Глава 59
◎ Радостный день пятьдесят девятый: класс богачей ◎
— Собираешься съездить в Наньши? — тихо спросил Чу Бувэнь.
Цзян Муюнь ни секунды не колебалась:
— Конечно.
Она как раз ждала момента, чтобы вернуться домой под предлогом забрать одежду и заодно стащить оружие с Наньшаня.
Чу Бувэню и подавно было за чем ехать.
Его тайная база находилась как раз в западном пригороде.
Хорошо, что когда они уходили в прошлый раз, Чу Бувэнь полностью загерметизировал то убежище, иначе это вырытое в толще горы укрытие сейчас, наверное, превратилось бы в водохранилище.
Цзян Муюнь взглянула на солнце:
— Когда температура начнёт падать, желающих выбраться наружу, наверное, будет не только двое нас.
Она и Чу Бувэнь, Цинь Шивэнь и Цинь Шиу — они вчетвером были свободны от привязанностей, могли бы жить здесь всю жизнь, не сдвигаясь с места.
Но остальные — нет.
О положении Ван Цинцин и её трёх подруг они ничего не знали, а у Чжао Цзяхао и Ли Аньсюаня были семьи.
До сих пор обстоятельства вынуждали: то климат снаружи был слишком суров, чтобы выходить, то суша превращалась в море, и дорогу всё равно не найти. Поэтому все держались вместе, и никто не заводил разговоров о возвращении домой.
Когда условия снаружи станут чуть более нормальными, даже если сразу переехать со всем скарбом не получится, можно будет взять часть вещей и сначала съездить поискать следы родных.
Когда они наконец очистили гору от остатков саранчи, даже самые бесчувственные должны были заметить, что с температурой творится что-то не то.
Войдя в большую пещеру, все первым делом сняли маски и принялись жадно пить хуосян чжэнцишуй*.
На мгновение Цзян Муюнь даже не могла решить, какой запах был отвратительнее — снаружи или здесь, в пещере.
Чжао Цзяхао вздохнул:
— Искали всё утро — ни одной зелёной не попалось. Все несъедобные.
Тут он вспомнил о чём-то, взглянул на Цзян Муюнь, оставившую мешок саранчи для кур, и поправился:
— Все несъедобные для людей.
У Синюэ уставилась на часы и пробормотала:
— Неужели уже почти девять? И я ещё не отключилась?
Цинь Шивэнь сняла маску и кепку, принявшись обмахиваться:
— Кажется, стало немного прохладнее?
Эта прохлада была не субъективным ощущением.
Они были закутаны с ног до головы, в двух масках, едва дыша — откуда уж тут чувствовать, прохладно или нет.
Цинь Шивэнь сделала такой вывод, потому что они пробыли снаружи до девяти утра, и только тогда кто-то наконец пожаловался на недомогание и попросил отдохнуть.
При прежней температуре они никак не смогли бы продержаться на солнце так долго.
Даже под утренним солнцем — нет.
И это о многом говорит.
Цзян Муюнь взмахнула рукой:
— То, что температура начала падать, — хорошо. Продолжайся такая жара, и в пещерах, боюсь, станет невыносимо.
Если бы они жили не в пещере, где температура изначально ниже, чем снаружи, они вряд ли стояли бы здесь сейчас в полном здравии и целости.
По консервативным оценкам Цзян Муюнь, в те последние дни на солнце было градусов пятьдесят.
В пещере само по себе прохладнее, чем снаружи, да ещё дверь постоянно перекрывала свет. Цзян Муюнь измеряла: если не ставить лёд, температура внутри пещеры держится около тридцати пяти градусов, а в более глубоких частях может быть и ещё ниже.
Жить в пещере — всё равно что переживать лето в Центральном Китае без кондиционера: потерпишь немного — и пройдёт.
А вот живи они в обычном доме, температура в помещении наверняка перевалила бы за сорок.
Прожить несколько месяцев в сорокаградусной жаре — это уже не вопрос терпения и выносливости.
Неподготовленное человеческое тело просто не выдержит такого издевательства.
Цзян Муюнь прищурилась, глядя на солнце:
— Если температура и правда продолжит падать, я собираюсь съездить в Наньши. А вы как?
Цинь Шивэнь и Цинь Шиу отреагировали спокойно:
— Да, стоит съездить посмотреть. Но всем сразу ехать нельзя — на горе ведь столько всего осталось.
У них тут и водохранилище, и запасы еды, и куча предметов первой необходимости, которые с таким трудом выловили, — нельзя же всё бросить и просто сбежать.
Чу Бувэнь усмехнулся:
— Тогда поступим как тогда, когда вещи вылавливали, — отправимся по очереди. А вечером пойдём и заново расставим ловушки на горе.
Чжао Цзяхао ткнул носком ботинка в землю:
— Ладно, поедем по очереди, оставим кого-нибудь присмотреть за домом. Возможно, это место потом станет нашей основной базой.
Ли Аньсюань кивнул в знак согласия.
Цзян Муюнь было удивилась, но спросить не решилась.
Ранее, когда она столкнулась с Чжао Цзяхао и Ли Аньсюанем на Наньшане, их отношение к тому, как власти эвакуировали обычных людей, показалось ей странным.
Остальные не заговаривали на эту тему, но тут Чжао Цзяхао сам завёл разговор:
— Наши семьи в Люши, живут в высотках, этажи высокие, и гор поблизости никаких нет… Просто съездим, посмотрим.
Люши находился к востоку от Наньши, в сотне километров, и рядом с их домами действительно не было гор, к тому же они жили в высотных домах, которые после начала ливней не входили в приоритетные для армейского спасения.
Действительно, оставалось только съездить и посмотреть.
Цзян Муюнь удивило то, что Ван Цинцин и её подруги заявили, что могут съездить в Наньши, когда будет удобно, — им неважно, раньше или позже, пусть Цзян Муюнь и остальные решают, как им удобнее.
Вероятно, изумление остальных было слишком явным, потому что Ван Цинцин улыбнулась:
— Если бы была возможность вернуться домой, мы бы уехали ещё когда похолодало. Не пришлось бы тогда влачить жалкое существование в Наньши.
О том, как жили Ван Цинцин и её подруги раньше, Цзян Муюнь и остальные слышали лишь обрывки.
Но в то время они были не слишком близки, поэтому просто выслушали и не стали расспрашивать подробнее.
Однако, как и сказала Ван Цинцин:
Они, четыре только что выпустившиеся девушки, без особых сбережений, потеряли работу во время похолодания, а потом еле-еле перебивались случайными заработками, жизнь была невыносимо тяжёлой.
Если бы была возможность вернуться домой, зачем бы им мучиться в Наньши в одиночку?
Остальные трое погрустнели, а Чжэн Сян, говоря на эту тему, выражалась резче всех, но эмоции её были самыми спокойными.
— Если я когда-нибудь захочу вернуться к родителям, то только затем, чтобы воспользоваться тем, что сейчас убийства не преследуются по закону, и побыстрее воткнуть в них пару раз, — развела она руками.
---
*Хосян чжэнцишуй (霍香正气水) — традиционное китайское средство на основе трав, применяемое при симптомах, связанных с жарой и влажностью (тошнота, головокружение, расстройство желудка и т.п.).
Для вас делал стервятник. на связи в тг если че
Обновлено: 08.04.2026