— Говорите, даочжан, — ответил У Чан без промедления. — Если это в моих силах, я не стану отказываться.
— Какое совпадение, — неспешно начал Чи Юань. — Я ведь и сам направляюсь в деревню Хуайгу.
— Вы тоже хотите попасть на праздник?
— Совсем нет. Проходя мимо тех мест недавно, я заметил, что над деревней демоническая энергия вздымается плотным столбом. Похоже, там вот-вот родится какое-то жуткое существо. В тот раз при мне не было нужных артефактов, и я решил уйти, чтобы подготовиться и вернуться для изгнания зла.
— И вот, на обратном пути я столкнулся с этими Горными Призраками, — продолжил даос. — Одна тварь сбежала, и я боюсь, что в ярости она начнет убивать невинных. Мне нужно выследить её как можно скорее. Поэтому в деле с деревней Хуайгу я могу полагаться только на вашу помощь. Когда прибудете на место, не могли бы вы осмотреться и найти источник этой демонической скверны?
«Скрытое побочное задание: найти источник демонической энергии в деревне Хуайгу. Штраф за провал отсутствует. Принять задание?»
Тут и думать нечего. Принять!
— Не беспокойтесь, даочжан, — твердо сказал У Чан. — Для тех, кто идет путем странствий, искоренение нечисти – дело чести. Я помогу.
Чи Юань почтительно поклонился и достал из широкого рукава белый флажок.
— Если найдете источник, вонзите туда это знамя. Оно должно подавить энергию и помешать пробуждению демона.
«Название предмета: Флаг очищения души.»
«Тип предмета: Квестовый (нельзя вынести за пределы подземелья)»
«Ранг предмета: C.»
«Описание: Артефакт, дошедший из глубокой древности. На полотне начертаны священные символы истинного учения Дао.»
«Навык предмета: Очищение души.»
«Описание навыка: Активация флага позволяет войти в состояние духовного взора. Пользователь видит окружающие души и бесплотные сущности, может успокаивать и очищать демонов призрачного типа, подавлять злую ауру и скверну, избавлять от навязчивых идей и обид, принося душам покой.»
«Неужели стоящая вещь?»
Убедившись, что Флаг очищения души не таит в себе подвоха, У Чан лишь сильнее озадачился. Сам Чи Юань не был отмечен печатью греха, однако на его мече, колокольчике и железном зеркале висело по семь-восемь нитей проклятий, среди которых виднелись и следы погибших игроков.
Хотя картины смерти в этих нитях не указывали на вину даоса – чаще это были сцены яростных битв с монстрами – такое количество чужой злобы заставляло У Чана быть начеку. Но раз предмет чист, быть может, темная аура на оружии – лишь недоразумение?
Он решил уточнить:
— Даочжан, позвольте спросить. Как отличить демоническую энергию от обычной обиды? К примеру, та скверна, что лежит на ваших артефактах, – это и есть демоническая сила?
— Демоны рождаются из мировой злобы, так что природа у них с обидой общая, — Чи Юань ответил спокойно, без тени сомнения. — Вы истинный мастер из великой школы: ваше врожденное чутье превосходит способности обычных людей, раз вы разглядели следы на моем оружии.
— Признаться стыдно, но мое учение – это знания вольных отшельников, — вздохнул он. — Тайные методы создания артефактов у нас обрывочны, в них не хватает важнейшего звена – обряда освящения. Поэтому нам приходится использовать поверженных демонов в качестве проводников для закалки оружия. Путь этот обходной, не совсем праведный. Кармические путы и обида убитых тварей переходят на сам клинок, и со временем он может превратиться в зловещее оружие.
— Теперь понятно, — понимающе кивнул У Чан.
Недоразумение было исчерпано, и беседа потекла в еще более дружеском ключе. После нападения Горных Призраков сон как рукой сняло. У Чан воспользовался случаем, чтобы расспросить Чи Юаня об устройстве этого мира.
У даоса была крепкая теоретическая база, а за последние годы он успел побывать на самой передовой борьбы с нечистью. Теория в сочетании с практикой сложилась у него в четкую систему знаний, из которой У Чан почерпнул немало полезного.
С первыми лучами солнца Чи Юань собрал вещи, оседлал своего черного осла и отправился вслед за сбежавшим монстром. У Чан тоже вывел лошадь и поскакал в сторону деревни Хуайгу.
Горы Хуайшань не зря внушали опасения даже такому опытному человеку, как Чи Юань. Путь выдался не из легких. За полдня пути У Чан насчитал не меньше трех десятков меток обиды, оставленных игроками. Ядовитые туманы, растворяющие плоть; снежные ловушки, заглатывающие путников целиком; змеи и насекомые, чей яд пробивал даже плотную зимнюю одежду…
Добавьте к этому призрачных тварей вроде тех Горных Призраков – и станет ясно, что лес был полон смертельных угроз. Неудивительно, что первая задача основного квеста – просто добраться до деревни. Подземелье едва не вышло из-под контроля именно из-за этой дороги, погубившей уйму игроков.
Кто-то из них погиб по неосторожности, но хватало и тех, кто лез на рожон намеренно. К примеру, У Чан остановился у одной метки перед лесом с ярко-красными деревьями. До деревни оставалось всего несколько ли.
— Тот даос говорил ни в коем случае не заходить в красный лес, — прозвучал в памяти эхом голос погибшего. — Посмотрим, что там за беда.
Игрок, чья обида застыла здесь, был слишком уверен в своей силе. Сказав эти предсмертные слова, он шагнул в чащу и погиб так быстро, что даже не успел разглядеть своего убийцу. Благодаря таким упрямым «первопроходцам» У Чан видел все опасности наперед.
Обиды игроков служили идеальными дорожными знаками. Ориентируясь по ним, он не просто шел по безопасным участкам, но и срезал путь через тропы, на которые не рискнул бы сунуться даже самый опытный местный охотник. Обычному путнику потребовалось бы два дня и две ночи, но У Чан управился за один день. Он избежал опасной ночевки под открытым небом и добрался до цели засветло.
У входа в долину он спешился и повел лошадь под уздцы, внимательно осматривая поселение. Хуайгу, в полном соответствии со своим названием, раскинулась на дне горной котловины. Рельеф здесь был ровным, со всех сторон окруженным хребтами. С вершин стекал чистый родник, превращавшийся в речушку, что пересекала всю долину. По берегам тянулись возделанные поля, а вокруг них теснились домики. Пространство использовалось с умом, создавая уютную атмосферу мирного поселения.
Благодаря удачному расположению Хуайгу была единственной из пяти деревень в горах, которой не требовались охота или торговля – урожая с полей хватало на всех. Жаль только, что этот пасторальный пейзаж казался тяжелым и мрачным, словно на него наложили зловещий фильтр. Еще не войдя в долину, У Чан почувствовал сырость и холод, будто на него накинули не просохшую одежду. Густая темная аура колыхалась в котловине, вызывая безотчетную неприязнь у любого живого существа.
Дозорные у входа быстро заметили гостя и убежали докладывать старосте. Вскоре из деревни в сопровождении крепких парней вышел старик. Это был сухощавый человек с сгорбленной годами тяжкого труда спиной. На вид ему было под семьдесят, но голос его звучал бодро, без тени старческой немощи.
— Я Лю Шань, староста деревни Хуайгу, — представился он. — По какому делу юный герой пожаловал к нам в столь поздний час?
У Чан вежливо поклонился:
— Я У Чан, ученик клана Тан. Следуя воле учителей, я странствую по миру. Прослышал, что ваш Праздник изгнания года весьма примечателен, и захотел своими глазами увидеть церемонию.
Лю Шань сокрушенно покачал головой:
— В любой другой год мы были бы рады гостю, но сейчас деревню одолели беды. Нам не до церемоний и уж точно не до приема странников. Прошу прощения, возвращайтесь в следующем году.
У Чан молча снял с седла сверток, развязал узлы и встряхнул его, вываливая содержимое на землю. Под испуганные возгласы жителей перед ними предстала туша Горного Призрака с бычьей головой.
— Юный герой, это еще что?!
— Эту тварь зовут Горный Призрак, — громко произнес У Чан. — Она рождается из душ тех, кто разбился в горах. Вчера по пути я прикончил её мимоходом. Быть может, в ваших бедах я смогу оказаться полезным.
Один из крестьян осторожно приблизился к туше и достал желтый талисман. Стоило бумаге оказаться в метре от монстра, как она вспыхнула ярким пламенем.
— Староста, это и вправду демон!
Стоило природе монстра подтвердиться, как атмосфера мгновенно переменилась. Лю Шань, только что гнавший его прочь, теперь шагал так стремительно, будто у него выросли крылья. В два счета он оказался рядом с У Чаном и вцепился в его рукав, точно старый родственник после долгой разлуки.
«Ну и хватка у старика», – подумал У Чан, едва не потеряв равновесие.
— Что же вы сразу не сказали о своем мастерстве, уважаемый мастер У! — Воскликнул Лю Шань. — Чуть было не обидел такого человека невниманием. Течжу, чего застыл? Быстро вели готовить еду и вино, и комнату приберите! Пройдемте, мастер. Хоть наша Хуайгу и в глуши, но здесь собраны лучшие дары гор. Таких яств вы и за большие деньги в городе не найдете.
Из-за Горного Призрака слово «дары гор» вызвало у У Чана легкую дрожь, но, рассудив, что в деревне продукты должны быть настоящими, он сдержался и последовал за Лю Шанем.
Столь легкий вход в деревню был заслугой Чи Юаня. Еще в гостинице даос наставлял его: горцы кажутся простодушными, но на деле они крайне прагматичны. Если в деревню не пускают – либо плати чистым серебром, либо бросай тушу монстра под ноги. Сила и богатство убеждают лучше любых слов.
Совет сработал: Лю Шань окружил его заботой, не только впустив в деревню, но и сделав почетным гостем праздника, о чем раньше нельзя было и мечтать. Первая цель основного задания была достигнута.
Лю Шань выставил на стол всё лучшее, что было в закромах. Настоящие деликатесы пахли куда заманчивее иллюзий Горного Призрака, и вскоре У Чан уже уплетал угощение за обе щеки. Весь вечер староста пытался втереться в доверие и выведать, кто он и откуда. У Чан же, черпая вдохновение из прочитанных историй и знаний Чи Юаня, расписывал клан Тан как древнюю секту великих отшельников. Жители слушали его, раскрыв рты от изумления.
Слухи о нем разлетелись по деревне мгновенно. С каждым пересказом история обрастала новыми деталями, и к концу вечера У Чан из простого ученика превратился в едва ли не сошедшее на землю божество. Когда застолье подошло к концу, и Лю Шань уже собирался проводить гостя на отдых, в дом вбежал юноша. Лицо его было белее полотна.
— Староста, беда! — Выдохнул он, едва переводя дух. — Сяо Нин нечисть обуяла!
Обновлено: 17.01.2026