— Дядя, но я ведь всего лишь фальшивый евнух. Даже если Великая Чу погрузится в хаос, отомстить — задача из разряда невыполнимых, — горько усмехнулся Чэнь Сюань. Сейчас он не мог вырваться даже из цепких ручек той женщины, Су Ханьян.
Как же он сможет своими руками обезглавить императора Великой Чу?
Однако Чэнь Чжунсюнь лишь загадочно улыбнулся, словно его совершенно не тревожили сомнения племянника.
— Я знаю, о чём ты думаешь. Но раз свиток, который я отдал Чу Тяньсюну, — фальшивка, то где же, по-твоему, настоящий?
С этими словами Чэнь Чжунсюнь широко раскрыл рот, обнажая ряд неровных, частично выбитых зубов.
Что это значит?
Чэнь Сюань опешил, но, приглядевшись, заметил тонкую хлопковую нить, привязанную к корню самого дальнего коренного зуба.
Он поспешно потянул за нить, и — о чудо! — на другом её конце оказался крошечный, туго свернутый шёлковый свиток.
— Искусство Божественного Дракона? — Чэнь Сюань был потрясён до глубины души. — Неужели это то самое…
— Именно. Это тайна, которую семья Чэнь хранила почти сто лет! Обладая ею, ты получишь всё, чего только пожелаешь, — глаза старика сверкнули фанатичным блеском. — Чу Тяньсюн, ах, Чу Тяньсюн! Если бы не твоя алчность, мой род Чэнь оберегал бы тебя целый век. Но теперь, когда Поднебесная стоит на пороге великой смуты, твой конец будет в сто крат ужаснее нашего!
Чэнь Чжунсюнь выкрикнул эти слова, выплескивая всю накопившуюся ненависть, а затем, словно сбросив с плеч тяжкий груз, рассмеялся — громко, безумно и радостно.
— Чэнь Сюань, всё это предначертано судьбой, тебе не выпутаться. Я и твой отец будем ждать того дня, когда ты казнишь врага и объединишь Срединную Равнину! Ха-ха-ха!
Его смех оборвался внезапно. Тело Чэнь Чжунсюня обмякло и рухнуло на грязную солому, навсегда затихнув.
Герой своего времени ушёл из жизни.
Голова Чэнь Сюаня шла кругом, в сердце бушевал ураган чувств. Он опустился на колени перед телом дяди и отвесил три глубоких, гулких земных поклона.
Только после этого он дрожащими руками развернул крошечный свиток. Выражение его лица стало странным.
«Неужели это та самая техника внутренней силы из уся-романов? Парное совершенствование с женщиной усиливает эффект? Ц-ц-ц, надо будет как-нибудь попробовать с той маленькой лоли!»
Услышав шаги, Чэнь Сюань молниеносно спрятал свиток за пазуху, приняв вид, будто ничего не произошло.
— Учитель, я принёс бумагу и кисть… Ой, а чего это он не дышит? — Чжоу У застыл на пороге с письменными принадлежностями, его лицо вытянулось от недоумения.
Чэнь Сюань мгновенно сменил выражение лица на пренебрежительно-насмешливое.
— Пф, у этого старика кишка тонка оказалась. Я лишь вкратце описал ему пару пыток, которые собирался применить, а он взял и помер от страха.
Он небрежно махнул рукой:
— Давай сюда, Учитель сейчас передаст тебе всё своё мастерство.
Глаза Чжоу У загорелись восторгом, он тут же забыл о трупе и бросился прислуживать, расстилая бумагу.
Чэнь Сюань, будучи попаданцем, к кисти привыкнуть ещё не успел. Он малевал иероглифы как курица лапой, криво и косо, неся откровенную чушь.
Но Чжоу У принял эту мазню за величайшее сокровище, готовый молиться на неё, как на табличку предков.
— Всё, вникай потихоньку. А Учителю пора возвращаться в камеру, срок мотать.
— Доброго пути, Учитель! Я провожу!
Увидев, что Чэнь Сюань не только не умер, но и вернулся с почётом, сопровождаемый стражником, Ван Сяоэр едва челюсть не уронил.
— Ты жив?! Как тебе это удалось?
— Естественно, с помощью мозгов, — загадочно улыбнулся Чэнь Сюань. — Ты уже восхищён? Хочешь признать меня старшим братом прямо сейчас?
— Тьфу на тебя! — скривил губы Ван Сяоэр, и жир на его щеках затрясся. — Ну и что, что ты выкрутился? Скоро полдень. Где обещанные Су Гуйфэй и принцесса? Готовься остаток жизни работать моей ездовой лошадью.
Не успел он договорить, как дверь темницы снова с лязгом распахнулась.
В камеру, глотая слёзы и нервно озираясь, вбежала прелестная девушка. Кто же это мог быть, если не маленькая принцесса Чу Юй?
— Чэнь Сюань, ты в порядке? Как только я узнала, что тебя схватили, я сразу побежала в Императорский Кабинет к отцу-императору просить за тебя! Если из-за меня ты лишишься жизни, я себе этого никогда не прощу, у-у-у…
Чу Юй была так напугана, что, не договорив, разрыдалась, как весенний дождь над цветущей грушей.
Чэнь Сюань с нежностью перехватил её тонкие пальчики:
— Малышка, не плачь, не плачь. Мне больно, когда ты так делаешь.
— Больно? — перепугалась Чу Юй. — Ты ранен? Сейчас же позову лекаря…
— Я не ранен, — хитро прищурился Чэнь Сюань, прижимая её ладонь к своей груди. — Просто сердце разрывается, когда вижу твои слёзы. Чувствуешь, как быстро оно бьётся?
— Ах!
Личико лоли мгновенно залилось краской. Пользуясь её смущением, Чэнь Сюань ловко привлек её в свои объятия.
— Малышка, братик тут выучил пару новых фокусов, хочешь, покажу прямо сейчас? — прошептал он, желая проверить силу Искусства Божественного Дракона, и принялся пускать в ход всё своё обаяние, легонько дуя ей в ушко.
Маленькая принцесса обмякла, потеряв волю к сопротивлению, и прижалась к нему, сгорая от стыда.
— Не надо… тут же люди смотрят.
Люди?
Чэнь Сюань поднял голову и наткнулся на три пары глаз — Ван Сяоэра, Да Гоу и Эр Гоу, — которые вылупились на них, как быки на новые ворота. Они застыли в оцепенении, едва слюни не пуская.
— Эй, подглядывать за чужими ласками — дурной тон, — усмехнулся Чэнь Сюань. — Три истукана, видите Её Высочество принцессу и не падаете ниц?
Ван Сяоэр и его псы вздрогнули, опомнились и в панике рухнули на колени.
— Поздно! — Чэнь Сюань сделал властный жест рукой, словно рубил воздух. — Непочтительность к монаршей особе. Казнить!
— А?!
Ван Сяоэр побелел как мел. Шок в его душе не поддавался описанию.
Принцесса крови не только лично примчалась спасать мелкого евнуха, но и сама бросилась в его объятия?
Да этот парень — кумир поколения!
— Ваше Высочество, помилуйте! Мы не нарочно! Мы сейчас же отвернемся, клянемся, смотреть не будем!
— Да-да, мы глаза закроем, честное слово!
— Я собираюсь обсудить с Её Высочеством некоторые вопросы практического характера, — лениво протянул Чэнь Сюань. — Чтобы вы ничего не увидели и не услышали, надёжнее будет отрезать вам уши и выколоть глаза. Так оно вернее, без осечек!
— А? Нет-нет, нельзя! Никак нельзя! — Ван Сяоэр затрясся всем своим пухлым телом и принялся отчаянно льстить: — Старший брат! Ты мне как родной! Если ты меня искалечишь, кто же будет бегать для тебя по поручениям и прислуживать?
Сразу бы так и сказал. Чего воздух сотрясать?
— Ладно, раз уж ты мой младший брат, на этот раз прощаю. Но чтоб впредь неповадно было.
Говоря это, он не забывал блуждать руками по фигурке Чу Юй.
— Малышка, ты слышала? Этот младший брат мне предан, пусть смотрит, не жалко. Заодно пройдёт наглядное обучение.
— Какой же ты бесстыдник! Если прямо здесь… я же со стыда умру! — прошептала Чу Юй, покраснев до самых кончиков ушей, и прильнула к его уху: — Приходи вечером в мой дворец. Там я… сделаю всё, что захочешь, хи-хи!
Вырвавшись из его объятий, она, словно испуганный зайчик, выскочила из камеры и умчалась прочь.
Её обещание, полное соблазна, заставило кровь Чэнь Сюаня вскипеть. Если бы не стены Небесной Тюрьмы, он бы во всё горло затянул «Алеет Восток»!
— Старший брат, ты просто бог! — благоговейно выдохнул Ван Сяоэр. — Этот господин… то есть я, решил: отныне я следую за тобой! Скажешь идти на восток — на запад ни ногой! Скажешь гнать уток — кур трогать не стану!
Он бил себя в грудь, клянясь в верности, готовый обнять бедро Чэнь Сюаня и назвать его папочкой.
— Ха-ха, Сяоэр, ты парень смышлёный. Брат тебя не обидит, — Чэнь Сюань был доволен как слон.
Урожай сегодня был не просто богатым, а грандиозным. Отсидка того стоила!
Обновлено: 20.02.2026