«Как ребёнок, который краснел, когда я говорила что-то подобное, вырос в такого мужчину?»
Что случилось, и почему я сейчас так сильно волнуюсь? В любом случае контратака Кина была довольно серьёзной.
― Я-я ничего не знаю.
― Правда?
Хотя я и возразила робко, что ничего не знаю, Кин отказался покорно принять это. Скорее наоборот, он подошел ко мне ещё ближе, чем раньше. Я смотрела на него, как кролик на удава, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд.
― Тогда мы можем постепенно узнавать всё вместе, я тоже ничего не знаю, ― прошептал мне Кин, словно был демоном.
Его рука осторожно обхватил мой затылок. Меня придвинуло к нему ещё ближе. Я глубоко вздохнула. Большой палец Кина погладил мою мочку уха. Мои руки напряглись от странного и чуждого ощущения.
Лицо Кина становилось все ближе и ближе. Я крепко зажмурилась, нервничая из-за того, что должно было произойти. Кин поцеловал меня в губы и отступил назад. Рука, которая нежно держала меня за затылок, исчезла.
«Т-только что он и правда поцеловал меня в губы...»
Я знала, что сейчас произойдет, но не могла отреагировать, когда наши губы соприкоснулись. Мое тело окаменело. Мой затылок горел.
― Ты так напряжена.
Когда я открыла глаза, Кин был так же далеко, как и раньше. Мое лицо всё ещё горело, и я чувствовала прикосновение его губ. Только когда Кин отошел немного дальше от меня, я с трудом смогла прийти в себя.
― Я терпел долгие годы, смогу потерпеть ещё несколько дней.
Хоть ты и говоришь это, но вид у тебя поникший... И что ещё за «несколько дней»? Звучит так, словно ты уверен, что через пару дней я буду уже шептать тебе слова любви.
«Хотя я не могу сказать, что он не прав: если бы я не умирала, то обязательно влюбилась бы снова».
Меня возмутило, что надо мной насмехается Кин, который когда-то был со мной почти одного роста. И ещё почему-то хотелось плакать.
― Я ничего не буду делать, пока ты не скажешь «да», ― ласково произнёс Кин и задул свечи. ― Давай ляжем спать.
Его силуэт был смутно виден в темноте. Когда я попыталась лечь, Кин обнял меня и лег рядом. В одно мгновение я оказалась в его объятиях. Когда я попыталась оттолкнуть его руку, я услышала его низкий голос.
― Я так скучал по тебе.
После его слов мои руки обессилили. Невольно мысленно я произнесла: «Я тоже...».
― Я каждый день думал о тебе, ты знала? ― спросил Кин, похлопывая меня по спине, словно пытаясь усыпить.
«Мне нужно бежать отсюда».
Я должна как можно скорее оттолкнуть его руку и сказать, что наш нам нужно развестись. Но мне было тяжело открыть рот, потому что впервые за долгое время я ощутила чье-то тепло. Я не могла уйти. Меня словно засасывало в мягкую и тёплую грязь.
― Ты говорила, что было бы весело сходить на вечеринку со мной. Теперь мы можем пойти вместе.
Не думаю, что смогу это сделать.
― Давай есть вместе каждый день.
Я скоро умру, о каком «каждый день» может идти речь?
― Я не позволю тебе есть одной. И мы можем вместе читать книги. Тебе же нравится читать.
У меня внутри всё сжалось. Я скоро умру.
― А ещё мы можем пойти на фестиваль, который пройдёт осенью.
Он продолжал похлопывать меня по спине. Его сладкий голос, который так хорошо сочетался с ночью, не умолкал.
― Нас с тобой столько всего ждёт в будущем.
Услышав эти слова, я с трудом сдержала слёзы.
Этот мир ужасен.
Я должна была злиться на весь мир, но не могла. Сколько раз я плакала? Все это было бесполезно. Потому что мир меня даже не слышал. Поэтому я решила подшутить над Кином.
― А что, если я не захочу всё это делать? Почему ты один всё планируешь?
Почему я ворчу на того, кто хорошо ко мне относится? Но мне пришлось это сделать, чтобы не расплакаться. Кин небрежно ответил:
― Если тебе не нравится ― не делай, мы будем делать только то, что нравится тебе.
Сказав это, он нежно погладил меня по волосам. Из-за его спокойного голоса я снова чуть не расплакалась, меня переполнили эмоции. Их было много, даже слишком. Мне было легче опровергнуть слова Кина, чем исследовать эти чувства. В противном случае мне казалось, что я вот-вот разрыдаюсь от горя.
― Я даже не знаю этикета для банкетов.
― Тебе не обязательно его знать, тебе всё равно никто и слова сказать не сможет. Хм, даже не знаю, что сказать. Это будет весело.
Мир так жесток. Если он собирался позволить нам с Кином снова встретиться и воссоединиться, то должен был сделать это раньше или не делать вообще никогда. Мне также хотелось плакать ― меня охватила печаль. Слёз не было, но моё сердце болело.
― Зачем ты женился на человеке, который даже веселиться не умеет? Ты же эрцгерцог, зачем тебе выполнять твое детское обещание?
― Я смог дожить до этого дня благодаря детским воспоминаниям. Если бы не ты, меня бы здесь не было.
Но он всё ещё эрцгерцог. Если так посмотреть, казалось, что я ссорюсь с ним. Но я не собиралась брать свои слова назад. Наоборот, я как раз хотела поговорить об отмене брака.
― Но всё равно этот брак...
― Звучит так, словно ты хочешь развестись со мной.
Томная и спокойная атмосфера была нарушена. Он прекратил нежно похлопывать меня по спине. Подняв голову, я встретилась взглядом с Кином. Я не стала отворачиваться. Было темно, и я плохо его видела, но точно могу сказать, что его глаза не улыбались.
― Я могу сделать для тебя всё, но тебе это недостаточно? Если ты собираешься развестись со мной, то сначала убей. Так будет лучше.
У Кина был решительный голос, как у человека, который для себя всё решил.
― Что за чушь ты несешь...
― Тогда всё остается как есть. Мы с тобой вместе. Навсегда.
Я больше не могла найти слов, чтобы это опровергнуть, да и сил у меня не осталось. Всё из-за свадебной церемонии, длившейся весь день. Если бы я не ходила вокруг да около, можно было бы ещё поспорить. Устав душой и телом, я просто замолчала.
Кин притянул меня к себе еще ближе. Я не могла сказать, лежала ли я головой на подушке или на его руке. Мой лоб был прижат к его груди, поэтому я могла слышать, как бьется его сердце. Затем его рука снова начала осторожно похлопывать меня по спине.
― Не беспокойся об этом и просто спи.
Печаль печалью, но я очень устала. К тому же я не могла нормально выспаться в главном особняке у графа. Поэтому неудивительно, что я не смога побороть сонливость, почувствовав тепло другого человека, которого давно не ощущала.
Я из последних сил смотрела наверх, широко раскрыв глаза, чтобы не уснуть. Смутно я увидела его четко очерченный подбородок.
«Я скоро умру, дурачок».
Я попыталась найти подходящее время, чтобы заговорить, но рот не открывался.
Я думала, что хочу умереть, но, на самом деле, я хочу жить. Увидев его спустя столько времени, моя решимость умереть ослабла. Думаю, я отчаянно хотела жить именно такой мирной жизнью. Я хочу насладиться этими моментами, не раскрывая своего секрета.
«Если я скажу правду, я не смогу насладиться этим кратким покоем, ― меня снова вышвырнут из дома. Я не хочу, чтобы меня выгнали. Я действительно такая эгоистка».
Это мошенничество. Я вышла замуж, хотя знала, что скоро умру, и что меня не вылечить. Я ненавидела себя за трусость, но я так и не смогла ему сказать. Я не смогла даже нормально поговорить с Кином, только спорила. Мои глаза наконец-то закрылись.
― Спокойной ночи, Эйли.
Услышала я нежный голос Кина, а потом провалилась в сон.
***
― Эйли, ты должна позавтракать. После сможешь снова поспать.
Я медленно открыла глаза, услышав, как кто-то меня будит. Кто это? Меня никто не может будить. Это сон?
«Если это сон, то я не хочу просыпаться от него никогда».
Я не знаю, кто это, но рядом со мной есть кто-то, кто может меня разбудить.
Пока я моргала, думая об этом, то-то мягкое коснулось моей щеки и исчезло. Когда я повернулась в ту сторону, откуда почувствовала прикосновение, то увидела улыбающееся лицо Кина. Но не молодое, а взрослое.
«Почему здесь взрослый Кин?»
Смутившись, я неосознанно посмотрела вниз на свою одежду. Почему я сначала проверяю именно это? Я не могла объяснить этот поступок.
На мне была розовая сорочка, которая задралась до бедер, и ничего больше. Я обхватила себя за плечи: мне было стыдно и неловко, потому что впервые меня кто-то увидел в таком откровенном виде.
Я слышала, что другие люди надевают такие открытые наряды на вечеринки, но никогда не носила подобного, поэтому мне было очень неловко.
«Что это такое?»
Какое-то время я растерянно смотрела на это всё, а затем пришла в себя. А, я же вышла замуж. За Кина, за этого сумасшедшего Кина.
Зачем ты женился на мне, дурак?
Затем я увидела смятый шелковый халат под кроватью, видимо, я его сбросила во сне.
Кин посмотрел на меня и приподнял бровь вверх.
― Если ты будешь продолжать лежать и так смотреть на меня, я могу и не выдержать.
Мне показалось, что голубые глаза Кина вспыхнули. Инстинктивно я поднялась с места и поправила одежду. Тем не менее, помутневшие глаза Кина уже не сияли, как раньше. Он схватил меня за руку и притянул к себе. Другой рукой нежно схватил меня за талию. А затем прижался губами к моей ключице. Этот поцелуй длился дольше, чем когда вчера он осторожно целовал в губы.
Затем он поднял глаза, и наши взгляды встретились. После этого Кин томно вздохнул.
― Тебе стоит позавтракать... Да, мне нужно покормить тебя завтраком, ― сказал он сам себе, а затем отпустил меня. Но мои руки, кажется, не хотели его отпускать. Я и правда хотела попросить его не отпускать меня, но промолчала. Вместо этого я просто продолжила наблюдать за тем, что он делает.
Кин посмотрел на меня и широко улыбнулся. Это была очень яркая улыбка для того, кого называли монстром войны и бомбой замедленного действия.
― Теперь, когда ты проснулась, может позавтракаем?
Кин сказал, что мы всё будем делать вместе, и, кажется, он действительно собирается сдержать это обещание. Я посмотрела на него и кивнула.
Обновлено: 16.02.2026