Разложив вещи в своих покоях, Хванбо Чон Гун произнес:
— Отдыхай, Ён-а. Мне нужно встретиться с другими Главами кланов, которые уже прибыли.
— Доброго пути.
— Да, и старайся не выходить на улицу без нужды, здесь легко заблудиться.
— Ой, отец. Я что, маленькая?
— Э-э? Ну, конечно нет.
Хванбо Чон Гун немного приуныл от такой реакции Ён. Однако он и сам понимал, что его слова были излишними, поэтому ему оставалось лишь развернуться и уйти.
— Кхм, тогда я пойду. Ён-а.
— Хорошо.
Как только Хванбо Чон Гун скрылся из виду, Ён обратилась к Соджин:
— Пойдем, Соджин.
— Куда, госпожа?
— Нужно осмотреться.
«И проверить, нет ли тут красавчиков».
Оставив последнюю мысль при себе, Ён потянула Соджин за руку.
Место, подготовленное Храмом Шаолинь для гостей Великого собрания, выглядело весьма достойно. Это было ожидаемо, ведь подготовка началась сразу после окончания предыдущего собрания.
Независимо от богатства самого Храма Шаолинь, среди их мирских учеников были как местные влиятельные лица, так и знаменитые торговцы. Они ни за что не упустили бы такую блестящую возможность. Проявить себя в такой момент — лучший способ укрепить связи с Шаолинем.
Здания выглядели изысканно и в то же время сохраняли дух обители. Огромную территорию по краям густо окружали высокие кипарисы. Прогулочные тропы под сенью деревьев казались настолько естественными, будто они были здесь всегда.
В густых зарослях деревьев, неизвестно как сюда пересаженных, пряталась темная фигура. На обритой голове, мелькавшей сквозь листву, отчетливо виднелись девять меток посвящения.
Это был Железный архат Кон Ё, молодой талант Шаолиня, который недавно закончил свою уединенную медитацию. Впрочем, медитация была лишь формальностью — на самом деле это было наказание, наложенное лично Настоятелем на этого вечного смутьяна.
— И сколько же времени я не выходил в свет?
Кон Ё жадно вдохнул сладкий воздух мирской суеты. Монахам Шаолиня, а особенно ему, приходить сюда было строго запрещено, но он не мог больше терпеть. Шум праздничной атмосферы доносился даже до стен монастыря.
Великое собрание праведных сект Мурима. Наверняка сюда со всей округи съезжаются красавицы. Ему казалось, что он уже слышит в ушах их звонкий смех.
— О-о-о… Даже монах Шаолиня не в силах этого вытерпеть. Да-а.
Даже Дальма, который девять лет медитировал в пещере, лицом к стене, не сдержался бы. Что, не согласны? Значит, в те времена просто не проводилось Великое собрание!
Заставлять сидеть в храме в такой момент! Разве можно так поступать с человеком, только что вышедшим из заточения? Если присмотреться, в этом Шаолине права человека вообще не соблюдались.
— Разве монах — не человек? А?
Кон Ё принялся размахивать кулаками в воздухе, обращаясь к невидимому собеседнику. При этом он не забывал оглядываться по сторонам. Для монаха он вел себя слишком уж подозрительно.
В этот момент в поле его зрения у начала тропы показались две фигуры. Стройная женщина и сопровождающая ее юная девушка.
«М-мирянка! Причем невероятно красивая! О, Будда, благодарю тебя. Амита-буль!»
Тем временем обе женщины приближались к дереву, под которым он прятался. Их негромкий разговор стал отчетливо слышен.
— Госпожа, так чем же я должна вам помочь?
— Послушай, когда я буду входить в Гостевой павильон, представь меня как юную госпожу Клана Хванбо. Объяви это громко, чтобы все слышали. Что-то вроде: «Входит юная госпожа!». Понимаешь?
— Ч-что? Зачем это…
— Зачем-зачем… Так надо!
— Госпожа, но всё-таки это как-то слишком…
О чем именно они говорили, Кон Ё было неважно. Ему было достаточно просто слышать их голоса. Казалось, вся горечь прошлых лет таяла, как снег.
Присмотревшись, он понял, что та, что повыше, была неописуемой красавицей. Наверняка она из какой-нибудь знатной семьи.
«Ах, такая прекрасная мирянка лично посетила Шаолинь. Я просто обязан выразить ей свою признательность».
На самом же деле ему просто хотелось рассмотреть ее поближе.
Обманув самого себя, Кон Ё поправил полы своей старой рясы. Потертым рукавом он потер лысину, хотя от этого она только сильнее заблестела.
— Эх, одежда совсем заносилась, пока я сидел взаперти…
Немного поколебавшись, он слегка распахнул ворот рясы. Единственное, в чем он был уверен, так это в своем тренированном теле.
Если бы Настоятель узнал о таких мыслях, его бы ждала суровая кара, но разве здесь сейчас есть свидетели? К тому же, в нем давно копилось недовольство.
«Зачем я тренировался до полусмерти, если даже не могу этим похвастаться?»
Где еще пригодятся эти рельефные мускулы, если не в такие моменты? Показывать их старым мастерам, достигшим просветления? Или снимать рубаху во время медитации перед стеной?
Собственно, именно из-за такого склада ума его и считали проблемным учеником, но Кон Ё и не думал приходить в себя. Он пробормотал сквозь зубы:
— Я терпел достаточно долго. Сегодня я сделаю это! И беседа с прекрасной леди, и рывок к свободе!
С выражением лица человека, принявшего величайшее решение в жизни, Кон Ё эффектно спрыгнул с дерева.
— Ха-а!
Высота была приличной, но он погасил инерцию падения безупречным сальто. Раздался испуганный вскрик девушки.
«Да, даже на мой взгляд это было неплохо».
Подавляя довольную ухмылку, он сложил ладони в молитвенном жесте:
— Рад встрече, мирянка. Я, представитель Шаолиня…
— Соджин! Ты в порядке?
Голос прекрасной незнакомки прервал его. Вопреки его ожиданиям, лицо девушки было бледным от страха. Похоже, она не восхитилась, а не шутку перепугалась.
— Ой, простите, я вовсе не хотел вас пугать…
— Послушайте, как можно внезапно прыгать прямо перед идущими людьми? Ребенок же испугался!
От сыплющихся обвинений он потерял дар речи, словно монах-мясоед, пойманный за поеданием говядины. Кон Ё попытался объясниться, чтобы развеять недоразумение:
— Нет, мирянка, это не то, что вы подумали. Я просто хотел появиться немного эффектнее…
В ответ красавица одарила его острым взглядом. Вжик!
«О-ох! Откуда в ее глазах такая мощная сила?»
— Немедленно прочь с дороги. Что это еще за монах такой?
Поддерживая побледневшую Соджин, она попыталась пройти мимо Кон Ё. Тот в замешательстве быстро преградил им путь.
«Я не могу их отпустить, не исправив ситуацию!»
— Мирянка, подождите. Я приношу свои искренние извинения. Это недоразумение. Чистой воды недоразумение.
— …Я сказала, уйди с дороги.
Ее голос стал вкрадчивым и холодным. Атмосфера мгновенно переменилась, но охваченный нетерпением Кон Ё этого не заметил. Напротив, ему в голову пришла нелепая мысль.
«Нужно как-то реабилитироваться. И заодно показать свое скрытое очарование».
— Позвольте мне помочь вам донести ее.
Он как бы невзначай поддернул рукава, демонстрируя игру мышц на руках. И слегка выставил вперед накачанную грудь. Ровно настолько, чтобы это было заметно, но стараясь не выглядеть слишком вульгарно.
«Хе-хе, мирянка наверняка впервые видит такие стальные мышцы».
И тут завязки его рясы, обветшавшие за годы медитации, внезапно развязались.
— Ой?
Он поспешно попытался запахнуть одежду, но верхняя часть тела уже была полностью обнажена. Увидев это непотребство, маленькая Соджин закрыла глаза руками и закричала:
— А-а-а! Госпожа!
Лицо прекрасной леди, заслонившей собой Соджин, угрожающе окаменело.
— Ну и ну, а я-то гадала, кто это. Оказывается, монах-извращенец. И подумать только, что история эксгибиционистов уходит в такую глубокую древность.
— Ч-что? Эксги… что? В любом случае, всё не так…
В тот момент, когда Кон Ё собрался оправдаться, что-то с невероятной силой рассекло воздух.
Свист!
Бам!
Сокрушительный хай-кик (high kick) пришелся точно в его лысину.
— Кха!
Он и в мыслях не мог допустить, что в него полетит нога, поэтому пропустил чистый и мощный удар. Сила была такой, что сознание мгновенно помутилось.
— Гх-х-х…
Сквозь пелену перед глазами он услышал ее последний выкрик и увидел занесенный кулак:
— Сдохни! Шаолиньский эксгибиционист!
Почувствовав мощный удар прямо в лицо, Железный архат Кон Ё потерял сознание, окончательно оправдав свое прозвище.
После того как Кон Ё рухнул, Ён, подхватив Соджин, не оборачиваясь покинула это место. На притихшей тропе слышался лишь шелест листьев, гонимых ветром.
Спустя мгновение на то место, где лежал Кон Ё, спрыгнул мужчина. Похоже, он тоже прятался на дереве.
Приземлившись бесшумно, он приложил пальцы к шее потерявшего сознание монаха.
— По крайней мере, жив.
Он решил, что тот скоро придет в себя и без посторонней помощи. Следы побоев на теле — это уже другой вопрос, но он сам напросился.
— Хм.
Мужчина на мгновение восстановил в памяти сцену яростной расправы. От кругового удара ногой до шквала ударов кулаками — ее действия были беспощадными.
— Это были настоящие «стальные кулаки».
Мужчина, давно не испытывавший подобного потрясения, заинтересовался личностью девушки. Среди тех, кто мнил себя «молодыми талантами», не было столь впечатляющих особ.
По ее одежде невозможно было определить принадлежность к какому-либо клану, и меча при ней не было.
В его голове промелькнули названия нескольких школ и кланов, которые он тут же исключил. Намгун, Удан, Хуашань — их представителей можно было узнать по одежде или знаменитым техникам меча. Среди оставшихся вариантов он отобрал те организации, которые могли присутствовать на собрании.
— Тогда остается не так много вариантов.
Он никогда не слышал, чтобы в какой-либо секте была подобная барышня. Даже при его равнодушии к слухам в Муриме, это казалось странным.
И тут в его мыслях возникло название одного клана. Клана, славящегося своей техникой кулачного боя, чьего наследника он еще ни разу не встречал.
— …Неужели клан Хванбо?
То, что она не бродила толпой ради связей, и то, что она использовала кулаки, вполне сходилось. К тому же ходили слухи о Первой красавице Шаньдуна. Но всё же…
— Я слышал, что она очень слаба духом?
Он перевел взгляд на запад, в сторону Гостевого павильона. В его обычно безразличных темно-карих глазах вспыхнул огонек любопытства. Это случалось крайне редко.
— Не собирался я идти на этот обмен опытом, но…
Тихо пробормотав это под нос, он неспешно зашагал прочь.
С каждым его шагом черные волосы, завязанные сзади, плавно колыхались. В лучах заходящего солнца его тень становилась всё длиннее. На опустевшей тропе она росла до бесконечности, словно под всем этим небом не было никого, кроме него одного.
Обновлено: 10.04.2026