Глава 8 — Глава 8

Первый день сентября, 298 лет после Эйгонова завоевания ​ Было чуть за полдень следующего дня, когда делегация с Земли приблизилась к Королевской Гавани. Утром лорд Ренли выделил несколько всадников, чтобы они скакали впереди и возвещали об их прибытии. Остальная часть колонны держала строй: впереди — стража, сзади — золотые плащи, в середине — гости. Самим гостям немного наскучил этот неторопливый темп. Водители могли бы преодолеть всё расстояние меньше, чем за час, даже учитывая состояние извилистой грунтовой дороги. Однако их лидеры призвали к терпению. Было бы малость невежливо демонстрировать здешних хозяевам своё очередное превосходство и фактически указывать на то, что их транспорт — до ужаса медлительный. У них достаточно времени, чтобы поработать над этим позже, после того как будут заключены базовые соглашения и отношения двух миров стабилизируются. Город был виден за несколько миль. Стены впечатляли: плиты из бутового камня высотой около пятидесяти футов с высокими башнями, расположенными через каждые несколько сотен ярдов. Но гости не удивились, так как просмотрели аэрофотоснимки, сделанные несколькими днями ранее. Город стоял на северном берегу большой реки, известной как Черноводка и тянулся вдоль ее берега на добрых шесть километров, простираясь на север еще на четыре-пять. 90% жилищ находилось в стенах города, но за ними, особенно вдоль берега реки, возникли хаотичные нагромождения из целых кварталов застройки. Внутри находился плотный городской район, но с их позиции почти ничего не было видно. Красная цитадель, замок короля, гордо возвышался на холме над устьем реки слева от них. За ним виднелись шпили, по-видимому, некоего собора. Справа возвышалось еще одно огромное здание, немного напоминающее римский Колизей и находящееся в таком же запущенном состоянии. В миле от стен еще одна процессия всадников вышла поприветствовать их. Всё ещё деля «Лендровер» с Питером Даттоном, Ренли, — прибегну к помощи иномирцев, когда потребовалось опустить боковое стекло, — вытянул руку из машины, жестом объявляя остановку. Эта процессия выглядела так же, как и первая — сотня или около того всадников, но с бо́льшим количеством знамен. Даттон увидел того же рогатого оленя, а также золотого льва на красном и белого волка на сером фонах. Впереди ехала тройка мужчин в белых плащах, выглядевших весьма… престижно. Лорд Ренли улыбнулся и представил их, когда они спешились. — Моим почетным гостям я имею честь представить Барристана Селми, Джейми Ланнистера и Мэндона Мура из Королевской гвардии. Они — личные мечи короля Роберта. Он повернулся к всадникам. — Также имею честь представить лорда Питера Даттона из Австралийского Союза и его делегацию, ищущих аудиенции у короля Роберта. — Рад нашей встречи, милорд. — Сказал самый старший из мужчин, одетый в белое. — Взаимно, сир. — Ответил австралийский министр, размышляя, стоит ли ему сделать шаг вперед и пожать руку. Тут вообще знают о таком жесте? По итогу Даттон отказался от этой идеи. Не только потому что местные могли не понять его, но и просто потому, что пожимать руку всаднику было бы весьма неудобно. — Сможет ли король Роберт принять нас сегодня? — Он ожидает вашего прибытия, милорд. Произошло еще одно знакомство, прежде чем лорд Ренли объявил, что процессия должна продолжить путь. Теперь они составляли колонну численностью около четырехсот человек, половина из которых была конной, а остальные сидели в тридцати машинах. Оставшиеся участники заботились о том, чтобы люди не мешали проезду. А зевак собралось немало. Как бы не четверть города. И все они глазели на диковинные машины, что проезжали в ужасно медленном для них темпе, и тихонько урчали двигателями. Даттон c усмешкой представил, в каком шоке остались бы местные, узри они их на нормальной автостраде. Коммандос бесстрастно смотрели на простолюдинов, сканируя их на предмет угрозы. Таковая отсутствовала. В мире, где балом правят мечи и луки, тот, кто владеет штурмовой винтовкой — ведёт танец. Они начали пересекать «железные ворота», через которые можно было попасть на другую сторону города. Еще больше золотых плащей выстроились внутри, образуя своего рода почетный караул, хотя, похоже, они также служили для сдерживания толпы. Как только они прошли через стены, толпа сгустилась, изумленно озираясь. Этот вопрос обсуждался, и лорд Ренли уверил гостей, что главные проспекты города достаточно широки для их «безлошадных карет». Тем не менее, казалось, что они следуют по довольно извилистому маршруту. От ворот до Красного замка едва ли можно было проехать километр, но они преодолели расстояние в три раза большее. Люди, мимо которых они проезжали, выглядели не совсем… здоровыми? Четверть из них или около того вообще ходила без обуви. Повсюду бегали тощие дети. Австралийскому министру было чуть меньше пятидесяти, но он не был уверен, что видел более полудюжины людей старше него. Когда он начал присматриваться к деталям, то впечатление окончательно испортилось. Одноногие калеки кое-как волокли к ним свои тела на примитивных костылях; губы приветственно раздвигались в беззубых улыбках; на них были устремлены взгляды незрячих. «Что же. Первым делом нужно будет заказать полмиллиона зубных щеток и пар обуви» За юным лордом Даттон повёл совместную австралийско-американскую делегацию через высокие двери, впервые по-настоящему разглядев тронный зал. Пространство впечатляло размерами. Здесь могла бы уместиться тысяча человек — и сейчас их набилось почти столько же. По обеим сторонам потолок подпирали ряды массивных колонн. У их подножий теснились сотни людей. Они разительно отличались от горожан снаружи — облачённые в яркие наряды из шёлка и хлопка вместо грубой шерстяной серости, что встречалась повсюду за стенами замка. Перед перешёптывающейся толпой застыли шеренги золотых плащей. Почти никто не сидел. Исключение составлял дальний конец зала. За колоннами стоял длинный стол с семью креслами, хотя занято было только четыре. Малый Совет, как объяснял лорд Ренли. Одно из кресел принадлежало ему как мастеру над законами. Другое занимал сир Барристан как лорд-командующий Королевской гвардии. Среди присутствующих был старец с длинной седой бородой, облачённый в тяжёлые одеяния и увешанный замысловатой цепью — несомненно, Великий мейстер Пицель. Рядом восседал лысый пухлый человек — якобы мастер над шептунами Варис. По другую сторону примостился невысокий мужчина с эспаньолкой — мастер над монетой. В центре стола сидел ещё один, с жёстким, угрюмым лицом. На груди у него поблёскивала маленькая золотая брошь в виде сжатого кулака, держащего обруч. Должно быть, Нед Старк, недавно назначенный десницей короля. Отсутствовал лишь другой брат короля, лорд Станнис, мастер над кораблями, некоторое время назад отбывший на остров под названием Драконий Камень. За столом Совета выстроились одетые в белое люди, недвижные, словно статуи — остальные королевские гвардейцы. Барристан Селми с товарищами прошествовал вперёд, присоединившись к ним и образовав группу из семи человек. Вестеросцы питали особую слабость к этому числу. За ними возвышался пустующий трон. Даттон вынужден был признать — зрелище впечатляло. Ренли описывал его как тысячу мечей, расплавленных драконьим пламенем, отобранных у поверженных врагов Эйгона Завоевателя. История больше походила на миф, чем на быль. Ему не терпелось осмотреть те «драконьи черепа», о которых рассказывал Ренли в подземельях Красного замка. Возможно, они принадлежали слону? Или выброшенному на берег киту? Тем не менее, трон представлял собой громадное сооружение, небольшую гору полурасплавленной стали. Должно быть, самое неудобное кресло в обоих их мирах. Даттон заметил ещё двоих, сидевших на отдельной скамье подле трона. Изысканно одетая женщина, белокурая и поразительно красивая даже на расстоянии — очевидно, королева. Рядом с ней сидел мальчик, тоже светловолосый и пригожий, лет двенадцати на вид. Стало быть, наследный принц. Когда делегация вошла, воцарилась тишина. В переполненном зале гостей от шеренг золотых плащей отделяло от силы десять футов. Внутри было жарко, на несколько градусов теплее, чем в и без того душный день снаружи. Вскоре и гости начнут потеть в своих костюмах. Шагая по залу, Даттон сделал мысленную пометку: зубные щётки, обувь, а потом кондиционеры… Приблизившись к столу Совета, Ренли поклонился. — Милорды, — провозгласил он, и голос его эхом прокатился по залу. — Имею честь представить лорда Питера Даттона, члена Малого Совета Австралийского Содружества и представителя её милости королевы Елизаветы, второй этого имени. — Он повернулся к Даттону: — Полагаю, король присоединится к нам с минуты на минуту. Даттон кивнул, остро ощущая устремлённые на него взгляды. Он не знал, чьи глаза встретить в ответ. Быстро окинул взглядом зал. Высоко по обеим сторонам зала располагались окна, под ними висели огромные гобелены, изображавшие, кажется, сцены охоты. Единственное, с чем он мог их сравнить — гобелен из Байё, запечатлевший вторжение Вильгельма Завоевателя в Англию почти тысячу лет назад. Только это был не гобелен… вышивка… он где-то это слышал. Прошло совсем немного времени, прежде чем снова зазвучал голос герольда: — Его милость Роберт из дома Баратеонов, первый этого имени, король андалов, ройнаров и первых людей, Владыка Семи Королевств! Слева от трона появился сам король. Внушительный мужчина — и ростом, и статью. Облачённый в чёрное с золотом. Тяжёлая золотая корона венчала голову, густая чёрная борода обрамляла лицо. Он удивительно походил на лорда Ренли, разве что был старше лет на двадцать и тяжелее на столько же килограммов. Впрочем, он выглядел истинным королём даже прежде, чем поднялся по ступеням к Железному трону. Усевшись, он оглядел представшую перед ним картину. Лицо его не выражало ни приязни, ни гнева. В нём читалось подозрение, подумал Даттон. Он не знает, что о нас думать. Понятно, хотя Даттону стало любопытно, насколько прочно король чувствует себя на троне. Он прокручивал этот момент в голове снова и снова последние несколько дней. Беседы с лордом Ренли оказались весьма познавательными, хотя многое всё ещё оставалось неизвестным. Больше, чем нервозность или осторожность, его обуревало изумление. Неделю назад он был обычным правительственным министром, лениво размышляющим о возможности когда-нибудь победить во втором туре выборов лидера партии. Теперь же он прошёл через межпространственный портал в другой мир и собирался объяснять слегка более дородной версии Генриха Восьмого, почему его народ не представляет угрозы. Снова воцарилась тишина, и все взгляды вновь обратились к нему. — Ваша милость, — начал он, отвешивая глубокий поклон. Остальные позади него сделали то же самое. — Благодарю вас за приём. Для меня честь встретиться с королём Вестероса. Он сделал небольшую паузу. Никто не нарушил молчания. Король продолжал сверлить его взглядом сверху вниз. Даттон решил продолжить: — Полагаю, мои беседы с лордом Ренли за последние дни оказались плодотворными. Они были весьма познавательны. Я многое узнал о вашей земле и рассказал лорду Ренли немало о нашей. Несомненно, вам любопытно, как произошла эта встреча наших миров? Снова пауза, хотя Даттон заметил, как король почти неуловимо кивнул. — Проблема в том, ваша милость, что при всех достижениях моего народа, мы тоже не знаем ответа. Теперь между нашими мирами существует… дверь. Мы не знаем, откуда она взялась, кто её создал и как долго она продержится. У нас много теорий. Возможно, однажды мы откроем истину, но пока тайна остаётся тайной, и пока эта дверь открыта, похоже, нам суждено быть соседями. Снова мгновение тишины. Даттон собирался продолжить, когда наконец заговорил король. — Дверь? — прорычал он глубоким голосом. Его глаза сузились в замешательстве. — О чём это вы толкуете? Даттон помедлил, бросил взгляд на Ренли, и тот кивнул. — Ваша милость, я видел это собственными глазами, — начал юный лорд, искренне глядя на своего брата. — Всадники на Росбийском тракте не лгали. Там появилось… великое кольцо. Самое удивительное явление, о котором я когда-либо слышал или видел. Оно выше Высокой башни Староместа и загадочнее Стены. Это… нечто, что, думаю, не могло быть создано людьми. Точно не людьми Вестероса или Эссоса, и даже… — он указал на гостей, — …даже не летающими людьми Австралии или Америки. Полагаю… единственное возможное объяснение, которое приходит в голову мне и другим, кто видел это чудо — это деяние богов, возможно, дар, соединивший два разных народа. Теперь оно служит вратами между нашими мирами, столь же верно, как Грязевые ворота соединяют Королевскую Гавань с берегом Черноводной. Это дар, возможно, от самой Девы, я провозглашаю его… Девичьим Кольцом, ваша милость… и эти люди пришли с другой стороны искать вашего расположения. Король слушал молча. Выражение его лица изменилось. Подозрительность сменилась замешательством. Тишина затягивалась, становясь неловкой. Её нарушил другой голос. — Лорд Ренли, вы утверждаете, что летающие машины, которые мы видели, и это… Девичье Кольцо имеют разное происхождение? Что первое создано людьми… этими людьми…, а второе — деяние богов? Заговорил десница короля. Лорд Старк вклинился в молчание, возможно, прежде чем замешательство короля стало слишком очевидным. Король не может выглядеть слабым. Послание дошло до Даттона громко и ясно. Он не может выказывать растерянность или нерешительность. Для этого у него есть советники. — Именно это мы обсуждали, и похоже, это правда, лорд десница, — ответил Ренли. — Я не слышал лжи от наших гостей… по крайней мере, насколько могу судить. — Вы верите просто потому, что эти люди так говорят? — возразил лорд Старк, указывая на чужеземную делегацию. Он посмотрел прямо на Даттона. — Откуда нам знать, что не вы создали его, а теперь притворяетесь незнающими? Откуда нам знать, что ваши намерения честны? Даттон кивнул: — Я понимаю вашу озабоченность, милорд. У моего народа есть поговорка: встречая нового человека — доверяй, но проверяй. — Прошу прощения, милорд? — Я имею в виду, когда встречаешь кого-то, лучше предполагать добрые намерения, но при этом стремиться их подтвердить. Особенно прежде, чем ваши отношения углубятся, прежде чем вы начнёте полагаться друг на друга в чём-то важном. Я понимаю эту дилемму. Мы столкнулись с той же самой. Когда мы впервые заметили эти… врата… это кольцо, мы тоже понятия не имели, что находится по другую сторону. Но теперь мы встретились. Между нашими народами есть различия, несомненно, но есть и поразительное сходство. Мы чувствуем, что должны выстроить рабочие отношения, доказать друг другу свои добрые намерения и вести дела честно. Разве не для этого мы здесь как дипломаты? Лорд Старк нахмурился, словно обдумывая услышанное. В этот момент подал голос король: — Почему я никогда не слышал об этом месте? Об этом королевстве… — Австралии, ваша милость, — поспешно ответил Ренли. — Хотя в их мире много королевств. Похоже, он совершенно отличается от нашего. — Другой мир…? — медленно произнёс король. Даттон осознал, что король едва поспевает за ситуацией. Он повернулся к помощнику: — Глобус, — тихо произнёс он. — Да, ваша милость, — продолжал Ренли. — Они прибыли не из Вестероса, не из Эссоса и даже не из Соториоса. Это совершенно иной мир. — Другой мир с другим солнцем, ваша милость, — добавил Даттон. Король теперь хмурился. По залу прокатился ропот собравшихся знатных лордов. — Но откуда вам это известно? — снова заговорил лорд Старк. — Насколько я понимаю, вы ещё не исследовали весь свой мир, — продолжил Даттон. — Вы знаете большие его части, но остальное остаётся неизведанным. Никто никогда не огибал его по морю. Никто не совершил полный круг. Я прав? — Да, верно. — Что ж, в моём мире это не так. Мой народ исследовал каждый его уголок столетия назад. — Человек обогнул ваш мир? — прошамкал старческий голос, принадлежавший великому мейстеру. — Да, милорд, его звали Магеллан. — Магеллан? Должно быть, он был великим человеком. Ведь даже сам Морской Змей не достиг подобного… Даттон не стал уточнять, о ком речь. За его спиной помощник достал предмет из коробки и встал рядом. — Суть в том, ваша милость, милорды, что мы давно исследовали поверхность нашего мира. На нём нет Вестероса. Если вы исследуете весь свой мир, не думаю, что найдёте там Австралию. Они полностью разделены, или были разделены, пока не появилось это… кольцо. Я хотел бы преподнести вам дар, надеюсь, первый из многих, который может прояснить ситуацию. Помощник передал ему глобус. Скромных размеров, такой можно найти на столе учителя географии — около фута в поперечнике, с синими океанами и пёстрыми коричнево-зелёными континентами. Даттон сделал шаг вперёд и протянул его. После секундного колебания слуга выступил из-за трона и принял дар с глубоким поклоном. Он поместил глобус на стол перед советниками, которые подались вперёд, внимательно его разглядывая. В зале на несколько мгновений воцарилась тишина, нарушаемая лишь перешёптыванием лордов и леди на галереях. — Похоже, нам ниспослано благословение, милорды, — произнёс новый, более мягкий голос. Он принадлежал пухлому лысому мастеру над шептунами, который поднял взгляд от глобуса и теперь приятно улыбался делегации. — Боги благословили правление короля Роберта этой беспрецедентной встречей. — Воистину, — отозвался невысокий человек рядом с лордом Старком — мастер над монетой. Как там его звали? Бейлиш? — Многие народы приходили в Вестерос со временем. Дети Леса, первые люди, андалы, ройнары… Он буквально лучился дружелюбием. — …и теперь летающие люди Австралии.