В день летнего солнцестояния я проснулся под мужское кряхтение – это воины поднимали и ставили на место исполинские ворота палисада. Ещё несколько ударов молота, чтобы вогнать стержни в петли, и над поселением раздались радостные крики. Палисад был наконец закончен.
Поднявшись на стену, я подставил лицо прохладному сосновому ветерку. Похлопывал людей по плечам, принимал поздравления и смотрел вниз, на расстилающуюся долину.
Но моё внимание привлекли не сочные зелёные просторы, а лица моих людей. Дети со смехом гонялись друг за другом, а на лицах взрослых застыли умиротворённые улыбки. Они всё ещё были нищи и истощены, их жизнь зависела от улова, удачной охоты или найденных кореньев, а за душой не было ничего, кроме ветхого тряпья. Но вид тянущихся к небу посевов и стремительно выросший палисад зажгли надежду в каждом сердце.
Весь день я провёл с охотниками, и госпожа удача благословила нас. Нам удалось завалить четырёх горных козлов, мясо которых отправилось томиться в котлах. Каждому досталось по миске густого, наваристого рагу, и люди наконец-то смогли поесть досыта.
Впрочем, день не обошёлся без ложки дёгтя: ворчливый старейшина Хайд пронюхал о нас с Априлией. Пока солнце медленно катилось к горизонту, люди весело пели и танцевали вокруг костров у стен палисада, а я сидел рядом с Априлией на грубой скамье и наслаждался своей порцией козлятины.
— Почему твоё рагу пахнет иначе? — Спросила она, забавно раздувая крылья носа.
— Попросил приготовить по-особенному. Меня уже тошнит от рыбы.
— Ну ты и баловень, — она лучезарно улыбнулась.
Прежде чем я успел ответить, Хайд взобрался на один из бастионов и зычно обратился к собравшимся.
— Братья мои! — Начал он. — Мы пережили великое испытание и обрели новый дом, место, которое можем назвать своим. Словами не передать, как я рад видеть ваши улыбки и полные желудки. Наконец-то мы вольны жить по своим обычаям и не бояться преследований, но… — он замолчал, обводя толпу тяжёлым взглядом, — …наши устои оскверняются! И кем? Тем, кого мы наделили властью и ответственностью! Мы доверили ему заботу о народе, а не право превращать нас в свиней. Я говорю о нашем дорогом «Верховном Лидере», виконте Джеке Нобарте!
«Виконт, значит? Припомнил старый титул Джека, чтобы выставить меня чужаком». Хитрый ублюдок.
— Он сделал одну из наших дочерей своей личной подстилкой! Неужели вы хотите, чтобы вами правил такой человек? — Почти закричал он, и голос его сорвался.
До этого момента я слушал его спокойно, но от этих слов кровь закипела в жилах, и я не сдержался.
— Я не стану молча слушать, как вы оскорбляете мою женщину, старейшина, — прорычал я.
— Видали? Никакого уважения… — он сплюнул, но я не дал ему договорить.
— Она пришла ко мне по собственной воле! — Перекричал я его. — И осталась со мной по своему выбору. Я никогда ни к чему её не принуждал!
— Это не имеет значения! Должные обряды не были совершены! — Старик пытался переорать меня.
Ах вот оно что, местечковый ультраконсерватор. Гноби её сколько влезет, главное – сначала получи наше разрешение.
— Её родители одобрили наш союз. Я не угрожал им и не давил. Ступайте и спросите их сами.
— Неважно! Ты попрал наши традиции!
Он посмотрел на людей почти с мольбой.
Кое-кто согласно закивал. Меньше трети, но этого хватило, чтобы у меня внутри всё сжалось.
— Теперь у нас есть крепкие стены и воины для защиты. Этот человек нам больше не нужен!
— То есть, раз мы получили от него всё, что хотели, можно его просто выбросить? — Подал голос Лотар. По его тону было предельно ясно, что он думает о планах старейшины.
Это заставило старого козла и его сторонников замяться.
Я мог бы перейти в наступление, но даже сквозь гнев видел, что он не в том состоянии, чтобы взывать к логике; им правили одни эмоции. Я вспомнил, что знал о его прошлом, и почувствовал к нему некое подобие сочувствия. Им двигала не просто ненависть, а горе.
— Старейшина, — мягко позвал я его. — Априлию не постигла та же участь, что ваших дочерей. — Я указал на неё. — Посмотрите на неё и скажите мне в лицо, что она несчастна или находится в рабстве.
Она одарила его сияющей улыбкой.
Это выбило из него весь дух. Я видел, как задрожали его губы.
— Её не крали из дома, она пришла сама, с благословения родителей. Я бы женился на ней, если бы не веская причина. Я официально остаюсь холост, чтобы завлечь Нанон в брачный союз, если они когда-нибудь решат подчинить нас любой ценой, — объяснил я.
Ярость вспыхнула в нём с новой силой:
— Зачем нам союз с Наноном?!
Я чуть не хлопнул себя по лбу. Мне определённо нужно научиться вовремя закрывать рот.
— Потому что нашего народа тысячи, а их – миллионы! Они могут просто плюнуть в нашу сторону, и мы утонем.
— Значит, оружие, которым ты хвалишься, бесполезно? — Он торжествующе осклабился.
— Нет. Но даже если каждый наш солдат благодаря этому оружию будет стоить десяти их воинов, они завалят нас трупами. Они огромны, а мы малы. Лучший способ сберечь жизни наших людей – это не ввязываться в войну. Именно этого я и пытаюсь добиться.
Я огляделся: даже его сторонники выглядели пристыженными. Почуяв смену настроения, Хайд фыркнул и покинул бастион. Напряжение наконец спало. Я облегчённо выдохнул и хотел было уйти, но Априлия обняла меня. Я позволил себе на миг забыться в её объятиях, не думая о том, что этот старик может выкинуть в следующий раз.
Когда празднество закончилось, я прилёг один на верхушке своего бастиона. Звёзды казались острыми и холодными, воздух был пропитан дымом и хвоей.
Впервые с момента моего появления в этом мире мы были в безопасности и достаточно сыты, чтобы думать о чём-то, кроме выживания. Я пытался вспомнить следующие шаги. Независимо от места и времени, люди объединялись в поселения, а затем и в цивилизации ради трёх главных целей: безопасности, благополучия и процветания.
Безопасности мы наконец достигли, пусть и едва-едва. Дальше шло благополучие.
Для таких обездоленных людей любая еда, одежда и крыша над головой уже были благом, но я хотел для них большего. Полноценное питание, тёплая одежда, медицина, состоящая не только из трав и молитв, и грамотно спланированный город с домами, где есть водопровод и канализация.
С другой стороны, достижение процветания было куда более масштабным и сложным вызовом. Поскольку в моей голове не были заперты все знания, накопленные человечеством за века, нам придётся заново пройти и научную, и промышленную революции, если мы хотим когда-нибудь производить лекарства от смертельных болезней и снизить детскую смертность, которая держит человечество в кандалах.
Проклятье, ну и задачка.
Тем не менее, я хотя бы знал, с чего начать. Семена процветания всегда одни и те же.
Во-первых, инвестировать в детей. Обеспечить каждому качественную еду, воспитание и образование. Научить их читать, считать, думать, задавать вопросы. Взлелеять их таланты и дать возможность преуспеть в той области, которая им интересна, в которой они сильны и которая приносит пользу обществу.
Во-вторых, создать разумные и предсказуемые законы и институты для разрешения конфликтов. Чтобы богачи, кумовство и льстецы не могли отодвинуть в сторону или обокрасть способных и честных. Это позволит достойным людям работать, не отвлекаясь на несправедливость.
Наладь эти два процесса – и со временем у тебя появятся мотивированные и умелые ремесленники, учёные, изобретатели. Люди, способные думать о чём-то большем, чем следующий урожай. Если повезёт, накопится достаточно средств, которые можно тратить, не заботясь о мгновенной окупаемости. Вложить их в исследования: медицину, материалы, энергию, транспорт. И эти успехи наконец подтолкнут общество вперёд, превратив жизнь из вечной борьбы за существование в нечто большее.
Тот факт, что у нас мало людей, а я сам не доживу до плодов этого проекта, подпортил мне настроение. Но кто-то должен посадить это чёртово семя, даже если он давно истлеет в земле к тому моменту, когда оно взойдёт.
Априлия, как всегда внимательная, подошла и села рядом.
— Что-то не так? — Тихо спросила она.
— М-м?
— Старейшина Хайд всё-таки задел тебя?
— Нет, малышка. Просто я привык о многом беспокоиться, — я выдавил улыбку. — Прости за то, что он наговорил о тебе. Я бы ответил ему пожёстче, но при всей его спеси он тощий как щепка – рассыплется от первого же удара.
— Я знала, что люди будут судачить, и всё равно выбрала тебя. Меня не нужно защищать от слов. Так что тебя гложет на самом деле?
— Думал о том, каких великих дел мы могли бы достичь, будь нас побольше.
Она чмокнула меня в щеку. — Ты слишком много тревожишься. Ты же видел, как люди были счастливы, хотя всего пару месяцев назад были уверены, что умрут с голоду. Они рады не только потому, что сыты, но и потому, что у них появилась надежда. Этот палисад и вооружённые солдаты – доказательство того, что наше будущее может, нет, оно обязательно станет лучше. И эту надежду принёс нам ты, — твердо сказала она.
— Знаю. Головой понимаю, но мысли всё равно крутятся. Нас могло бы ждать куда более светлое будущее… если бы нас было больше.
— И разве это не принесло бы с собой кучу новых проблем?
— Принесло бы.
— Например?
— Преступность, нехватка ресурсов. Мы и так едва сводим концы с концами.
— Вот видишь, всё не так уж плохо.
— Слушаюсь, матушка.
Она игриво шлёпнула меня и потянула танцевать. Её тепло стало именно тем бальзамом, в котором я нуждался.
— ⋆✩⋆…
Утренний свет пробивался сквозь щели между досками. Априлия растянулась на моей груди, выписывая пальцем круги на коже.
— Ну что, — промурлыкала она, — раз палисад готов, за какой новый проект возьмётся наш Великий Мессия?
— Мессия?
— Ты же сам сказал старейшинам, что тебя благословил Бог?
— Да. И почему они так легко в это поверили?
— Ты вернулся с того света за неделю и спас наш народ, когда никто другой не помог. Ты правда… встречался с Богом?
— С Богом или кем-то вроде него, но да, встречался.
— Серьёзно? — Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами.
Я подумывал рассказать ей всю правду, но время ещё не пришло. Мы были вместе слишком недолго.
— Да, — просто ответил я.
— Значит, ты и впрямь чудо, посланное нам во спасение. Мать твою… ой, наверное, мне не стоит ругаться при тебе, — она прикусила губу. — Так какой твой следующий грандиозный план, Ваше Святейшество?
— Расскажу, если будешь поклоняться мне, как примерная прихожанка, — мой взгляд многозначительно скользнул вниз.
Хитрая улыбка тронула её губы, и она спустилась ниже, готовая повиноваться.
— Школа, — выдохнул я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Нам нужно начать обучать каждого ребёнка с пяти до пятнадцати лет. Языку, естественным наукам, математике, ге… — я зашипел, когда Априлия принялась за дело с исключительным усердием. — …географии и истории. Раз ты такая прилежная ученица, думаю, тебя я тоже зачислю.
Она оторвалась и нахмурилась:
— Я не буду сидеть за одной партой с детьми.
— Разумеется, нет. Прошу, продолжай, — взмолился я. — Ты будешь моим секретарём. Поможешь мне с организацией школы, учебным планом и управлением. А ещё у нас могут быть… частные уроки.
— И что это за уроки? — Поддразнила она.
— Ну, боссу, возможно, придётся просветить свою невинную секретаршу насчёт «пестиков и тычинок»… или же суровой помощнице придётся поучить своего недогадливого начальника политике HR.
— HR?
— Человеческим отношениям.
Она лукаво улыбнулась и вернулась к своему занятию.
— ⋆✩⋆…
К юго-востоку от долины, которую Ча теперь называли своим домом, на холме гордо возвышался Замок Нобарт. Это была мощная крепость, родовое гнездо графа Нобарта. Внушительное двенадцатиметровое сооружение из серого камня, возможно, и уступало в изяществе южным замкам, но вид отсюда открывался такой, какому не было равных.
В тени этого колосса его господин, граф Цок, пробирался по переулкам замкового города, словно заправский воришка. Он держался теней, избегая любого, кто мог бы его узнать.
Остановившись у невзрачной двери, он постучал – определённое количество раз в чётком ритме. Дверь приоткрылась, из темноты выглянул глаз. Спустя мгновение она со скрипом распахнулась шире, пронзительно царапая деревом по неровному каменному полу. Цок скользнул в тускло освещённую комнату, и дверь тут же захлопнулась.
Он огляделся, проверяя, нет ли здесь кого-то ещё, кроме открывшего дверь мужчины.
— Мой лорд, — произнёс тот, склонившись в поклоне.
— Сэр Сигмар, — поприветствовал Цок крепкого мужчину средних лет. — Мне говорили, на вашу скрытность можно положиться.
— Иначе я не был бы жив, мой лорд, — ровно ответил Сигмар.
— Хорошо. Перейдём к делу. Недавно на моих землях крупная банда разбойников напала на караван. Среди путников был дворянин, перевозивший вещь… одного моего знакомого. Эта вещь ему очень дорога, и её необходимо вернуть любой ценой.
— Могу я узнать, что это, мой лорд?
— Письмо. С любопытным знаком внизу. Вот как он выглядит. — Он показал Сигмару кусок пергамента. На нём был изображён косой крест с точками внутри каждой четверти. Верхние концы креста загибались вверх, напоминая бычьи рога.
— Благодарю. Вам известно нынешнее местоположение или направление этой банды? — Осведомился Сигмар.
— Сейчас они бегут к границе. Полагаю, у них есть логово по ту сторону Предательской Топи.
— Мои люди настигнут их в течение двух недель, — заверил Сигмар, — но письмо может быть утеряно. Сомневаюсь, что разбойники, какими бы искусными они ни были, умеют читать.
— Тогда подтвердите, что оно уничтожено. — Цок достал тяжёлый кошель и вложил его в широкую мозолистую ладонь Сигмара.
— Я пришлю к вам своего человека. Не подведи меня, и сохрани существование этого письма в тайне. Это превыше всего.
— Будет исполнено, мой лорд, — ответил Сигмар, провожая Цока, который покинул здание с той же поспешностью, с какой и вошёл.
Прочитали? Не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 20.02.2026