Гора Чуньлай высилась у самых границ деревни Хуайгу. Свое имя, означающее «Приход весны», она получила благодаря ласковым ветрам, которые, огибая ее склоны, первыми врывались в долину.
На полпути к вершине примостился крошечный храм, едва ли больше десятка шагов в поперечнике. Внутреннее убранство было скудным: простой алтарь, пара истертых циновок для молитв да раскрашенная глиняная статуя.
Изваяние изображало Старца Весенней Софоры. Раньше жители деревни Хуайгу приходили сюда на поклонение в каждый праздник Личунь, моля о благодатном сезоне.
Но с тех пор как в горах Хуайшань начали хозяйничать разбойники, мирная жизнь закончилась, и Храм Весенней Софоры пришел в запустение. Теперь в крыше зияла дыра, которую никто не спешил латать. Она находилась прямо над ликом божества, и под ударами ветра и дождя краска на глине облупилась больше чем наполовину.
Прежде дородный старик с милостивым взором превратился в безликое уродливое чудище, вызывавшее лишь брезгливость. Лишь один человек продолжал приходить к нему каждый день.
Щуплая фигурка вбежала под своды храма, а следом по пятам проскользнули два кролика и три белки. Человек и пять зверьков сложили на полу лесную добычу: горсть ягод и десяток орехов. Он отделил небольшую часть и положил на алтарный стол, а остальное принялся делить с животными.
Зимой телу требовалось больше тепла, чтобы не замерзнуть. Даже если ты привык голодать, такой крохотной пайки едва ли могло хватить. Он украдкой взглянул на статую, а затем на подношение, оставленное на столе.
«Если я съем еще чуть-чуть, дедушка Софора ведь не обидится?»
Пока он колебался, за его спиной раздался голос:
— Ты ведь еще растешь, неужели собираешься питаться только этим? — У Чан помахал обернувшемуся хранителю деревни и вытащил из-за спины тушку курицы. — Хочешь перекусить со мной?
Голова хранителя закивала так часто, что превратилась в размытое пятно.
— Где тут поблизости есть вода? — Спросил У Чан.
— Здесь! — Сорняк припустил рысцой, указывая дорогу.
У берега реки У Чан разжег костер с помощью Фонаря четырех сторон года и вскипятил воду. Ощипав курицу, он выпотрошил ее драгоценным мечом, найденным в сокровищнице семьи Чэнь. Птицу он тоже прихватил из деревни Чэньцзя. Это была дикая горная порода с пятицветным оперением. Судя по экзотичному виду, в реальности за охоту на такую «курицу» можно было легко схлопотать тюремный срок.
Разделывая тушку, он завел разговор:
— Как тебя зовут?
— Сорняк.
— А другого имени нет?
— Кажется, было, но я уже и не помню.
У Чан заострил ветку, насадил птицу и принялся натирать мясо дикими специями. Эти травы росли на самых опасных утесах. Каждое их семечко стоило жизни сборщику и ценилось дороже золота, считаясь одним из ценнейших сокровищ гор Хуайшань. За год во всем регионе удавалось собрать лишь маленькую коробочку таких пряностей, и даже высшие чины редко удостаивались чести их попробовать. Но в руках У Чана они расходовались так, будто ничего не стоили. Ну, в общем-то, они ему и не стоили ни гроша.
— Ты всегда обедаешь с этими малышами? — Спросил У Чан.
Еще когда он помогал парню отбиться от задир, он заметил его способность успокаивать животных. Теперь стало ясно, что Сорняк может гораздо больше, чем просто усмирять их.
— Угу. Иногда, когда еды совсем нет, они приносят мне свои запасы, — Сорняк поглаживал белку, не сводя жадного взгляда с жарящейся курицы.
— Ты понимаешь их язык?
— Да.
— Только этих или вообще всех зверей?
— Только их. Деревенские псы очень злые, они никогда не подпускают меня близко к домам, — Сорняк поежился.
У Чан кивнул. Судя по всему, парень мог общаться с любыми животными. Вскоре мясо прожарилось. У Чан оторвал ножку и протянул ее Сорняку. Тот вцепился в нее и принялся жадно глотать куски. У Чан хотел было посоветовать ему не торопиться, как вдруг на плечо Сорняка опустилась маленькая птичка и коротко чирикнула.
Парень тут же вскочил. Позабыв про куриную ножку, он поспешил в сторону вершины горы. Озадаченный У Чан последовал за ним. Он нашел хранителя на самом пике: тот присел на корточки и внимательно вглядывался в далекую чащу.
— Что ты делаешь? — Прошептал У Чан.
— Это секрет, — так же тихо ответил Сорняк. — Я не могу тебе сказать.
— А как ты ко мне относишься? — Спросил У Чан.
— Ты хороший человек, — мгновенно отозвался парень.
Получив столь внезапную «карточку хорошего парня», У Чан едва сдержал улыбку. Проглотив едкое замечание, он подыграл:
— Раз я хороший человек, то я умею хранить секреты. Никто не узнает, что это ты мне рассказал.
Эти слова заставили Сорняка всерьез задуматься. Его мозг словно завис на пару секунд, после чего он выдал:
— Ладно, тогда скажу только тебе. Дядя Борода сказал мне следить за тем красным лесом. Если кто-то войдет туда без его разрешения, я должен сразу ему доложить.
«Красный лес?»
У Чан проследил за направлением его пальца. Там, на самом краю горизонта, действительно виднелось багровое пятно. Судя по расстоянию, это был тот самый лес, куда по глупости вломились игроки.
— Ты видишь так далеко?
— Хе-хе, — глупо улыбнулся Сорняк.
— И кто же туда вошел? — Допытывался У Чан.
— Дядя Длинный, который всегда ходит за дядей Бородой. Они братья. Он сказал мне, что если он пойдет в лес один, то дяде Бороде говорить не нужно.
У Чан скривился. Эти двое явно знали, как использовать дурачка в своих целях. Худой и высокий верзила, который вечно тенью следовал за Лю Вэем… У Чан припомнил, что видел такого перед уходом из деревни Хуайгу. Кажется, его звали Лю У. Если он самый близкий подручный Лю Вэя, не он ли той ночью называл его братом и первым предложил избавиться от незваного гостя?
— А что это за человек, этот дядя Длинный?
— Немного злой, но не совсем плохой.
— Я хочу подружиться с ним. Расскажи мне о нем побольше.
Сорняк покосился на куриную ножку в руке и решительно кивнул:
— Ладно!
Юноша говорил сбивчиво, постоянно перескакивая с темы на тему и вываливая мысли вперемешку. Обычный слушатель уже через минуту схватился бы за голову, но У Чан внимал каждому слову.
— Левша, нож в левой руке… Ага, прихрамывает на одну ногу.
— Быстрый удар, метит по рукам и ногам. Понятно.
— Прячет тайное оружие в правом рукаве. Хорошо, очень хорошо. Что еще?
— … …
Спустя десять минут У Чан собрал достаточно сведений о Лю У. Он повернулся к Сорняку:
— Холодная курица невкусная. Забирай ее и иди доедать в храм, а я схожу посмотрю, что там происходит. Больше туда не гляди. И о том, что случилось сегодня, дяде Бороде ни слова, иначе наш секрет раскроют.
— Но… — Сорняк замялся в нерешительности.
— Я хороший человек, я не дам тебе попасть в беду.
Вспомнив о жареной птице, хранитель деревни наконец сдался и согласно кивнул.
Лес Призрачного Плача получил свое имя из-за того, что ветер, пролетая сквозь чащу, звучал как стенания неупокоенных душ. Это место считалось запретной зоной гор Хуайшань. Еще до появления нечисти Лес Призрачного Плача пользовался дурной славой, а после того как демоны вышли в мир, он и вовсе пропитался злой энергией.
Никто не решался заходить внутрь, да и просто проходить мимо опушки в любое время, кроме полудня, было чревато встречей с чем-то жутким. Матери в деревне Хуайгу пугали непослушных детей:
— Будешь капризничать – забросим в Лес Призрачного Плача!
Но сегодня в этот проклятый лес кто-то не просто вошел по своей воле, но и собирался выйти целым и невредимым. Этим смельчаком оказался Лю У – обычно молчаливый и неприметный. Жители деревни лишились бы дара речи, увидь они его сейчас.
За спиной у него висел привычный узкий клинок, но одет он был в боевой доспех, который прежде никто не видел. На голове красовалась бамбуковая шляпа, а лицо скрывала черная полумаска. Лю У медленно выходил из Леса Призрачного Плача. Любой торговец, часто бывавший в этих краях, сразу бы признал в нем типичного разбойника.
От него исходила ощутимая аура жажды крови. Лесные звери в страхе разбегались, почуяв его приближение. Одного его вида было достаточно, чтобы понять: перед вами мастер. Он решил нарушить приказ брата, чтобы совершить нечто великое. Брат все-таки слишком мягкосердечен. Мир вот-вот погрузится в хаос, и сейчас важнее всего – собственная сила. Шанс выпадает лишь раз, некогда заботиться о других. Если этот парень по фамилии У сбежит или погибнет, такая невероятная удача будет упущена впустую.
Спустя пять минут Лю У дошел до места, где привязал лошадь перед входом в лес. Глядя на пустой ствол дерева, он на мгновение опешил.
— Где моя лошадь?
Грохот выстрелов разорвал лесную тишину. Лю У не успел понять, что произошло, как левую ладонь прошила острая боль – неизвестное оружие пробило ее насквозь. Следом прогремели еще три выстрела, продырявив его правую руку и оба колена.
У Чан вышел из тени, обдувая дуло револьвера:
— Не ищи. Нет у тебя больше лошади.
Глава 36: Завершена…
Обновлено: 17.01.2026