«Родители развелись, обзавелись новыми семьями, и всем я была обузой. Родственники тоже меня не хотели. В детстве я поочерёдно ходила по двум домам выпрашивать еду. Когда чувствовала, что вот-вот умру у одних, перебиралась к другим. Если же и там не пускали, шла в полицейский участок». Чжэн Сян усмехнулась лукаво: «Меня зовут Чжэн Сян — это имя я сама себе взяла, когда выросла. Потому что моя классная руководительница в средней школе носила фамилию Чжэн. Она всё это время тайно помогала мне деньгами. Жаль, хорошие люди долго не живут».
Тот факт, что Чжэн Сян и её три подруги за несколько лет совместной жизни ни разу не поссорились по-крупному, во многом объяснялся их жизнерадостным и великодушным характером.
В их университетском общежитии комната была рассчитана на шесть человек, и истории их семей были известны не только друг другу.
Те, кто знал об этих историях, в основном считали их неудачницами — как же так вышло, что все эти диковинные несчастья свалились именно на них.
Но Чжэн Сян никогда так не думала, как и остальные трое.
То, что они смогли поступить в университет и сбежать, уже было верхом невероятной удачи.
Не потому что они подружились, на них и свалились все беды. А потому что, пережив схожий опыт, они смогли понять друг друга и стать друзьями.
Горький или сладкий — это их собственный жизненный опыт. Даже если прошлое оставило шрам, это часть их самих, и тут нечего стыдиться.
Без того прошлого опыта они не были бы теми, кто они есть сейчас. А собой нынешними они вполне довольны, поэтому никогда не избегали разговоров о прежних временах.
Чжэн Сян говорила легко и непринуждённо, но это начало её рассказа леденило душу. Цинь Шивэнь тоже не собиралась расковыривать чужие душевные раны и поспешила сменить тему, заговорив о поездке в Наньши.
В итоге, после обсуждения, выяснилось, что лишь Чжао Цзяхао и Ли Аньсюань собираются уехать на некоторое время.
Остальным — Цзян Муюнь и Чу Бувэню, которым нужно было и в город, и на западную окраину, — также требовалось довольно много времени.
Цинь Шивэнь и Цинь Шиу, впрочем, относились к этому безразлично. Их позиция была схожа с позицией Ван Цинцин и других: если получится вернуться — заглянут к себе, заодно пополнят запасы.
Не получится — и ладно, всё важное они и так забрали с собой тогда.
Составлять особый график не имело смысла. Чжао Цзяхао и Ли Аньсюань уходили далеко и на неопределённый срок, так что их в расчёт не брали.
Остальные разделились на группы: Цзян Муюнь и Чу Бувэнь, Цинь Шивэнь и Цинь Шиу, Ван Цинцин и ещё трое. Они должны были отправиться в Наньши по очереди.
На пятый день после саранчи внешняя температура наконец вернулась к нормальным значениям.
Жара стояла по-прежнему, но теперь в пределах обычной летней температуры, так что здоровый человек, прогулявшись на улице, не рисковал получить тепловой удар или солнечные ожоги.
Чжао Цзяхао и Ли Аньсюань, собрав нехитрый скарб, взяв воду, еду, лекарства и оружие, попрощались с остальными ранним утром.
Цзян Муюнь перерисовала для них свою карту — и топографическую, и дорожную, ничего не упустив, в надежде, что это убережёт их от блужданий.
Проводив этих двоих, Цзян Муюнь и Чу Бувэнь тоже взвалили рюкзаки и тронулись в путь.
Всех четверых малышей они оставили на попечение остальных.
Если бы они отправлялись после кислотных дождей, когда флора и фауна начали явно мутировать, то взять с собой Сяобая, возможно, было бы дополнительной защитой. Но сейчас о мутациях животных знали немногие, и Сяобай с Дабаем в глазах окружающих были просто домашними питомцами. Таскаться с ними на виду — всё равно что вывесить на лбу табличку «я дурак».
Ни поход Цзян Муюнь к оружейному складу, ни посещение Чу Бувэнем своего убежища не должны были стать достоянием гласности.
Поэтому они и выбрали для отправки этот момент, надеясь успеть вернуться, пока большинство ещё не опомнилось.
Тогда, отправившись с гор Наньшань и найдя эту гору на окраине Иши, они гребли почти целый день. Обратный же путь пешком занял не так уж много времени.
Направление в общих чертах было известно, а западные пригороды с их громадным горным массивом — не какие-нибудь безымянные холмы. Выбрав верное направление, промахнуться было невозможно.
Они вышли в путь при свете зари, около четырёх утра, и ещё до наступления полуденной жары достигли западных пригородов Наньши.
Войдя в пределы западного горного массива, Цзян Муюнь и Чу Бувэнь по молчаливому согласию разошлись.
Чу Бувэнь полагал, что у Цзян Муюнь тоже есть тайный склад для припасов. Раз она не собиралась говорить об этом, он, естественно, не стал спрашивать.
Цзян Муюнь знала, о чём он думает, но не стала возражать, молча приняв это как данность.
В конце концов, для всех тех припасов, что она заготовила, логично было иметь какое-то место хранения.
Перед расставанием Цзян Муюнь взглянула на часы и спросила: — Встретимся завтра утром на парковке у подножия Наньшань?
— Не нужно. Мы можем переночевать в убежище. Там есть комната для гостей, безопаснее, чем на улице, — Чу Бувэнь достал из кармана бумажку и протянул ей. — В прошлый раз я же тебе показывал, как пройти. Наверное, не забыла? За распределительным щитком, за проводами, нащупаешь ручку. Помни: нужно нажать три раза внутрь, а потом толкать.
Цзян Муюнь взяла бумажку. На ней был написан цифровой код.
Она помахала листком: — И ты мне так доверяешь? Не боишься, что я потом всё у тебя вычищу?
Чу Бувэнь усмехнулся: — Мы с тобой в одной лодке. Чисти на здоровье.
Цзян Муюнь помахала ему на прощание: — Только не говори о саранче, меня теперь от одного слова тошнит. Посмотрим по обстановке, у меня тоже есть где переночевать.
Благодаря многочисленным туристическим зонам в западных пригородах, Цзян Муюнь, даже не желая идти по главным дорогам к Наньшань, могла петлять по тропинкам, не тратя время на пересечение каждой горы.
Точное расположение оружейного склада на горе Наньшань Цзян Муюнь не знала, но, уходя оттуда, она слышала от Чжао Цзяхао и Ли Аньсюаня, что он находится недалеко от той тропы, по которой они шли.
Снаружи стояла тишина. Не было ни деревьев, скрывающих обзор, ни стрекота насекомых, ни птичьего пения, так что Цзян Муюнь могла легко определить, есть ли вокруг постороннее движение.
В горах западных пригородов, должно быть, жили люди. Проходя мимо одного невысокого холма, Цзян Муюнь явно почувствовала, что за ней с вершины наблюдают.
Но наблюдатель не менял позиции и не проявлял агрессии — скорее всего, это был просто обычный человек, живущий здесь, который, увидев незнакомца, решил подстраховаться.
На Цзян Муюнь был просторный камуфляжный костюм, кепка, маска и солнцезащитные очки — обычная экипировка от солнца. По внешнему виду даже пол было трудно определить.
Так она и шла, устремившись вперёд, и лишь на мгновение замедлила шаг, ступив на ковёр из останков саранчи.
Для вас делал стервятник. на связи в тг если че
Обновлено: 08.04.2026