Тихим солнечным днем Кон Ё, втихаря прогулявший тренировку, растянулся на широком валуне, который приметил заранее. Это было укромное место, так что можно было не опасаться, что кто-то его заметит.
— О-о, благодать...
Валун, служивший ему ложем, впитал тепло солнечных лучей и приятно согревал тело. Стоило закрыть глаза, как сон не заставил себя ждать. Оно и неудивительно, ведь проснуться сегодня пришлось ни свет ни заря.
«Когда я жил в миру, то мог дрыхнуть допоздна. Как же было хорошо... А всё из-за этой утренней молитвы».
Поскольку по-настоящему уснуть было нельзя, Кон Ё лишь притворился, что дремлет, и с силой потянулся. Затем он нехотя поднялся и сел на камень, свесив ноги. Его пустой взгляд устремился в пустоту.
Может, потому что он только что вспоминал мирскую жизнь? Облака, плывущие по синему небу, начали принимать причудливые формы.
Мирянин Хванбо, мирянин Ли, мирянин Тан.
События, через которые они прошли вместе, казались лишь полуденным сном. Удивительно, ведь прошло совсем немного времени.
Пока он предавался воспоминаниям, рядом раздался суровый голос:
— Ах ты, паршивец, опять бездельничаешь?
Прежде чем слово «паршивец» успело затихнуть, Кон Ё уже выпрямился, приняв подобающую позу, но на его лице отразилось разочарование. Он узнал голос настоятеля.
Кон Ё обернулся с виноватой улыбкой:
— Ха, ха-ха... Да я как раз собирался возвращаться, настоятель.
Кон Ё ожидал сурового выговора, но настоятель Дамдок почему-то не стал его ругать.
— Неужели ты снова хочешь уйти, хотя едва успел вернуться?
— Что? Ну зачем вы так... Вы же знаете, как сильно я люблю наш монастырь...
— Хе-хе, не умел бы ты так болтать...
Кон Ё неловко почесал лысину, с подозрением поглядывая на Дамдока.
«Чего это он такой добрый? Небось опять хочет что-то поручить».
Однако великий наставник лишь устремил взор на лазурное небо, туда же, куда мгновение назад смотрел Кон Ё. Словно забросив удочку в вышину, он помолчал, а затем заговорил:
— Кон Ё.
— Да, наставник.
— Твой взгляд на мир всегда был полон любопытства.
— Разве?
— Но сегодня в нем читается тоска.
— Что?
Вместо ответа Дамдок тихо произнес буддийскую мантру и отвернулся.
— Хватит прохлаждаться, иди готовься.
— К чему?
Оставив Кон Ё в недоумении, наставник отвел свой бесстрастный взгляд. Его удаляющийся голос прозвучал приглушенно:
— Скоро прибудут гости...
Ён вместе с Чхонганом и Сосо прибыла в Хэнань, где находился Шаолинь. Им с трудом удалось вырваться от Хванбо Чон Гуна, который настойчиво пытался их задержать.
Впрочем, вопреки ожиданиям, Хванбо Гвэн лишь немного расстроился. Хотя и добавил при этом странные слова:
«Кхм, разве могу я препятствовать пути героев? Летите же, расправив крылья. Об остальном я позабочусь сам».
Вопреки надеждам Хванбо Гвэна, Ён пришла к воротам Шаолиня пешком и постучала. Встретил их монах со знакомым лицом.
— О! Миряне, вы пришли!
— Кон Ё?
— Ха-ха! Я и не знал, что под «гостями» наставник имел в виду вас. Проходите внутрь.
Кон Ё был удивлен и искренне рад встрече. За исключением отсутствия парика, который он носил в прошлый раз, он ничуть не изменился.
«Интересно, сегодня нам можно заходить?»
Вспомнив прошлое Великое собрание Мурима, Ён стало любопытно, но спрашивать она не стала.
— Настоятель ждет вас. Мирянин Ли, у вас всё хорошо?
— Да, Кон Ё.
Чхонган с улыбкой кивнул. Кон Ё повернулся к Тан Сосо:
— И у нашей мирянки Тан тоже?
— А? Да, всё в порядке...
— Ну и слава Будде! Ха-ха!
Ён последовала за смеющимся Кон Ё через территорию монастыря. К ее удивлению, они пришли прямиком к покоям настоятеля.
— Мы пришли.
— Это же покои настоятеля?
— Да, наставник велел проводить вас именно сюда.
В этот момент дверь открылась, и на пороге показался старый монах с добродушным лицом. Это был великий наставник Дамдок.
— Наставник!
— Хе-хе, благодарю, что откликнулись на просьбу этого старого монаха. Проходите скорее.
Покои настоятеля Шаолиня... С благоговением в душе Ён сняла обувь и вошла внутрь. Спутники последовали за ней. Когда Кон Ё собрался закрыть дверь и удалиться, Дамдок сказал:
— Ты тоже заходи.
— Я?
— Да.
Убранство комнаты было аскетичным. Словно отражая характер Дамдока, не терпевшего излишеств, здесь была лишь самая необходимая мебель и скромная кухня.
Наставник поставил прямоугольный деревянный стол, приглашая всех сесть. Когда Ён и Чхонган сели в центре, а Сосо и Кон Ё — по бокам, места хватило всем.
Дамдок, единственный, кто еще не сел, достал из шкафа чайные принадлежности и произнес:
— Раз уж вы проделали такой путь, я угощу вас чаем.
Несмотря на то что стол и посуда не отличались роскошью, Ён заметно нервничала. Она чувствовала себя так, словно ее вызвали в кабинет директора, и теперь сам директор школы заваривает ей чай.
Кон Ё, заметив обстановку, неловко привстал:
— Может, я сделаю?
— Сядь и не притворяйся, — осадил его наставник.
— Слушаюсь.
Усадив Кон Ё одним словом, Дамдок принялся собственноручно готовить чай.
Он вскипятил воду и налил ее в простую белую чашу, чтобы остудить. Затем перелил воду в чайник и ополоснул чашки, прогревая их. Каждое его движение было неспешным и размеренным.
Только после этого наставник открыл крышку банки с сушеными листьями, и до Ён донесся знакомый аромат.
«Зеленый чай?»
Когда чай заварился, Дамдок заговорил:
— Когда Бодхидхарма девять лет предавался медитации, созерцая стену, что было для него самым трудным?
Застигнутая врасплох вопросом, Ён растерянно захлопала глазами:
— Ну... Наверное, ему было скучно?
Сказав это, она поняла, насколько глупым был ответ. Однако наставник кивнул сквозь поднимающийся пар зеленого чая:
— Верно. Говорят, труднее всего было бороться с дремотой.
— Вот как? Ха-ха...
— Поэтому Бодхидхарма собственноручно отрезал себе веки. Чтобы глаза больше никогда не закрывались.
«Что, опять отрезал? В прошлый раз говорили, что он отрубил себе руку. Буддизм — на удивление суровая религия для настоящих мужиков».
Фишка настоящих мужчин: если хочется спать — отрежь себе веки.
Пока Ён про себя подшучивала, наставник продолжил:
— Бодхидхарма бросил отрезанные веки у подножия ступеней, и на том месте выросли два дерева. Говорят, это и были первые кусты зеленого чая.
— А... понятно.
Ён подумала, что это, вероятно, одна из буддийских легенд. Она привычно кивнула, а Дамдок тем временем слил первую заварку. Только заварив листья во второй раз, он начал разливать чай по чашкам.
Светло-зеленый настой наполнил теплые чашки. Простите, наставник, но после рассказа о веках на душе было как-то неспокойно.
Наполнив чашки гостей, наставник в последнюю очередь налил чай себе. Из чайника, наклоненного до последнего, упала ровно одна капля — порция была идеальной.
Монах Кон Ё, разливающий алкоголь, и великий наставник Дамдок, разливающий чай.
Заметив это странное сходство, Ён сделала глоток. Характерная для зеленого чая терпкость разлилась во рту.
— Признаться честно, этот старый монах всё это время тоже держал глаза закрытыми. Веки были слишком тяжелы, чтобы видеть то, что происходит перед носом.
Ён не совсем поняла смысл этих слов, но на всякий случай нахмурилась, делая вид, что глубоко сопереживает.
— Когда мирянин Бэк из Бюро Бэкха сам отсек себе руку, мои веки, застилавшие взор, тоже были отрезаны. Но на этом всё не закончилось. Если бы не вы, на месте этих невзрачных век не выросли бы деревья.
Сидящий рядом Чхонган тихо вздохнул от восхищения. У Сосо было такое же лицо, как и у Ён, а Кон Ё, чьи веки явно потяжелели, был уже на грани того, чтобы сладко задремать.
— Я наслышан о том, что произошло в Хунани. От имени всего Шаолиня я искренне благодарю вас за то, что вы восстановили справедливость, от которой все остальные отвернулись.
Дамдок сложил ладони в глубоком поклоне перед Ён и ее спутниками. Ён поспешно поклонилась в ответ.
Когда наставник поднял голову, на его лице играла безмятежная улыбка.
— Пожалуй, закончим с пышными словами благодарности. Я отправил письмо мирянину Хванбо вовсе не для того, чтобы сыпать банальностями.
— Да!
Улыбка наставника стала еще шире после энергичного ответа Ён.
— Для начала я хотел бы услышать о событиях в Хунани от вас самих. Рассказ Кон Ё наверняка отличается от того, что видели вы.
Ён подробно описала наставнику ход событий. Чхонган помогал, когда она в чем-то путалась, а Сосо дополняла рассказ деталями из жизни бюро, которых они не знали.
Когда речь зашла о Культе Огнепоклонников, морщины на лице наставника прорезались глубже.
— В мире бесчисленное множество религий, и каждый волен верить во что хочет. Однако нет ничего опаснее веры, свернувшей на ложный путь. Амита-буль.
Ён осторожно упомянула о том, что сохранила жизнь Чо Гвану. Вопреки ее опасениям, наставник, напротив, похвалил ее. Однако на упоминание Темного пламени, испепелившего тело Почтенного, он отреагировал очень серьезно.
— Черное пламя...
Ён почувствовала, что в словах наставника кроется нечто большее, чем просто удивление. Неужели он что-то знает? Если так, то дело пойдет гораздо быстрее.
— Наставник, вам что-то известно об этом? Вы когда-нибудь видели нечто подобное?
Но Дамдок покачал головой.
— Нет.
— Вот как...
После этого Ён вкратце изложила их дальнейшие планы. Она рассказала, что вместе с Чхонганом намерена выследить Культ Огнепоклонников. Это предназначалось и для ушей Сосо, которая внимательно слушала, не проронив ни слова.
— Этот старый монах бесконечно благодарен вам за то, что вы беретесь за дело, от которого другие предпочли бы отмахнуться. Я окажу вам любую посильную помощь. Обращайтесь в любое время.
Услышав это, Ён вспомнила о Ледяном дворце Северного моря. Решив, что сейчас самый подходящий момент, она начала:
— Эм, наставник.
— Да.
— Не могли бы вы рассказать мне о Ледяном дворце Северного моря?
При этих словах лицо наставника окаменело. Голова Кон Ё, мерно качавшаяся вверх-вниз, словно лапа кошки, приносящей удачу, тоже замерла.
— Хе-хе.
— Я сказала что-то не то?
— Вовсе нет... Мне просто любопытно, связан ли этот вопрос с планами мирянина Хванбо.
— Честно говоря, и да, и нет. Но для меня лично это очень важно.
Наставник, который до этого редко выказывал замешательство, заговорил вновь:
— Шаолинь никогда не давал однозначных ответов на этот счет. Но раз уж я только что пообещал помощь, то не могу пойти на попятную.
Дамдок тихо произнес буддийскую мантру.
— Я верю, что наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты, и расскажу то, что мне известно.
Ён чувствовала легкую вину перед наставником, но жажда информации была сильнее, поэтому она не колебалась.
— Прежде всего, Ледяной дворец Северного моря действительно существует?
— Да.
— Я слышала, что они собирались выйти на арену Мурима и первым делом связались с Шаолинем.
— Верно.
Вопрос «Почему же тогда ничего не вышло?» так и просился на язык. Но, решив не злоупотреблять любопытством, Ён спросила о другом:
— Вы знаете, где он находится? Мне нужно найти там одну вещь.
— Этого я не знаю. И никто в Шаолине... не знает.
Ён с трудом скрыла разочарование.
— Понятно.
— Прошу прощения, что не смог быть полезен.
— Что вы, наставник! Это я обратилась с чрезмерной просьбой. Обещаю, что ни слова из сказанного вами не выйдет наружу.
— Благодарю за понимание.
Затем последовала легкая беседа. Когда чай остыл, Ён и остальные покинули покои настоятеля. Дамдок добавил, что если у них возникнут вопросы, они всегда могут спросить Кон Ё.
Группа шла за Кон Ё к гостевым покоям. Ён осторожно подошла к нему и окликнула:
— Кон Ё.
— Да, мирянка.
Ён заметила мимолетное колебание наставника и решила попытать счастья еще раз.
— Неужели совсем никто не знает? О Ледяном дворце Северного моря.
Кон Ё на мгновение замолчал с непонятным выражением лица, а затем ответил:
— Был один человек, который знал.
— Кто это?
— Наставник Мёын.
— И где он сейчас? Я могу с ним встретиться?
В ответ на настойчивость Ён Кон Ё поднял палец, указывая в небо. Ён проследила за его жестом, посмотрела в чистое небо и снова опустила взгляд.
— Наверное, он там.
— В смысле?
— Он достиг Нирваны.
Обновлено: 10.04.2026