Вслед за тревожным голосом Дохона в палату вбежали медики, получившие сигнал с поста.
Врач, мгновенно оценив ситуацию, выкрикнул:
— Интубация!!
— Трубку!
Началась напряженная борьба за жизнь потерявшего сознание Председателя Чха.
— Давление падает.
— Компрессия.
В накалившейся атмосфере врач заскочил на кровать и начал сердечно-легочную реанимацию. С его лба, как капли дождя, градом катился пот.
Палата, наполненная прерывистым писком приборов, огласилась тяжелым дыханием врачей.
Спустя некоторое время один из медиков, взглянув на монитор ЭКГ, с облегчением произнес:
— Сатурация возвращается в норму.
Благодаря экстренным мерам, продолжавшимся десятки минут, дыхание Председателя Чха восстановилось, и он погрузился в глубокий сон — то ли от действия лекарств, то ли от полного истощения.
Завершив все процедуры, лечащий врач вытер пот со лба и подошел к Дохону.
— Сейчас кризис миновал, но... вам все же стоит подготовиться.
— Неужели... нет никакого другого способа? — голос Дохона едва заметно дрогнул.
— Мне очень жаль.
Врачи с мрачными лицами опустили взгляды и поспешно покинули палату.
В помещении, заполненном лишь гулом медицинских аппаратов, раздался тихий вздох.
Сердце Дохона заныло, словно его полосовали ножом, при виде дедушки, который оказался на пороге смерти из-за него.
— Дедушка...
Несмотря на зов внука, дедушка, чья жизнь поддерживалась аппаратом искусственного дыхания, не отвечал.
Дохон сжал его исхудавшую руку и низко опустил голову. Его широкие плечи мелко дрожали от захлестнувшей его боли.
Нужно было принимать решение.
Времени, которое он мог провести с дедушкой, оставалось совсем немного, медлить было нельзя.
После недолгого молчания Дохон глухо произнес:
— Свадьба... Я женюсь. Я сделаю это, так что...
— ...
— Пожалуйста... продержитесь еще немного.
Седан Дохона на большой скорости мчался по дороге.
Сосредоточенно глядя вперед, Дохон резко вывернул руль и припарковал машину у безлюдного тротуара.
Он откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно. В его темных глазах отразился багровый закат, догоравший между высотными зданиями.
— Фу-у...
Дохон тяжело вздохнул и небрежно ослабил галстук. Дыхание перехватывало, словно кто-то сжимал его горло.
Он до последнего старался избежать этого брака.
Он не хотел, чтобы женщина, ставшая его женой, прожила такую же несчастную жизнь, как его мать.
Но бежать больше было некуда.
Последнее желание дедушки — его женитьба на ней — стало реальностью, перед которой Дохон был вынужден капитулировать.
Поколебавшись мгновение, Дохон нажал на экран телефона и набрал сохраненный номер.
Услышав в трубке звонкий голос Рины, Дохон заговорил ровным тоном:
— Ю Рина.
[Да?]
— Давайте закончим наш утренний разговор. Когда вам будет удобно?
[Если вы о том разговоре...]
Рина, казалось, опешила и на секунду замолчала, но быстро пришла в себя.
[Я как раз собиралась уходить с работы. Где встретимся?]
— Я подъеду к вашему офису.
[Хорошо. До встречи.]
Как только звонок завершился и ласковый голос Рины стих, лицо Дохона помрачнело.
— Не знаю, правильно ли я поступаю.
Причиной этого брака был только дедушка. И продлится он лишь до тех пор, пока дедушка жив.
Именно поэтому на душе было так скверно, и он чувствовал вину перед ней.
Когда зажегся красный свет, Дохон остановил машину и уставился в пространство, погруженный в глубокие раздумья.
Он боялся, что ее жизнь будет такой же израненной, как у его матери.
— Ха...
В тишине салона раздался тяжелый вздох, и Дохон с силой провел ладонями по лицу.
В любом случае, это был брак по расчету, без любви. Если не позволять себе лишних чувств и разойтись через год...
Тогда никто из них не пострадает.
Когда сигнал светофора сменился, Дохон повернул руль в сторону компании, где работала Рина.
В его глазах, отражавших гаснущий закат, промелькнуло мимолетное смятение.
Кафе неподалеку от офиса Рины.
Рина, пришедшая заранее, заметила входящего Дохона и радостно помахала ему рукой.
— Господин Дохон! Я здесь!
Дохон медленно повернул голову. В приглушенном свете ламп его точеные черты лица казались безупречными, создавая игру теней, от которой захватывало дух.
И не только это.
Дорогой костюм глубокого темно-синего цвета сидел на нем так идеально, что вызывал невольное восхищение. Он выглядел настолько великолепно, что его легко можно было принять за модель.
Заметив, что окружающие начали оборачиваться на него, Рина еще раз помахала ему, стараясь выглядеть дружелюбнее.
Подойдя к столику, Дохон взглянул на ее наполовину пустую чашку и спросил:
— Долго ждали?
— Нет, только пришла.
Это была ложь. Как только место встречи было назначено, она сразу же схватила сумку и выбежала из офиса.
Рина сжала телефон в руках и выпрямилась на диване.
— Что будете пить? Раз уж вы приехали к моему офису, я угощаю.
— Сидите. Я сам быстро куплю.
Прежде чем Рина успела что-то возразить, Дохон своими длинными ногами уже мерил шаги по направлению к кассе.
Вскоре он вернулся, неся в одной руке айс-американо, а в другой — тарелку с ассорти из печенья.
Поставив тарелку перед Риной, Дохон откинулся на спинку дивана и слегка кивнул.
— Угощайтесь. Кажется, вы любите печенье.
— Я? Я люблю печенье?
Она не то чтобы его не любила, но и фанаткой не была. С чего вдруг такое заявление?
Увидев ее недоумение, Дохон едва заметно приподнял уголок губ.
— Не помните? Воркшоп.
— Воркшоп? А при чем тут... Неужели?!
«Он помнит те крошки у меня на губах, когда мы столкнулись в коридоре?!»
«Боже, какой позор»,
— пробормотала про себя Рина, почувствовав, как лицо заливает краска. Тем не менее, она невозмутимо взяла печенье и откусила кусочек.
— Ну... не то чтобы я его обожаю, но раз уж вы купили, я с удовольствием съем.
Дохон пристально наблюдал за ее губами, пока она жевала, затем тихо кашлянул и выпрямился. Он пришел сюда не для того, чтобы смотреть, как Рина ест печенье.
— Перейдем сразу к делу.
Рина отложила недоеденное печенье на салфетку и встретилась с ним взглядом.
— Да, я слушаю.
Ей было все равно, о чем пойдет речь, лишь бы он не сказал, что свадьбы не будет.
— Давайте сделаем это. Поженимся.
— Что? Простите?
От его внезапного предложения Рина только и смогла, что изумленно приоткрыть рот.
Еще утром он твердил, что его не интересуют ни брак, ни отношения. Если он так резко передумал, то, возможно...
«Говорили же, что он неизлечимо болен».
«Неужели времени и вправду почти не осталось?»
Пока она терялась в догадках, Дохон невозмутимо продолжил:
— Но у меня есть несколько условий.
От его серьезного тона Рина сглотнула. Ей было до смерти интересно, что это за условия.
— И какие же?
— Вы ведь тоже говорили, что я вам ни капельки не интересен.
Так и было. По крайней мере, при их второй встрече.
Но после воркшопа, где он проявил себя как надежный и чуткий человек, она начала симпатизировать ему. Впрочем, сейчас было не время признаваться в этом.
Рина вздернула подбородок и надменно произнесла:
— Верно. Но какое это имеет отношение к условиям брака?
Дохон сделал глоток кофе и, скрестив длинные ноги, опустил бесстрастный взгляд.
— Я считаю, что если у партнеров нет чувств друг к другу, то нет смысла затягивать этот брак. Вы согласны?
«О чем это он вообще?»
Рина смущенно скрестила руки на груди и кивнула, призывая его продолжать.
— Пусть срок нашего брака составит один год.
— Один год? Всего год?
Это было нелепо. Мало того что он ограничил срок, так он еще умудрился предложить пожениться и разойтись в одном предложении.
Опешив от такой наглости, Рина перевела дух и залпом выпила стакан холодной воды.
В конце концов, она решилась на этот брак ради бизнеса. Она и сама подумывала о разводе в будущем.
К тому же, раз он неизлечимо болен...
— Эх...
Вздох невольно сорвался с ее губ. Почему-то в груди неприятно закололо.
На мгновение она представила себе настоящую супружескую жизнь с ним. Ей даже захотелось подарить ему, обреченному, светлые воспоминания.
«Какая же ты дура, Ю Рина».
«Напридумывала себе всякого...»
Рина поправила позу и, глядя на него сухим, спокойным взглядом, ответила:
— Хорошо. Пусть будет так. Это все условия?
— Никакого вмешательства в личную жизнь друг друга. Также запрещены личные чувства. И физический контакт.
Прежде чем Дохон закончил, Рина решительно выставила ладонь вперед.
— Разумеется, это запрещено.
— ...
— Хорошо. Меня эти условия тоже устраивают.
Несмотря на ее уверенный тон, в темных глазах Рины промелькнула тень сомнения. В сердце закрался холод, словно туда плеснули ледяной воды. Это было странное, необъяснимое чувство.
— И я бы хотел, чтобы то, что наш брак фиктивный, осталось тайной только между нами.
— Договорились. Тогда и у меня есть одно условие. Раз уж будет свадебная церемония, нам придется поехать в медовый месяц.
Дохон кивнул.
— Поскольку нам обоим будет неловко, я предлагаю в медовом месяце тоже проводить время раздельно.
На предложение Рины Дохон медленно прикрыл веки и негромко проговорил:
— Да будет так.
Обновлено: 20.02.2026