Глава 8 — Глава 8

Глава 8 Первую остановку я сделал уже через час пути на самом высоком в округе холме. Снял с себя кобуру, рубашку, и как следует протёр ею лицо. Ехать без маски и очков на скорости больше сорока километров в час, оказалось настоящей пыткой. Ветерь высушивал глаза, а попадавшиеся на пути насекомые, таранили меня словно торпеды какие–то… Но что делать? Не возвращаться же из–за этого обратно? Я повернул байк и, продолжая сидеть на нём, взглянул в бинокль, в сторону оставленного позади терминала. Блеск металла стальной крыши на солнце всё ещё был заметён, а вот самого терминала уже видно не было. Далёко я всё же отъехал. Вот, кстати, нужно будет подумать, чём замаскировать крышу открытого терминала. Не хорошо это, что он словно маяк блестит на всю округу. Сделав глоток воды из фляги и закинув в рот небольшой кусочек лука (мои пищеварительные мутации уже дали о себе знать, радикально снизив мою потребность в еде и воде), я разорвал на куски свою хлопковую рубашку (в багаже было ещё пять запасных) и соорудил на голове что–то вроде куфии, грубо связав концы одежды узлами. Глазам это мало чём поможет, но лицо от насекомых защитит. В этот момент на нейрограф пришло сообщение от стрижа: «Зверь в двух минутах от вас». Кивнув посланию своего разведчика, я получше прикрыл глаза и снова вдавил ручку газа, разворачиваясь большим кругом и вставая обратно на курс. Этот малыш варг без устали преследовал меня с самого моего отъезда. Стриж заметил его мгновенно. Но что мне оставалось делать? Я только продолжал ехать вперёд и надеялся, что он быстро вымотается и отстанет от меня. *** Следующий привал я сделал уже через пять часов пути. Солнце в зените нещадно палило, да и местность вокруг стала потихоньку меняться. К этому моменту я проехал уже около трёхсот километров. Перепадов высоты и холмов стало значительно меньше, а вот бескрайних полей прибавилось. Остановив гравибайк, я встал на его сидение и выпрямился с биноклем в руке. Нужно было осмотреться, да и… может, повезёт найти хоть один клочок земли с деревьями. Но, увы. Единственное что я заметил, это признаки воды в семидесяти километрах слева от меня у подножья чёрных скал. Но уверен в этом я не был. Семьдесят километров даже для моего бинокля уже было перебором. Картинка была очень мутной и это вполне себе мог оказаться мираж. Взглянув прищурено на нёбо, я задумался. Что делать? Ставить палатку здесь (я приобрёл второй комплект) или ехать дальше, в надежде, что флора расцветёт и порадует меня деревьями? В семи километрах на сорок градусов от тебя, замечено стадо крупных парнокопытных, – доложил мне стриж. Я поспешил повернуть в указанную сторону бинокль, но с высоты моего положения увидел только облако пыли, которую поднимали в воздух животные. «Хищников одиночек нет?» – спросил я у него. Новых не фиксирую. «А что со старыми?» – тяжело вздохнул я. Преследование прекратилось. «Что же ты молчал? Варг сдался и пошёл обратно?» Затрудняюсь дать точный ответ. Он слишком далёко от меня. «Ну так подлети к нему ближе!», – начал злиться я. Минут через пять, вместо текстового ответа мне на нейрограф поступила картинка – маленький чёрный комок шерсти без признаков жизни валялся в сухой траве. Моё сердце аж кровью облилось. Вдали от воды и зарослей лука, вымотавшись в погоне за тем, кто убил его мать, малыш натурально умирал сейчас на моих глазах. Но нет, я отогнал эти мысли от себя. Не могло такое могущественное животное, даже будучи котёнком, умереть так быстро. «Дай мне пеленг на зверя», – приказал я. Во время пути выяснилось, что это было возможно, если цель и я были на расстоянии видимости стрижа. Тогда он служил моему нейрографу вроде ретранслятора и НПУ мог прокладывать видимый мне маршрут. *** Я проехал назад около пятим километров и грузно спрыгнул с байка на землю, разминая затёкшую поясницу. Варг лежал передо мной. Я осторожно подошёл к нему. Варги были умными существами, и это могло быть просто спланированной засадой, но… Кажется, всё было куда как проще. Бедное животное, высунув длинный розовый язык и с закатившимися глазами, быстро и громко дышало, явно пребывая в сильном обезвоживании. Я поднял кроху аккуратно к себе на руки, варг не сопротивлялся и вообще вряд ли понимал, что вокруг него сейчас происходило, и положил на сиденье своего байка. Придерживая его культёй, достал из баула флягу с водой и аккуратно, чтобы не разлить ценный ресурс, тоненькой струйкой влил её в открытый рот животного. Варг резко встрепенулся и, обхватив горло фляги маленькими лапками, стал жадно поглощать целительную жидкость. Скормив своему несостоявшемуся убийце пятую часть всех запасов воды у меня, я решил забрать у него флягу и варг тут же включил свой безбашенный норов. Видимо очухался уже. Он открыл всё это время закрытые глаза и стал недовольно рыскать взглядом вокруг, пока не натолкнулся им на меня. Зрачки его глаз в испуге расширились, и он дёрнулся было удрать, но я предвидел данный «мув» и заблаговременно взял его крепко за шкирки. Варг беззащитно завертелся у меня в руке, начал реветь на всю округу, но тут я ему вдруг подсунул под мордочку зажатый в локте–культе маленький кусочек лука. Зверь резко умолк и замер, с недоверием принюхиваясь к лакомству. Затем перевёл взгляд на меня и когда я ему одобрительно кивнул, он осторожно взял у меня из рук еду и начал быстро её уничтожать, не забывая при этом недовольно порыкивать в промежутках. Я отпустил животное обратно на сиденье своего байка и в этот раз уже здоровой рукой достал из баула следующий кусочек лука. Я их заранее порезал удобными порциями, чтобы можно было есть по–человечески. Варг без промедления выхватил лук у меня из рук и сладко зачавкал им. Следующий кусочек из баула (а только ими, по сути, они и были забиты) я уже взял для себя. Варг от такой наглости даже есть перестал, не веря своим глазам, что это происходит перёд ним. Я откусил кусочек лука, и зверь предупреждающе зарычал. Тогда я откусил следующий кусок и варг вдруг бросился на меня! Но этого я и ждал от него. Всё же бешённый он был тип… Я принял всё его тело на предплечье здоровой руки и со всей силой оттолкнул от себя в сторону. Клубок чёрный ненависти приземлился на всё четыре лапы от меня примерно в десяти метрах. Вот это я его зафутболил! – А ну стой! – Рявкнул во всю силу лёгких я, когда варг придя в себя, снова решил броситься на меня. И что странно, он подчинился. – Либо я уезжаю и бросаю тебя здесь умирать…, – я для наглядности показал пальцем на себя и свой байк. – Либо ты перестаёшь пытаться меня убить, и я беру тебя с собой! – Я сделал показательный глоток из фляги и, достав из баула ещё один кусок лука, протянул всё это в сторону зверя. – Закончу со своими делами и верну тебя в твои заросли! Понял, засранец мелкий? И, что было даже для меня удивительно, но…, кажется, он действительно понял! По–крайней мере он перестал рычать и сёл на землю. Я для наглядности ещё раз покрутил перёд ним луком и ткнул себе в голую грудь пальцем. – Такое только у меня есть. Понял? Хочешь? – Спросил я уже спокойным голосом и протянул ему кусочек. Варг слегка повёл влажным носом по ветру, задумчиво обвёл меня взглядом и, поднявшись с земли, неспешно приблизился ко мне и аккуратно взял из моих рук угощение. «Сообразительный словно мартышка», – промелькнула мысль у меня в голове, и я тепло улыбнулся, искренне радуясь, что мне не придётся убивать это существо. *** Следующую остановку, уже с прицелом на ночной привал я сделал через семь часов пути. Местность вокруг постепенно превращалась в пустыню, что меня откровенно нервировало. Горы по обеим сторона от долины стали мельчать, то тут, то там, посреди лугов с высохшей травой появлялись песчаные дюны… Зной стоял неимоверный. И вдали на горизонте ничего не было видно кроме оранжевого песка и марева. Так называемую заставу кзоров ни я, ни стриж так и не увидели… Возможно, она вообще спрятана где–то в горах и я её давно проехал…? Остановив гравибайк с подветренной стороны небольшого бархана, я разбудил уснувшего у меня между ног варга и, когда зверь недовольно рыкнув, спрыгнул на землю, я сошёл с байка сам. Кинув пушистику кусочек лука, я полез вглубь баулов за мешком с палаткой и спальником. Солнце надомной постепенно тускнело, так что осталось ещё примерно полчаса – час до темноты. – Кажется, это теперь твоя посуда, – хмыкнул я, достав из баула свою единственную алюминиевую кружку. Больше налить воду для зверя мне было некуда. Ответом мне послужило одновременно злое и довольное рычание. Ночь прошла спокойно. Стриж бдел за округой, но никто из ночных хищников не заинтересовались одинокими путниками под барханом. Ночь оказалось холодной, как бывает в настоящих пустынях. Я оказался к этому не готов. Спальник был лёгким, да на мне всего одна рубашка. Так что пришлось одевать на себя всё, что было. Варг тоже сначала строил из себя крутого мужика, чём–то занимаясь снаружи палатки… А потом прошёл первый час, второй, третий и он наконец–то не выдержал и словно настоящий домашний кот прибился ко мне под бок, где и уснул аж до самого рассвета. *** Я уже минут двадцать как проснулся, но вставать не спешил, поглаживая спящего рядом со мной зверя. Варг, засранец, словно настоящий кот, вытянулся во сне во всю свою длину и подставил мне тёплое розовое пузо для почёсывания. Если знать в какую машину смерти он вырастет через год, а может и два…, то сложно было поверить в происходящее. На моём лицо застыла счастливая улыбка идиота. Так хорошо как сейчас я себе ещё никогда не чувствовал в этом мире. Но идиллия наша была беспощадно разрушена, когда в предрассветной тишине раздался вдруг хлёсткий звук мощного выстрела. Я испуганно подскочил, разрывая тонкий спальник вокруг себя и сразу же бросился за лазганом. Зверь рядом испуганно взревел и полоснул меня когтями по культе, но я не обратил на это внимания, ведь только что осознал, что связь со стрижом пропала, и это его осколки сейчас падали на нашу палатку. – А ну тихо! – Я словно кот зло шикнул на варга и тот немного приутих, не ожидая от меня такого. Потом расстегнул полог палатки и выбрался наружу. Видно вокруг уже было хорошо, да и моё улучшенное зрение наверняка мне в этом помогало. Я осмотрелся. Врагов по близости с нашей стороны бархана не было. Да и будь они в пределах прямой видимости, стриж бы мне об этом доложил. Значит, его засекли и уничтожили на расстоянии, что давало мне немного времени. Я снова вернулся в палатку и мне на встречу выпрыгнул варг! Ч–чёрт, меня чуть инфаркт не пробрал! Но, слава богу, зверь выпрыгнул не в желании меня убить, он просто хотел выбраться из замкнутого пространства. Я же, быстро забравшись внутрь, схватил кобуру с разгрузкой и стал лихорадочно их на себя натягивать, одновременно прокручивая в голове мысли. Звук раздавшегося выстрела показался мне до боли знакомым. Так стреляли только те мушкеты у проклятых кзоров. Неужели я таки набрёл на их заставу, и это был их разведотряд?! Знакомое чувство страха стало зарождаться внизу моего живота, но я усилием воли приказ себе успокоиться! Вместо разведения паники я схватил несколько запасных энергоёмкостей к лазгану и выбрался наружу. Через минуту я уже осторожно выглядывал из–за вершины бархана за обратную его сторону. Достав бинокль из–за спины, что висел на мне на верёвочке, я приставил его к глазам и стал жадно разглядывать местность перёд собой. Руки от адреналина в крови тряслись безбожно, но стабилизатор устройства пока что с этим справлялся. – Вот вы где, суки, – прохрипел я и облизал пересохшие губы. Дальномер показывал восемьсот метров расстояния между нами. Это были кзоры, в количестве шести штук. Они двигались ко мне в форме растянутой цепи со стороны виднеющихся вдали жалких остатков горного хребта. Видимо там то и была их застава… Я убрал бинокль и, спрятавшись обратно за вершиной, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Страшно было до дрожи в коленках, но это был мой шанс отомстить этим тварям за всю боль и ужас, что они мне причинили… Сделав ещё несколько вдохов, я достал лазган из кобуры на животе и снова высунулся из–за края бархана. Расстояние до них всё ещё было серьёзное, но благодаря улучшенному зрению я прекрасно различал их силуэты на фоне рассветной пустыни. Нужно было начинать стрелять. Они ведь сейчас для меня идеальная минешь. Спрятаться им негде, мне оставалось только попадать! Мой дрожащий палец лихорадочно гладил спусковой крючок, но всё никак не решался за него потянуть. А кзоры тем временем приближались всё ближе и ближе… Обильный пот стал попадать мне в глаза, и они неприятно зачесались. Пришлось отвлечься от механического прицела лазгана и вытереть лицо о плечо. В общем, я делал всё, чтобы не начинать стрелять первым. Ведь это было убийство, а я… Ч–чёрт! Снизу у палатки раздался вдруг недовольный рык, и я испуганно обернулся назад. Варг сидел у палатки и смотрел на меня немигающим взглядом. И непонятно, то ли он осуждал меня за нерешительность, то ли просил еды, но… Я вдруг отпустил лазган и, схватившись за бинокль, посмотрел в сторону кзоров. Они услышали его рык! И не сказать, чтобы они до этого вели себя расслабленно, но получив примерный ориентир, они перешли на бег и теперь ещё больше растянулись в цепочки. Вот суки! «А ведь они убьют малыша», – промелькнула вдруг мысль у меня в голове, и я снова посмотрел на чёрный комок злости и ненависти, сидящий у палатки. «Или просто бросят его здесь. Не важно, это в любом случае смерть для варга». Я прикрыл глаза и сделал ещё один глубокий вдох, словно очищая свой мозг от всех сомнений и страхов. А затем открыл их, взял в руки лазган и, прицелившись, сквозь механический прицел по самому крайнему из кзоров, открыл огонь! Никакой отдачи и закладывающих уши звуков выстрелов не последовало. Я словно держал в руках игрушечную лазерную указку, которая максимум что едва слышно шипела при каждом выстреле. И тем не менее, это была не игрушка. Первый десяток моих выстрелов прошёл в молоко, но затем, слегка приноровившись, я таки задел одну гниду! Чёрный силуэт кзора с подкошенными ногами повалился на песок. Вокруг него остальные кзоры сразу же поступили также, но отнюдь не потому, что я по ним попал. Они рухнули на песок, и открыли по мне веерный огонь из своих мушкетов! Всю округу вдруг захлестнуло громкими звуками выстрелов и визжащие энергетические снаряды стали проноситься непозволительно близко надо мной. Я испуганно вжал голову в плечи, но секундой позже заставил себя снова высунуться и начать стрелять в ответ. Есть! Ещё одно тело на земле обмякло и перестало поливать по мне снарядами. Тём временем кзоры пристрелялись по моей позиции и их выстрелы начали бить по краю бархана невероятно кучно. Я, сделав, несколько последних выстрелов наугад, оттолкнулся от песчаного края и скатился вниз. Варг здесь места себе не находил, крутясь то вокруг палатки, то вокруг байка. Он рычал и откровенно бесился, то ли от страха, то ли от ненависти… Но разбираться в его чувствах у меня времени не было. Вскочив на ноги, я побежал к правому краю бархана и, плюхнувшись на живот, быстро пополз по песку вперёд, пока не увидел самого крайнего кзора ко мне. Он, вместе со своими дружками уже ослабили огонь по вершине песчаной насыпи, но до конца стрельбу не прекращал. Снова сделав несколько вдохов и выдохов, я словил перекрестие прицела на неподвижном чёрном пятне на земле и потянул за спусковой крючок. Вырвавшийся из ствола яркий светло–белый луч энергии, пронёсся над поверхностью песка со скоростью света и вонзился в чёрное пятно, прошибив его насквозь! – Дохни мразь! – Победно прорычал я и поспешил отползти назад, так как по моей новой позиции тут же открыли плотный огонь. Но тут внезапно рядом с моим лицом в землю вонзился жужжащий снаряд и меня всего осыпало песчаным облачком. Я испуганно перевернулся на спину и обомлел, когда увидел стоящего возле моей палатки кзора! И как он ус… Но я сам не успел додумать глупую мысль перёд своей смертью, как вдруг варг страшно рыча, прыгнул на кзора и вцепился пастью бритвенно–острых зубов в руку уродца, что держала мушкет. Очередной снаряд угодил в землю всего в полуметре от меня и я, тоже закричав от отчаяния, выхватил с ножен на поясе нож и бросился на кзора! Стрелять по нему было нельзя, я мог попасть по малышу. Врезавшись словно в бетонную стену вместо занятого варгом гиганта, я всё же сумел повалить его на песок и со всей своей дури вонзить клинок лезвия в центр его грудной клетки! Раздался громкий костный хруст, кзор дёрнулся, словно в припадке, но вместо того, чтобы умереть, он вдруг схватил меня своей лапищей за лицо и начал сдавливать его! Я, громко зарычав, вцепился зубами в его палец, чувствуя, как в рот сразу же попала мерзко пахнущая кровь этого урода. При этом я ни на секунду не переставал бить его ножом. И вот… Спустя, казалось, бесконечную вечность времени, кзор начал ослабевать. Тогда я отпихнул руку твари от себя и, подняв нож над головой, вложив в последний удар всю свою ненависть и вес, вонзил его в глазное яблоко ублюдка! Кзора подо мной сильно затрясло, и он наконец обмяк, выпустив в мир, свою последнюю порцию зловонного дыхания. Я с отвращением выплюнул на песок попавшую в рот кровь, как вдруг услышал позади себя шаркающие по песку быстро приближающиеся шаги и, выхватив их кобуры на животе лазган (который я благоразумно не стал откидывать в сторону, доставая с бёдра нож), выстрелил по показавшемуся из–за угла бархана кзору, угодив ему лазерным лучом прямо в лоб. Здоровяк на мгновение замер, удивлённо глядя на оружие в моих руках, а затем плавно завалился назад. Я же, спокойно повернул дуло к другой стороне бархана, от которой тоже доносились звуки шагов. Выбежавший из–за угла последний кзор не менее удивлённо замер на месте, словно о невидимую стену ударился и испуганно уставился на меня. – Сюрприз, – улыбнулся ему я окровавленным ртом и потянул пальцем за спусковой крючок, делая в ублюдке сразу несколько новых отверстий. Это был шестой кзор. Последний. После чего я облегчено завалился на спину, падая в песок и, безучастным взглядом уставился в уже почти полностью посветлевшее нёбо. Грудь моя ходила ходуном от частого дыхания, тело то и дело сотрясали вспышки неконтролируемого дрожания. Начинался адреналиновый отходняк… Минут через пять, я кое как отполз от мёртвого тела кзора и, заменив дрожащими руками не до конца израсходованную энергоячейку в лазгане, сунул его в кобуру. Мне до смерти хотелось сейчас выпить чего–нибудь алкогольного. Желательно литр, а то и два. Уверен, я после такого и не опьянел бы даже. Но вдруг сбоку от меня раздалось едва слышное шуршание песка и следом уже отчётливо слышное тяжёлое дыхание варга. Я повернул к нему голову и столкнулся с животным взглядом. Захоти сейчас варг полоснуть меня когтем по шее, или по моим глазам, и я никак не сумею этому помешать. Но вместо этого, варг стал громко принюхиваться к крови кзора на моём лице и вдруг лизнул меня по заросшему щетиной подбородку! Одинокая слеза скатилась по моей щеке, и я дрожащим голосом произнёс: – Прости меня малыш, что я отнял у тебя маму… Я потянулся к голове зверя, и он не отпрянул от меня, позволяя себя погладить и продолжая тянуться своим языком к крови на моём лице. Я плакал и вместе с тем смеялся…