Глава 2 — Глава 1

(01) Для Дениса, низшего секретаря Королевского двора, сегодняшний день начинался как самый обычный. Он не был амбициозен. В своих записях Денис привык фиксировать не свидетельства великих исторических свершений, а бытовые мелочи: сколько лошадей прибавилось в конюшнях Королевского дворца или как идет ремонт каменной стены северного замка. Он и сегодня ожидал спокойной работы над мелкими делами Королевского двора, но всё изменилось в один миг. — Денис Френчельхарт, вы назначены для ведения протокола на сегодняшней церемонии присвоения титула. — Значит, сегодня вы наш секретарь. Сюда. Да что же это творится? Денис в недоумении озирался по сторонам, шагая через роскошный парадный зал. Всё вокруг сияло, словно охваченное огнем, а пол был выложен так безупречно, что на нем не нашлось бы и пылинки. Тончайшие росписи на стенах опоясывали весь зал; даже при беглом взгляде было видно, как они переливаются, будто посыпанные драгоценной крошкой и золотом. Взоры всех персонажей на картинах были обращены в одну точку. Туда, где стояло кресло. При мимолетном просмотре оно могло показаться просто старым, чуть более вычурным креслом, чем обычно. Но ведь это был Трон! Тот самый, что Семь Мудрецов поднесли Королю-основателю в честь победы над ужасающим чудовищем древности. На этом кресле были вырезаны Семь Добродетелей, которыми обязан обладать монарх. Время не властвовало над ним: Трон не ветшал, не покрывался грязью, его не брал огонь и не коробило от сырости. Денис мысленно совершил крестное знамение и направился к указанному месту. Маленький стол, стопка пергамента, гусиное перо и чернила. Привычные инструменты, которыми он пользовался ежедневно, сегодня почему-то казались зловещими. — Ожидайте здесь. — Да, господин камергер. Но… я слышал, сегодня церемония присвоения титула. — И что? «Что»? Денис украдкой огляделся. Парадный зал, который обычно использовался только для банкетов и торжеств, стоял совершенно пустым. На обычных церемониях принято расстилать ковры для тех, кто получает титул, или вывешивать знамена их домов. Но сегодня зал был пуст. Пожилой камергер, заметив недоумение Дениса, кивнул. — Да, это вполне естественно. Эта церемония будет отличаться от тех, на которых вы присутствовали раньше. — Отличаться? В каком смысле? — Довольно! Вас пригласили, потому что вы слывете самым молчаливым из секретарей, но, похоже, на деле у вас слишком длинный язык. — П-простите, я не хотел. Виноват. Денис густо покраснел и опустил голову. Камергер, видя, как легко тот отступил после короткого окрика, смягчил тон. — Сегодня работы будет немного. Когда начнется церемония, просто записывай всё, что увидишь. А потом вернешься и сдашь записи в архив. Ведь несложно, правда? — Да, конечно. Я так и сделаю. Денис уставился на стопку пергамента перед собой. Наверное, сейчас начнется долгая процедура: придет сановник от Семи Мудрецов, будет произносить бесконечные молитвы, даровать благословение, потом последуют тексты клятв и обещаний, нудные речи о том, какой титул и за что жалуется… Хватит ли одной стопки? Говорят, некоторые умудряются исписать по десять листов, перечисляя одни лишь заслуги своего рода. Ах, кстати. — Простите, не могли бы вы… Он поднял голову, желая спросить хотя бы фамилию того, кто получает титул, но камергер уже выходил из зала. Звать его сейчас было бесполезно – всё равно не услышит. Денис лишь раздосадованно почесал в затылке. В конце концов, разве нужно знать человека лично, чтобы описать происходящее? Просто буду делать свою работу. Он развязал стопку пергамента и обмакнул перо в чернильницу. Подготовка к делу помогла немного унять странное чувство тревоги. Теперь оставалось лишь дождаться, когда распахнутся двери и объявят о начале. Оставалось лишь… Но двери не открывались. Ни церемонии, ни свиты – в огромном зале не было ни души. Денис просидел в полном одиночестве около часа. «Да что же это такое!» Ожидание затянулось настолько, что у него возникло подозрение: не была ли эта церемония лишь предлогом, чтобы заманить его в ловушку перед увольнением? Денис уже начал составлять в уме список занятий, которыми мог бы заняться бывший королевский секретарь, когда раздался звук. Скри-и-ип. «Наконец-то!» Тяжелые створки распахнулись, и в зал вошли трое. Впереди шел юноша, судя по виду, едва прошедший через церемонию совершеннолетия, а за ним следовали двое спутников. Один из них был шатеном с вьющимися волосами, высокий, с добрым взглядом зеленых глаз. Второй – мужчина с длинными черными волосами, собранными в тугой хвост. Он был на голову выше своего товарища, и даже под плащом угадывалось мощное телосложение. Широкие плечи этого человека внушали невольный трепет. На поясе у черноволосого висел меч, который не выглядел как какой-то легендарный меч. Гораздо более впечатляющим было его лицо. Резкие черты, густые брови. Несмотря на то что он был воин, кожа его не обгорела на солнце, на ней не было видно ни мелких царапин, ни шрамов. Взгляд темных, как его волосы, глаз был тяжелым – казалось, воин пребывает в дурном расположении духа. Впрочем, появись такой красавец на площади, за ним бы стайками ходили леди, а молодые дворяне наперебой зазывали бы пропустить по стаканчику. «Выглядит пугающе», – подумал Денис. Дав краткую характеристику черноволосому рыцарю, секретарь перевел взгляд на того, кто шел первым. Похоже, это был самый юный и одновременно самый знатный из них. «Но почему он в таком виде?» Первое, что бросилось в глаза Денису, – это тяжелый плащ. Огромный, отороченный мехом, он больше подошел бы для коронации. Полы его волочились по полу. Вещь была явно роскошная, но она совершенно не шла своему владельцу. Рыжие волосы юноши были заплетены в косу старинного фасона. Однако по тому, как катился пот по его бледной шее и как тяжело он дышал, было ясно: чувствует он себя скверно. Дойдя до подножия подиума, на котором стоял Трон, они с трудом опустились на колени. Денис поправил одежду, искоса поглядывая на прерывисто дышащего рыжеволосого юношу. Раз они здесь, значит, сейчас явится король. Секретарь собрался с мыслями, стараясь придать себе максимально серьезный вид. Но никто не пришел. Ни короля, ни даже оруженосца, который должен был объявить о его прибытии. В удушающей тишине трое прибывших стояли на коленях перед пустым Троном. Денису стало не по себе от такого явного пренебрежения. Он уже начал всерьез опасаться, не упадет ли бледный юноша в обморок, когда двери зала снова открылись. Однако вошедший был совсем не тем, кого ждали. Человек ворвался в зал, пренебрегая всяким этикетом, и одним прыжком вскочил на подиум. — В-ваше Высочество наследный принц! — Сидите-сидите. Я здесь ненадолго. У Дениса отвисла челюсть. Юрик ден Менадия, единственный наследник престола, был известен не только своим титулом, но и тем, что нынешний король усыновил его – сына предыдущего короля – и провозгласил преемником. Почему он здесь? Чтобы участвовать в церемонии? Или принес какое-то известие? Однако одежда Его Высочества меньше всего подходила для торжества – это был наряд для прогулок, не более. Наследный принц Юрик, затянутый в черные шелковые перчатки, беззаботно рассмеялся: — Солнце Королевства сейчас несколько занято. Поэтому я лично решил провести эту церемонию. — Вы… лично, Ваше Высочество? — Прошу простить мой неподобающий вид. Надеюсь на ваше понимание, Хартман? Наследный принц обратился к тем, кто склонился перед ним. При имени «Хартман» Денис окончательно растерялся. «Тот самый Хартман?» Когда-то бывшее герцогство Хартман принадлежало роду основателей королевства. Они обладали огромной властью среди центрального дворянства и сыграли ключевую роль в создании Совета знати, сдерживающего королевскую власть. Это была величайшая фамилия. Их род порождал таланты в любых областях, особенно в теологии. Герцогский род Хартман пал всего восемь лет назад. Обвиненный в заговоре с иностранной державой и государственной измене, род был подвергнут позорному суду и практически истреблен. Ходили слухи, что законный наследник Хартманов выжил, но чтобы это оказалось правдой… И как он мог появиться в Королевском дворце? Пока Денис застыл от изумления, раздался слабый голос рыжеволосого юноши: — Надеюсь, Ваше Высочество не станете тревожиться из-за пустяков вроде одежды. — Верно. Я всегда ценил в вас это качество. Отрешенность от мирской суеты – вещь, которой не всегда могут похвастаться даже шестидесятилетние старики, повидавшие жизнь. Тон принца был почти весёлым. — Хотя, конечно, ни один старик не проходил через такие испытания, как вы, Хартман. — Я… — Это было по-настоящему трудно. Сначала вы прорвали окружение и уложили целую толпу королевских гвардейцев при побеге. Потом я отправил погоню и получил известия о гибели семи моих лучших рыцарей-телохранителей. Право слово, когда вы рядом, скучать не приходится. Денис не знал, стоит ли ему браться за перо. Он должен записывать всё, что видит и слышит, но атмосфера и содержание разговора совершенно не располагали к протоколу. Юноша, которого назвали Хартманом, склонил голову еще ниже. — Могу лишь надеяться на ваше великодушие, Ваше Высочество. — Ну конечно. В конце концов, раз уж вы сами явились в Королевский дворец, не пора ли забыть о прошлом и подумать о будущем? Не только ради нас с вами, но и ради безопасности всей страны. — Мои намерения совпадают с вашими, Ваше Высочество. — И ваш доблестный рыцарь-телохранитель, и преданный слуга думают так же? — Нет таких слуг, что не следовали бы за своим господином. Наследный принц Юрик смотрел на них сверху вниз с неизменной кривой ухмылкой. Денис готов был поклясться: тех гвардейцев перебил черноволосый рыцарь. Взгляд принца, обращенный на него, буквально пылал ненавистью. — Что ж, вы умеете доставить мне удовольствие. Если бы ваши бедные покойные герцог и герцогиня были хотя бы вполовину так же сообразительны, я был бы совершенно счастлив. Продолжая язвительно улыбаться, принц вытянул меч из ножен. — Раз уж вы говорите, что церемонии для вас ничего не значат, я проведу награждение в упрощенном порядке. «Боевым мечом? Проводить церемонию боевым мечом вместо декоративного?» – рука Дениса, судорожно вцепившаяся в перо, замерла. Можно ли вообще вносить в реестр подобное безумие? Пока секретарь обливался холодным потом, наследный принц Юрик спустился на четыре ступени и небрежным жестом коснулся мечом плеча Хартмана. — Я, Юрик ден Менадия, действуя от имени Солнца Королевства, Вальтера ден Менадии, жалую Адельхайту Хартману лично титул герцога Хартмана. Ах да, и передаю новому герцогу замок, поместья его предков, а также его людей – Леандроса и Арнта. Сим официально извещаю об этом всё королевство. Конец. «О боже». Денис широко раскрыл глаза. Ни денег, ни войск. Ему вернули лишь пустой замок и поместья, из которых за восемь лет наверняка разбежались все жители, да двух слуг. Когда клинок принца вернулся в ножны, Хартман поднял голову. — Выражаю бесконечную благодарность Солнцу Королевства и его представителю. — Разумеется. Принц с улыбкой наблюдал, как Хартман поднимается, едва удерживая на плечах тяжелый плащ. — На вас ложится большой груз ответственности, но и дел предстоит немало, так что, уверен, ваши дни будут наполнены смыслом. — Не сомневаюсь. — И насчет управления поместьем… Если столкнетесь с чем-то, что вам не под силу, поспрашивайте окружающих. В этом ведь и заключается вся прелесть созидания с нуля, не так ли? — …Как прикажете, Ваше Высочество. — Действуйте смелее. Подслушивавший Денис невольно поморщился. Не принцу бы говорить о смелости – человеку, который собственными руками извел всю побочную ветвь своей родни до седьмого колена. Ходили тайные слухи, что именно влияние принца Юрика сыграло решающую роль в падении прежнего рода Хартман. — Я… приложу все усилия, — ответил новый герцог Хартман севшим голосом. — Вот и славно. Надеюсь вскоре получить от вас хорошие новости. В отличие от принца, который по-дружески похлопал его по плечу, лицо Хартмана менялось на глазах. Оно не просто выражало страдание – оно то бледнело, то становилось землистым, то вдруг отливало синевой… — И еще, на выходе из дворца вам должны передать кое-что. Если вы не слишком спешите… Бам! Хартман, чей вид с самого начала внушал опасения, рухнул прямо к ногам принца. Его спутники тут же бросились к нему. — Барич! Герцог! Голоса смешались в тревожном гуле. Юрик, всё так же улыбаясь, посмотрел на Дениса. — Секретарь, запишите хорошенько: герцог Хартман упал в обморок. Затем позовите слуг и велите подать карету. Похоже, наш новый герцог не на шутку разнервничался. «Разнервничался?» Денису было совершенно ясно, что юный герцог потерял сознание вовсе не от волнения. Но низший секретарь мог сказать лишь одно: — Будет исполнено! * * * Голова раскалывалась так, будто в череп вбивали гвозди. «Неужели вчера перебрал? Вот и верь после этого, что с возрастом надо завязывать с выпивкой». Всё вокруг качалось, подкатывала тошнота. К тому же сегодня почему-то не прозвенел будильник, который обычно будит меня каждое утро. «Работа… Надо на работу». Который час? Я с трудом разлепил веки. В глаза ударил яркий утренний свет, весело защебетали птички… «Щебечут? Но я же живу в полуподвале в Сеуле». — Ох, наконец-то вы очнулись. Как вы себя чувствуете, барич? Что? Кто это? Незнакомый человек радостно улыбался мне, явно испытывая облегчение. Я находился в тесном пространстве, где вдоль стен стояли скамьи, и всё вокруг продолжало мерно покачиваться. В открытое окно врывался прохладный, свежий ветер. Что происходит? Где я, черт возьми, нахожусь?