Глава 116 — Софиен II

Как только я вышел из спальни Софиен, я отправился в подвал императорского дворца, но путь мне преградила статуя. — Кейрон. Кейрон посмотрел на меня. Острие меча, который он держал обеими руками, касалось пола. — … Кейрон ничего не говорил. Однако вчера Джули сказала, что я умер от меча. С тех пор я ожидал, что что-то подобное может произойти. Было не так много людей, достаточно сильных, чтобы пробить защиту [Железного человека] так просто. — Я все обдумал. Голос Кейрона был низким, острие его меча поднялось вверх. — И к какому выводу вы пришли? — спросил я. — Я рыцарь Ее Величества. Для меня не имеет значения, изменится ли мир, и будет ли исполнена воля демона. Кейрон был рыцарем только для императрицы. Поэтому он желал счастья только для Софиен. Он был таким же прямолинейным рыцарем, как и Джули. Нет, даже хуже, чем Джули. — Зеркало дало мне клятву. Оно обещало новый мир. — …нет ничего глупее, чем верить демону, Кейрон. «Зеркало демона» обещало Кейрону новый мир. Я мог только представить, на что он будет похож. Возможно, это будет мир, в котором Софиен никогда не болела. Это будет мир, в котором она росла в мире и стала добрым правителем Империи. Или, возможно, это будет зеркальный мир, в котором правши и левши поменялись местами. Как бы то ни было, это будет означать «конец игры». — Это будет конец. Вы поверили демону, Кейрон. — Нет. Это перезапуск, а не конец. В этом мире нет никого важнее Ее Величества. Если и есть хозяин мира, то это она. Настоящий мир существует только там, где находится Ее Величество. В какой-то степени это было правдой. Невозможно точно определить главного героя в этом мире, но если бы самый важный персонаж был главным, то, конечно, это была бы Софиен. Как только она умрет, для игрока все закончится. — Если и есть солнце в этом мире, то это она. Воплощение чуда… Бах! В этот момент Кейрон получил удар булавой со стороны. Внезапная атака отбросила Кейрона в сторону, а я тут же перевел взгляд на атаковавшего. Это был рыцарь в латных доспехах. — Вперед! Рыцарь был хорошо вооружен; доспехи закрывали не только тело, но и лицо. Но как только я услышал голос, я сразу понял, кто это был. Джули. — … Кейрон встал, вытирая пролитую кровь, но обнаружил, что его ноги примерзли к полу, как только он попытался двинуться с места. — Профессор, быстрее! Настойчивый голос Джули эхом доносился из-под ее стального шлема. Кейрон выпустил свою магическую силу, чтобы сжечь лед Джули. — Иди! Если я буду мешкать, я только ухудшу положение Джули. — …ладно. Я кивнул и побежал к двери подвала. Лязг! Их оружие столкнулось с искрами, когда Джули бросилась вперед, чтобы перехватить Кейрона, который бросился за мной. Вскоре я добрался до деревянной двери, ведущей в подвал императорского дворца, и схватился за ее ручку. Яркий свет ослепил меня. * * * Попав в [Зеркало демона], я осмотрелся. Вокруг было множество обычных зеркал. — Приветствую. Позади меня раздался голос. Я повернулся и увидел отражение в зеркале. Это была Софиен. Нет, если быть точнее, это было «Зеркало демона», принявшее облик Софиен. — Я позаимствовал эту внешность, чтобы нам было проще общаться. — Я это понял и без объяснений. Я осмотрел его с головы до ног. — Ты убедил Кейрона с этой внешностью? — Да. Рыцарь, который живет только для императрицы. Когда я показал ему свою искренность, он придумал способ, как сделать Софиен счастливой. Зеркало ухмыльнулось, хотя эта улыбка на лице Софиен казалась неуместной. — «Алтарь» тоже ты задействовал? — Да. — Ты не собирался возвращать их Бога к жизни. — Ага. Я собирался использовать их и выбросить. В конце концов, я демон. «Воскрешение Бога» было событием, относящимся ко второй половине основного квеста. Этот демон не мог ускорить или остановить этот процесс. — И что теперь? — Что? Деклейн, твой мир сильно испорчен. Софиен регрессировала ровно 153 раза, вызвав множество трещин. — Трещин? — Да. Помимо Софиен есть и другие люди, кто регрессировал. Люди возвращаются в прошлое только потому, что маленький демон пролил несколько капель «регресса». — … — Такими темпами, если Софиен умрет еще несколько раз, весь мир погрузится в хаос. Я молча посмотрел в зеркало, принявшее форму Софиен, вглядываясь в его глаза. — Но когда я стану миром, каждый сможет жить счастливо. Безопасно. Без всяких рисков. — … Ненависть к демонам, присущая родословной Юклайн, подступала к горлу. Я хотел задушить его, но лишь покачал головой. Он спросил прямо: — Ты не хочешь этого? — Я здесь только для того, чтобы сдержать свое обещание. — Обещание? Ладно, пробуй что угодно. Но как? Я никогда не открою тебе дверь. Ты будешь заперт здесь на всю оставшуюся жизнь. Он скрестил руки на груди. Я же посмотрел на зеркала, заполнявшие пространство вокруг меня, больше не обращая на него внимания. Я положил руку на стеклянную поверхность. — Твое разрешение мне не нужно. — Почему? Это мой мир. — Потому что ты демон. «Зеркало демона». Он демон, а демон и темная энергия были неотъемлемой частью друг друга. Следовательно, «Зеркало демона» содержало темную энергию. Нет, это пространство было заполнено ею. Это означало, что в этом мире я мог использовать свое [Понимание] бесконечно. Конечно, в этом случае нагрузка на тело будет огромной. Моя жизнь может оказаться в опасности. — … Тем не менее, я положил руку на зеркало. Недолго думая, я активировал [Понимание]. За пару мгновений расходуются тысячи единиц маны. У меня осталось девятьсот, восемьсот, семьсот… мана вытекала из самых моих вен. Количество маны, исчезающей каждую секунду, было невероятным, но такое же количество темной энергии почти мгновенно преобразовывалось обратно в ману. — …что ты делаешь? Подозрение окрасило голос демона. Но с закрытыми глазами я не мог видеть его лица. — Эй, эй! Его голоса было достаточно, чтобы я мог представить, как он выглядел. Демон был озадачен моими действиями. — Что за… Н-нет! Его реакция странным образом изменилась. Его голос дрожал, а его руки схватили меня за талию. Но у него не было физической силы. Простое зеркало не могло навредить человеку. — Остановись! Чем глубже я всматривался, тем яснее понимал. И чем больше я понимал, тем отчаяннее становилась его реакция. — Прекрати! По мере того, как мое [Понимание] прогрессировало, темная энергия охватывала мое тело, из-за чего меня пронзала острая боль, но мне было все равно. — Не надо, не надо! Стой! Ту-дум! Ту-дум! Мое сердце начало громко колотиться, а изо рта потекла кровь. — Ты тоже умрешь! Ты знаешь… Я мог умереть, как он и сказал, но я не боялся. Мое эго нельзя было так легко сломить. — Не смотри на меня! Не смотри глубже! Услышав его крик, я снова открыл глаза. Мои зрачки, отраженные в зеркале, уже были окрашены в фиолетовый цвет. Вены на моей шее были такими же черными, как корни моих волос. — … Я снова посмотрел на него. Он держался за голову, тяжело дыша. — Остановись. Остановись… — Вот что для меня значит обещание. Одно однажды произнесенное слово уже не может быть возвращено. Я сдержу обещание, даже если это будет означать мою смерть. Параноидальная навязчивая идея, граничащая с безумием. У Деклейна сейчас не было никаких других чувств. Я готов был погрузиться в это зеркало, активировав [Понимание], до самого конца. — А-а-а-а-а-а-а-а-а! * * * [Эпизод 3] Это был эпизод 3, когда я открыл глаза и оказался в комнате Софиен. Я посмотрел на календарь, висящий посреди большой пустой комнаты. 1 января – это было отправной точкой для регресса Софиен. Мне удалось «понять» зеркало. — Ох… Однако мое дыхание было окрашено в фиолетовый цвет. Более того, вены на моем теле мерцали синим и пурпурным. [Негативный эффект: тяжелое отравление темной энергией] [Негативный эффект: выход маны из-под контроля] [Негативный эффект: повреждение меридиан] Даже с телом [Железного человека] это были травмы, которые, возможно, никогда не удастся исцелить, но это не имело значения. Я посмотрел в зеркало в комнате Софиен. Там отражалась Софиен, лежащая в постели. — Ваше Высочество. Софиен приподнялась, открывая и сжимая челюсти, пока она искала источник моего голоса. — Я вернулся. — Ах… Софиен изо всех сил пыталась сдержать уголки губ, которые изгибались в улыбке. Я сел в кресло рядом с ней. — Кхм. Профессор, — сухо обратилась она ко мне. — Да. Следующие ее слова были достаточной компенсацией. — Я рада вас видеть... Вы сдержали свое обещание. Обещание. Это слово успокоило мое сердце. * * * Хотя я прибыл напыщенно, как человек в зеркале, я мало что мог сделать. Магия зеркала и магия стекла, которые я изучил, были бесполезны. Просто читать книгу, которую принесла Софиен, разговаривать с ней и повторять упражнение на глубокое дыхание – все, что я мог делать. Каждое мгновение и каждый вдох, которые я делал, были болезненными. Это был побочный эффект потребления почти 60,000 маны за раз. Возможно, часть моего сердца или легких сгнила. Так или иначе, сейчас мы были в саду императорского дворца, где весело щебетали птицы. Софиен лежала на лужайке неподалеку. — Профессор. — Да. — В эти дни мое тело снова медленно заболевает. — Вот как? — Это грустно. Как долго я проживу с этой болью? Я вспомнил, что говорило «Зеркало демона». Он сказал, что Софиен возвращалась ровно 153 раза. — Ваше Высочество. Будет ли больнее, если она узнает конец? Или она примет это спокойно? — В чем дело? Раннее спасение Софиен было невозможно, так как ее исцеление уже было «свершившимся фактом». После того, как она умерла более ста раз, яд, проникший в тело Софиен, был потушен вмешательством мира. Это было чудо, вызванное ее многократным регрессом. — Вы не хотите поиграть в шахматы? — Шахматы? — Да. — Шахматы… с чего вдруг? — Я хорошо разбираюсь в шахматах. Даже если Ваше Высочество посвятит этому всю свою жизнь, вы не сможете победить. Хотя, если вы все же сможете одолеть меня, не станет ли вам легче? Я изучал и играл в шахматы, когда у меня было свободное время. Даже если бы у меня не было особенности [Понимание], моя подготовка была достаточной, чтобы стать гроссмейстером. — Хм. Вы нахальный. Но уверены ли вы? Я легко всему обучаюсь. — Да. — Хорошо. Принесите мне шахматную доску! Софиен громко воскликнула. — Эй! Есть кто-нибудь поблизости?! Принесите шахматную доску! * * * Первый наследник императорской семьи Софиен всегда носила с собой зеркало. Это зеркало, висевшее у нее на талии, стало ее отличительной чертой, а ее история о профессоре, о котором она иногда говорила, одновременно тревожила и обнадеживала. Они волновались, что она сходит с ума, но радовались тому, что она смогла забыть о своей боли, по крайней мере, ненадолго, благодаря своему воображению. — Софи. — Да, отец. Даже в день аудиенции у императора и ее биологического отца Кребаима Софиен держала в руках зеркало. Кребаим посмотрел на нее с легкой улыбкой. — Твой друг в зеркале в порядке? — … На мгновение она пошевелила губами, не отвечая. Никто во дворце не хотел ей верить, а упомянутый друг не хотел показываться. — Да. Он в порядке. — Хорошо. Если ты и твой друг здоровы, я тоже счастлив. — …да. Она поговорила с ним еще некоторое время, прежде чем он предложил ей новое ручное зеркальце в качестве подарка. Софиен вежливо приняла подарок, и на этом аудиенция закончилась. Однако она не была счастлива. В конце концов, если она снова умрет, этот подарок исчезнет. — … Софиен собиралась вернуться в свою комнату, когда заметила покои своего брата Крето. Осмотревшись, она проскользнула внутрь. На кровати спал ребенок лет трех. Софиен, улыбаясь, подошла к нему, чтобы посмотреть, как он спит. — Что скажете? Он с трудом разговаривает, но он такой милый. Когда она заговорила с ручным зеркалом, пришел ответ: — Действительно. Ее младший брат Крето был еще очень маленьким. У него была другая мать, но Софиен умилялась каждый раз, когда видела его. Он был одной из немногих вещей в ее жизни, которые заставляли ее улыбаться. — Я рада, что ему не приходится страдать, как мне. Софиен теребила его пухлые щечки, пока Крето не начал ерзать, нахмурившись. — Что ж, пора возвращаться. Не хочу, чтобы меня поймали. Софиен погладила его по голове, прежде чем вернуться в свою комнату. * * * Их повседневная жизнь на этом закончилась. В ночь после того, когда Софиен потискала Крето, она умерла от сепсиса. Она не могла перенести микробы трехлетнего ребенка. — Ваше Высочество! Отчаянный крик ее слуг превратился в фоновый звук. Она умерла в тот день, а затем и в эпизоде 4, быстро пройдя через 5, 6, 7, 8, 9, 10… В этот раз эпизоды шли последовательно. Между тем, мое присутствие не ослабляло ее боль. — Черт! Черт! Черт! Ее разум несколько раз ломался, и много раз это заканчивалось самоубийством. — В любом случае, я начну сначала. В любом случае! Я начну все сначала! В чем, черт возьми, смысл этой проклятой жизни? Так продолжалось до эпизода 76. С тех пор она смирилась. После семидесяти шести смертей Софиен целыми днями лежала в постели. — Ваше Высочество. — … [Эпизод 77] Ее бледное лицо повернулось ко мне. Для восьмилетнего ребенка выражение было слишком печальным. — Независимо от того, сколько раз вы возвращаетесь, есть вещи, которые никогда не повторяются. Есть навык, который никогда не уходит. — …что же это? — Игра в шахматы. Шахматные навыки не исчезают с регрессом. По этой причине я рекомендовал ей шахматы. Софиен неуклонно оттачивала свое мастерство, но еще не приобрела достаточных навыков, чтобы победить меня. — Что ж, повезло вам, полагаю, — хмыкнула Софиен. Это не сработало. — … Глядя на нее, я задумался. Сколько эпизодов я смогу пережить? — Ваше Высочество. — Что еще? Я умираю. Функции моих легких и сердца уже остановились более чем наполовину, а мои кровеносные сосуды, разрушенные темной энергией, сдавили мои нервы, вызывая невыносимую боль. — Подайте мне сигнал. Так что нужно было беречь силы. Мне нужно было эффективно распределять оставшееся время. — Сигнал? — Да. Это сигнал, чтобы позвать меня. Я постучал по зеркалу пару раз. — Если вы дважды стукнете вот так, я проснусь. — Зачем это? — Даже мне нужно время, чтобы поспать. — Хмф. Я не могу заснуть, потому что больна, а вы можете… Эта Софиен была еще ребенком и жаловалась по-детски. — Я буду проводить с вами все часы своего бодрствования. Я ничего не мог с собой поделать. Мне было трудно даже двигаться прямо сейчас, так как нижняя часть моего тела была почти полностью парализована. — Хорошо. Как хотите. Мне не хотелось признавать это, но пришлось. Темная энергия уже охватила все мое тело. — …я покончу с собой завтра. Софиен недовольно нахмурилась. На следующий день она действительно покончила жизнь самоубийством, и, конечно же, мир начался заново. С тех пор я продолжал наблюдать за ее бесчисленными регрессами, терпя боль. Жизнь повторялась, смерть повторялась, все начиналось заново, снова исчезало, снова начиналось, снова исчезало. Болезнь и страдания, человечество и все сущее, мир и причины, разум и тело, время и пространство, зло и добро, свет и тьма... В тот момент, когда я думал, что все это бесполезно, плывя через эти годы, полные незначительных вещей… Наконец. [Эпизод 150] Я понял, что время пришло. * * * Был декабрь, пик зимы. Суровый и холодный ветер пронесся по континенту, и зимние чудовища топтали жизни людей, как им заблагорассудится, но прекрасная пыльца все еще была разбросана среди цветов в садах императорского дворца. Тепло охватило дворец. — Кха-кха! Разве вы не слышали, как я сказала, чтобы вы все проваливали? Тон, контрастирующий с этой мирной обстановкой. Хриплый, холодный голос. — Но Ваше Высочество, вы еще не приняли все лекарства... — Это бесполезно. Я их не приму. Я сказала, пошли прочь. Эй, Кейрон! Убери их всех! Софиен, лежа на кровати, прогнала всех своих слуг. После этого она встала и пару раз постучала в зеркало. — Тук-тук… Профессор, вы здесь? — Да. Я здесь. — Хорошо... В эти дни я странно долго держусь. Эта жизнь удивила Софиен. Ее тело все еще болело, но она продержалась на удивление долгое время. У нее не было желания жить, но она была вынуждена. — Сколько раз я умирала? — 149 раз. — Хм... сегодня 31 декабря, а завтра 1 января? — Да. Думаю, все станет гораздо лучше, если вы продержитесь до завтра. — А? Что? Софиен поджала губы. У нее не было никаких ожиданий. Ее разум уже десятки раз ломался и собирался заново, до такой степени, что она потеряла интерес к жизни. Тем не менее, было приятно знать, что профессор всегда был с ней, когда она регрессировала. Ей было все равно, был ли он галлюцинацией, созданной ее больным разумом. — Ваше Высочество. Софиен невинно склонила голову. — Что? — Я буду везде и всегда наблюдать за Вашим Высочеством. — Чего это вы внезапно? Она посмотрела на профессора в зеркале. Его глаза были закрыты. — Это не внезапно. — … — Даже если я ненадолго пропаду из виду... Когда она услышала эти слова, в сердце Софиен закрались странные сомнения. — Я всегда буду рядом с вами. — Вы говорите, что не оставите меня, но это звучит так, будто вы уходите. — Ваше Высочество, могу я попросить вас об одном обещании? Так же, как в тот день я дал свое обещание. Софиен ничего не сказала. И все же профессор не остановился. Он спокойно продолжал: — Что бы ни случилось... не лишайте себя жизни. — … Софиен надула губы от такой возмутительной просьбы. — Что за чушь? — Берегите свою жизнь… Ваше Высочество. — Вам нужно куда-то отлучиться? — Нет. Профессор в зеркале улыбнулся. Мягкая бессильная улыбка. Но для Софиен это была первая улыбка, которую она увидела от него. Это заставило ее замолчать. — Ваше Высочество, уже позднее время суток, так что хорошо отдохните. — … Софиен фыркнула и посмотрела на часы. На часах было 20:30. Если она не будет спать более 14 часов в сутки, ее тело не выдержит. — Я буду ждать. — …я не буду спать. Казалось, она вот-вот заснет, но она заставила глаза оставаться широко открытыми. Она собиралась не спать всю ночь, глядя в зеркало. — Я не собираюсь спать... Софиен лежала на кровати и временами поглядывала на зеркало. К счастью, профессор был там каждый раз, когда она смотрела в зеркало, как будто он не собирался уходить. Что ж, даже если он намеревался уйти, как она могла остановить кого-то, кто был в зеркале? Смирившись с этим, она все же заснула. И вот так наступил следующий день. Она проснулась от звука щебетания птиц. Софиен почувствовала себя странно, охваченная чувством свежести, непохожим на то, что она когда-либо чувствовала раньше. — Хм? Она несколько раз моргнула и приподняла верхнюю часть тела. После стольких мучений она не чувствовала боли, к которой привыкла. Она ткнула себя, но боли не было. Никакой боли не было. — Э-эй! Кейрон! — Ваше Высочество, вы звали меня? — спросил Кейрон, стоявший за дверью. — Какая сегодня дата?! — 1 января 23-го года. 23-й год правления императора Кребаима. Если бы она умерла и регрессировала, то это должно было быть 1 января 22-го года. — 23-й год? Ты уверен?! — Да. Если предположить, что сегодня было 1 января 23-го года. Если так, то… Софиен задрожала от возбуждения, обхватив лицо руками. — Я исцелилась? Внезапно на ум пришли слова профессора. «Да. Думаю, все станет гораздо лучше, если вы продержитесь до завтра». Он сказал, что завтра будет лучше. Софиен схватилась за свою колотящуюся грудь и закричала: — Профессор! Он не ответил, поэтому она вскочила с кровати и подбежала к зеркалу. — Профессор! Она подала обещанный сигнал, дважды постучав по зеркалу. — Профессор! Думаю, я исцелилась! Как вы и сказали! Однако он не ответил. — … Как бы она ни вглядывалась в зеркало, как бы долго она ни ждала с закрытыми глазами. — Профессор? За все десятилетия, которые они провели вместе, она ожидала, что он ответит холодным и низким голосом: «Вот как?». Однако в этот раз он не появился. Воцарилась тишина, нарушаемая только щебетанием проклятых птиц. — …профессор? Софиен снова окликнула его дрожащим голосом. Но его не было ни в этом зеркале, ни в каком-либо другом зеркале на свете. Больше он никогда не появлялся.