*Перевод: **Astarmina***
По коже пробежали мурашки.
Интересно, выглядит ли принц так же, как на иллюстрациях?
Главная героиня из книги, Лариса, и злая сестра, Марсия, были изображены с некоторым сходством, но не абсолютно одинаково.
Особенно злобная старшая сестра на картинках сохранила только светлые волосы и белоснежную кожу, а всё остальное было упрощено.
Её нельзя было считать настоящим портретом Марсии.
«Принц точно был высокого роста с черными волосами».
Жаль, что в генеалогии не было портретов.
Или хотя бы описания внешности.
В родословной честно указаны только имена, годы жизни и смерти, брачный статус, супруги и дети.
Но и этого достаточно. Отличный результат.
По крайней мере, я узнала из какой он семьи и как его зовут.
Я с удовлетворением закрыла справочник.
Нужно забрать Ларису, сбежать и отвезти её к семейству Лоран.
Правильность выбора принца можно будет примерно определить по цвету волос.
Хорошо, если и меня примут в доме Лоран. Если нет — оставлю там ребёнка, а сама проживу на деньги от продажи своих драгоценностей.
«Всё просто».
Конечно, если вдаваться в детали, ничего простого в этом нет.
Но в любом случае для Ларисы это будет лучше, чем сидеть взаперти в подвале и получать побои каждый день.
«Нога заживёт минимум через неделю. Ровно через неделю и сбежим».
Я поставила книги обратно на полки и вышла из библиотеки.
*******
«...Почему мои планы никогда не срабатывают?»
Так было в прошлой жизни, так происходит и в сказке.
Неожиданный поворот случился на четвёртый день после моего вселения в тело героини сказки.
Осознание пришло не сразу, но пока я находилась в этом теле, моя душа и душа Марсии постепенно смешивались.
Вначале было иначе.
Воля и воспоминания Марсии всплывали на поверхность, только когда их что-то стимулировало извне.
Когда мне нужно было узнать, что произошло в прошлом, приходилось мысленно задавать вопросы Марсии.
Но с каждым днём необходимость в этом уменьшалась.
Я начала сразу вспоминать, что происходило в прошлом, как поступила бы Марсия в той или иной ситуации.
К третьему дню воспоминания Марсии практически полностью стали моими.
Её личность после первого дня больше не пыталась управлять телом.
«Такое чувство, будто она медленно растворилась во мне...»
Как моя душа поглотила тело Марсии, так и её память была поглощена моей душой.
Не знаю, куда делась душа Марсии.
«Судя по тому, что она не отзывается, как бы я ни звала, похоже, она передала мне свои воспоминания и исчезла».
Именно пока я принимала память Марсии, на четвёртый день я всем телом ощутила, какую способность унаследовала Марсия от матери-феи.
До этого я просто думала, что у Марсии хороший слух.
Я могла слышать, как служанки тихо ворчат, проходя по коридору.
Странным было то, что шагов я не слышала, но разговоры доносились отчётливо.
Однако звук, услышанный на четвёртый день, не был ворчанием служанок.
Это был особенно жуткий звук.
[Спасите, пожалуйста, я больше не буду. Больно, больно... Прошу, хватит...]
Отчаянно умоляющий голос маленькой девочки.
Я сидела в гостиной на втором этаже и от ужаса резко распахнула дверь.
В коридоре никого не было.
Комната, соединённая с гостиной, была приёмной, и она тоже пустовала.
Не понимая, что происходит, я пробормотала:
— Слуховые галлюцинации?
Пока я думала, не сошла ли я с ума, голос продолжал звучать.
От одного звучания становилось невыносимо тяжело.
Марсия наверняка попыталась бы сбежать от этого звука.
Убежала бы в свою комнату на самом верху особняка, или выскочила бы из дома, чтобы попасть на любую вечеринку и напиться.
Но я отличалась от Марсии.
В отличие от неё, я не убежала, а направилась туда, откуда доносился звук.
Откуда он мог исходить?
Очевидно, из подвала.
Реалистично говоря, звук со второго подземного этажа не мог достигать второго этажа над землёй.
Более того, подвал, где держали Ларису, был тщательно звукоизолирован двойными дверями.
«Неужели...»
Я остановилась перед входом в подвал.
Дверь была заперта изнутри, а в спешке, разыскивая источник звука, я не взяла с собой ключ от подвала, оставленный в комнате.
«Что делать? Вернуться за ключом?»
Пока я колебалась, железная дверь подвала открылась.
Оттуда вышел мой старший брат Вилейн.
Когда наши взгляды встретились, его глаза широко раскрылись, но вскоре на лице появилась насмешливая улыбка.
— Ого, кого я вижу? Сама принцесса снизошла до таких мест?
— Что ты здесь делаешь?
Его издевательский тон вызвал неприятное чувство.
«Кроме того, если он вышел отсюда...»
Я быстро окинула его взглядом с головы до ног.
И точно — на манжетах его рукавов виднелось несколько капель крови.
— А что ещё можно делать здесь?
Когда Вилейн продолжил насмехаться, я не выдержала и повысила голос:
— Я же несколько дней назад дала тебе серьги. Это были изумруды.
Эти серьги были довольно дорогими. Я не преувеличивала, говоря, что их хватило бы на месяц выпивки.
Для пьющего запоем Вилейна это был месячный запас, но за такую пару можно было купить небольшой дом.
Так почему же он снова здесь, в подвале?
«Неужели...»
— Да, я хорошо их использовал. Но после нескольких партий всё закончилось.
— Ты и это проиграл? Ты хоть знаешь, сколько они стоили?
Вилейн решительно сделал шаг в мою сторону.
Когда мужчина на голову выше смотрит на тебя сверху вниз, ощущение подавленности становится значительным.
— И что? Поэтому я пришёл пополнить свой кошелёк. А ты-то что здесь делаешь? В конце концов, даже эти хвалёные изумрудные серьги были оплачены слезами, — Вилейн ткнул меня указательным пальцем в плечо. — Думаешь, ты чище меня, потому что посылаешь бить кого-то другого? Всё, что ты ешь и носишь, тоже отсюда.
Знаю, знаю я это.
«Поэтому я и пытаюсь остановить это хотя бы сейчас!»
Конечно, я не могла так сказать.
Я протянула руки и сильно толкнула Вилейна. Но он даже не шелохнулся.
Вместо этого он поднял руку, которой тыкал в моё плечо, и слегка похлопал меня по щеке.
— Я не вскрою брюхо золотому гусю. Не убью её, пока она не проживет свой срок, так что расслабься.
Моё лицо ещё больше помрачнело.
Это звучало так, будто он собирается держать её взаперти и избивать всю жизнь.
Я оттолкнула руку Вилейна и посмотрела на него с негодованием.
Он какое-то время смотрел на меня сверху вниз, а затем улыбнулся, приподняв уголок рта.
— Хватит лицемерить.
Он достал из кармана ключ и надёжно запер дверь подвала.
Раздался лязг железного засова, и он потянул дверную ручку, проверяя, хорошо ли заперта дверь.
Вилейн окинул меня взглядом, а затем, оставив меня, покинул подвал.
Изнутри больше не доносилось отчаянного голоса, как раньше.
Внутри было тихо.
Вместо этого с верхней площадки лестницы донёсся голос Вилейна.
[Умора, психованная.]
В тот момент я поняла.
Способность, унаследованная Марсией от матери-феи, заключалась в том, чтобы слышать мысли людей.
Точнее, только негативные мысли.
Радостные и приятные не были слышны.
Жалобы и ругань доносились без исключения.
И если эти мысли были направлены на саму Марсию, они звучали особенно отчётливо.
«Теперь понятно, почему Марсия стала такой».
Она слышала мысли окружающих, и все они были негативными.
Даже когда она просто стояла, отовсюду слышались недовольные голоса.
Из-за этого характер Марсии портился, и слуги ещё больше жаловались на неё.
Конечно, они делали это между собой, но Марсия всё слышала.
Она становилась всё более испорченной.
Кроме того, голоса, полные боли, были хорошо слышны даже издалека.
«Так вот почему комната Марсии находится на самом верху особняка».
Она не могла выносить крики Ларисы из подвала.
Её комната должна была быть как можно дальше от подвала. Когда становилось невыносимо, она убегала из особняка.
На вечеринках Марсия могла забыть обо всём.
Она была очень красива, хоть и не так, как Лариса.
Люди на вечеринках говорили ей только хорошие слова.
После того, как ей исполнилось шестнадцать и она стала совершеннолетней, получив возможность пить алкоголь, она пристрастилась ещё и к выпивке.
Поэтому каждую ночь она выходила на вечеринки, напивалась и возвращалась домой на рассвете.
Я прикусила губу, вспоминая прошлое Марсии.
«Мне казалось, что я уже знала это из её воспоминаний, но оказывается, я только осознавала это умом».
Вот что значит слышать чужие мысли.
Теперь я — Марсия, а она — это я.
Ее проблемы одновременно стали и моими.
«Не стоит усложнять. Вместо того чтобы избегать проблемы, нужно её решить».
Если ты слышишь звуки боли, разве не нужно устранить их источник?
Внутренний голос Ларисы мучает меня.
Значит, я должна либо покинуть дом, либо спасти Ларису из подвала.
«Самое надёжное — сделать и то, и другое».
Забрать Ларису, сбежать отсюда и отдать её будущему мужу.
«Идеально».
До дня, когда решила бежать, оставалось три дня.
Я прислонилась к массивной двери подвала. Железная дверь была леденящей.
Приложив к ней щёку, я тихо сказала:
— Потерпи немного. Всего три дня.
Но начала я собирать вещи не через три дня, а ровно через два часа.
Потому что, как только вернулся ушедший из дома Игорь, снова раздались крики Ларисы.
«Уходим сегодня ночью».
Я достала сумку и сгребла в неё все имеющиеся драгоценности и украшения.
*******
Поздно вечером того же дня, я, стараясь не шуметь, прокралась к подвалу.
Обновлено: 19.02.2026