Лю Вэй озадаченно воззрился на У Чана.
— Мы разве знакомы, господин?
— Лично – нет, — У Чан продолжал лучезарно улыбаться. — Просто вчера при первой встрече ваше лицо показалось мне до боли знакомым, никак не мог вспомнить, кого вы мне напоминаете. А сейчас услышал голос и понял – точь-в-точь как у одного моего старого приятеля.
Лю Вэй буркнул под нос что-то о том, что у всех мастеров не все дома, и понимающе кивнул.
— Бывает.
Чтобы охотник не начал задавать лишних вопросов, У Чан перехватил инициативу.
— Староста сказал, вы пришли потолковать о Празднике изгнания года?
— Верно, — подтвердил Лю Вэй. — Дядя Шань передал, что вы тоже за то, чтобы провести обряд пораньше.
— Печать еще держится, но если ждать еще месяц, нечисть вырвется окончательно. Тогда с ней и армии не совладать, — веско произнес У Чан.
— У вас острый ум, мастер. Не зря вас кличут героем, — Лю Вэй сложил руки в вежливом поклоне.
— Полно вам, — отмахнулся У Чан с дежурной улыбкой.
Лю Вэй сменил тон на более доверительный.
— Есть одна просьба к вам, не знаю даже, удобно ли и просить.
— Ну… — У Чан почувствовал, как дернулся уголок губ. Он так и знал, что этот тип что-то замышляет. — Говорите как есть.
Лю Вэй переглянулся со старостой и, получив молчаливое одобрение, продолжил.
— Дядя Шань, верно, сказывал, что книжник тот год назад наш праздник поправил?
— Было дело.
— Так вот, уходя, он оставил нам Дворцовый Фонарь. Без него Изгнание года не начать – это сердце всего ритуала.
— И фонаря в деревне нет? — Догадался У Чан.
Лю Вэй помрачнел.
— Мы одолжили его соседям из деревни Чэньцзя. По договору они должны были вернуть его еще позавчера, но от них ни слуху ни духу.
— …Мы бы просили вас, мастер, наведаться в Чэньцзя. Разузнайте, не стряслось ли чего. А коли все ладно, так заберите фонарь и привезите нам.
У Чан прищурился.
— А не могли они просто сбежать с артефактом?
— Исключено, — отрезал Лю Вэй. — Фонарь этот неразрывно связан с магическим строем нашей деревни. Только здесь он может напитаться маслом. Вдали от нас через две недели он просто погаснет – и станет бесполезной жестянкой.
Если бы просил староста, У Чан бы не раздумывал, но Лю Вэй… Приходилось просчитывать каждый шаг, чтобы этот тип не заманил его в ловушку раньше времени.
— Зачем же им фонарь, если у них нет вашего ритуала?
— Дворцовый Фонарь силу над огнем имеет, нечисть отпугивает. В Чэньцзя с его помощью уводили женщин да ребятишек в безопасное место, под защиту. У них, как и у нас, одни мужики в деревне остались караул нести.
У Чан помолчал, взвешивая все за и против, и в итоге согласился. В этот момент он как никогда остро почувствовал себя героем какой-нибудь ролевой игры. Раньше он не понимал: почему великие воины и маги в играх бегают на побегушках у каждого встречного крестьянина? Сходи за водой, наколи дров, отнеси письмо… Неужели у неигровых персонажей рук нет? Теперь дошло: когда тебе позарез нужно чего-то добиться от этих людей, ты сам не доверишь им важные дела, чтобы они чего не испортили. К примеру, если Лю Вэй пошлет своих людей, те могут по дороге привлечь толпу монстров, и прощай фонарь, а с ним и финал подземелья. Хочешь сделать хорошо – делай сам.
Забрав у Лю Вэя карту, У Чан распорядился.
— Раз так, мешкать не будем. Выезжаю сейчас же.
Оседлав коня, он спустился к подножию холма, но не успел пустить животное в галоп, как из придорожного перелеска донеслись крики и смех. Свернув на шум, он увидел стайку деревенских подростков лет двенадцати. Они сбились в круг и весело перебрасывали друг другу насмерть перепуганного кролика.
В центре круга метался тот самый немой дурачок, хранитель деревни, которого У Чан видел вчера. Мальчишка с глупой улыбкой бегал за кроликом, пытаясь его поймать. Каждый раз, когда он был близок к цели, самый рослый заводила давал ему пинка, отбрасывая в центр круга, и игра продолжалась.
Пиф-паф!
Громовой выстрел разорвал лесную тишину. С головы заводилы слетела шапка, разодранная в клочья. Пуля прошла в миллиметре от кожи, оставив на макушке опаленную черную полосу.
— Что за игра такая интересная? Возьмите и меня, — У Чан одним прыжком оказался рядом и на лету перехватил выпавшего из рук опешившего пацана кролика.
— А-а! Это тот мастер! Бежим!
Кто-то крикнул, и ораву как ветром сдуло. Остался только вожак, застывший в нелепой позе с занесенной для пинка ногой и новой прической «на пробор». У Чан смерил его ледяным взглядом.
— Что стоишь? Продолжить хочешь?
Мальчишка замотал головой и с ревом припустил к деревне. Там, где он пробегал, на тропе оставались характерные мокрые пятна. У Чан лишь вздохнул. Ничего путного не выучили, а все туда же: норовят обидеть тех, кто слабее. Неужели думают, что в подземельях законы о защите несовершеннолетних работают?
Хранитель деревни, кажется, даже не понял, что над ним издевались. Он глупо улыбался вслед убегающим.
— Эй, вы чего? Давайте еще играть!
У Чан протянул ему кролика.
— У них дела срочные появились. В другой раз поиграете.
— О-о… — разочарованно протянул паренек, прижимая к себе зверька. Он принялся гладить его и шептать:
— Не бойся, они просто играли.
Кролик, до того дрожавший мелкой дрожью, под руками дурачка мгновенно успокоился. У Чан удивленно вскинул брови: «Это что, местный вариант друида?» Глядя на оборванного мальчишку, чьи руки и ноги были покрыты цыпками и обернуты соломой для тепла, У Чан отвязал от седла сверток и набросил на плечи паренька теплую стеганую куртку, которую ему выдал Лю Шань.
— В лесу сейчас неспокойно. Найди место понадежнее и спрячься.
Подросток уставился на него во все глаза.
— А ты поиграешь со мной?
— Сегодня не могу, дело есть, — отмахнулся У Чан.
Мальчик указал на самую дальнюю гору, едва видневшуюся на краю владений деревни Хуайгу.
— Я там живу. Приходи ко мне играть.
— Как-нибудь обязательно.
Покончив с этим делом, У Чан выехал на дорогу, ведущую к деревне Чэньцзя. Пути было верст двадцать, но все по горам. В обход опасных урочищ дорога выходила длинной. Обычный крестьянин шел бы эти три дня, а путь туда и обратно занял бы неделю. Горы Хуайшань коварны: чужак здесь заблудится в два счета, а ценой ошибки станет жизнь. Бесчисленные кровавые предсмертные слова, разбросанные по округе, наглядно показывали, что бывает с теми, кто сошел с тропы.
Но именно эти тени павших игроков служили У Чану лучшими проводниками. Благодаря им он видел, где его предшественники совершали ошибки, знал повадки местных тварей и не тратил время на лишние круги там, где можно было срезать. Благодаря бешеному темпу уже к четырем часам дня, когда солнце начало клониться к закату, он достиг нужного района. Деревня Чэньцзя примостилась на склоне, аккурат на перепутье двух горных трактов.
У них не было таких богатых пашен, как в Хуайгу, зато торговля через них шла бойко, и жили они не хуже соседей. Не зря же они были так дружны, что даже магические артефакты друг другу доверяли. У Чан поднялся на утес и сверился с картой. Там, где должна была стоять деревня Чэньцзя, клубился густой белесый туман, скрывая даже очертания домов.
Лю Вэй и остальные не ошиблись. В Чэньцзя случилась беда. И беда эта была по-настоящему велика.
Обновлено: 17.01.2026