочие на кухню, посудомойки... Еще двое по 6 тысяч. Это 12.
— Плюс уборка. На такую площадь за 5 тысяч ты еще фиг кого найдешь. Итого — только на зарплаты у тебя будет уходить больше 80 тысяч в месяц. А я еще не считал коммуналку.
— Если дела пойдут «как обычно», ты за три месяца спустишь двести тысяч.
— Да, я знаю, тебе досталась квартира. Но ты же не собираешься продавать жилье в элитном районе ради столовой?
Цинь Хуай слушал этот детальный разбор и чувствовал подвох. Уж больно точно Оуян сыпал цифрами.
— Слушай... — Хуай прищурился. — А ты... случайно не прогорал на этом деле?
Оуян замер. Его глаза подозрительно заблестели.
— После выпуска... был молод, горяч, глуп, — пробормотал он, сглатывая комок в горле. — Знаешь, что было на месте столовой «Юньчжун» раньше? Мой ресторан рыбного хого.
— И ты за три месяца потерял двести тысяч? — уточнил Цинь Хуай.
— С учетом ремонта за год я вбухал туда 6,6 миллиона, — всхлипнул Оуян. — Отец решил, что я втайне стал игроманом и всё спустил в казино. Чуть не прибил меня.
Оуян задрал голову, чтобы слезы не катились по щекам.
— Цинь Хуай, делать ресторанный бизнес в этом районе — это чертовски больно!
Обновлено: 20.02.2026