Именно лицо новой знакомой – Ли Ру Ды – предвосхитило начало
моей жизни старшеклассницы. Ее прыжки со второго этажа, как я думала, станут
последним штрихом в картину всех тех странностей, испытанных мною в первый
учебный день. Впрочем, велика вероятность, что я попросту ошибалась. На
лице моем застыла ошеломленная улыбка. Данный китайский ресторанчик, представший перед глазами,
располагался недалеко от «Сеульского вокзала» и был тем местом, которое часто
посещали иностранцы, что и позволило хозяину раскрутить свое заведения.
Стараясь соответствовать атмосфере Китая, в помещении, видимом через стеклянную
витрину, висело большое количество красных фонариков. По этой же причине в десять
вечера улица горела красными огнями. Среди оживленной снующей туда-сюда толпы, застыли Бан Ё Рён,
Ли Ру Да и я, вперившие друг в друга тупые взгляды. Дабы объяснить, почему мы трое оцепенели вместе перед
массивным зданием китайского ресторана рядом с «Сеульским вокзалом», мне
потребуется некоторое время. Взор, который до того сам собой метался то в
сторону Ли Ру Ды, то – Бан Ё Рён, остановился посреди. От огней большого ресторана уже начинали болеть глаза – все
этажи, от первого до четвертого, были наполнены светом. Тремя мужчинами, которые
замедлились на ступеньках входа, являлись мой папа, отец Бан Ё Рён и светловолосый
иностранец, встреченный мною впервые. Однако разве не ясно, кто этот человек? Отец Ли Ру Ды, Йен. На поступях суетились люди, но даже они то и дело вставали
как вкопанные, обращая взгляды к трем мужчинам. Может быть, развернувшаяся
картина их чуть напрягала. Мой папа с виду казался обычным среднестатистическим
корейцем; отец Бан Ё Рён, у которого была выросшая семнадцатилетняя дочь, не
выглядел на свой возраст – все еще остался высоким, худым и подтянутым
мужчиной; а блондинистый джентльмен, который мог похвастаться неотразимой внешностью,
одним своим существованием доказывал, что его дочурка своими светлыми волосами
пошла именно в него. На самом деле удивительно было наблюдать, как эти трое
мужчин спокойно и несколько лениво стоят рядом и курят прямо перед входом в
модный китайский ресторан. Из распахнутых губ моего папы вырвался клочок
полупрозрачного серого сигаретного дыма, после рассеявшегося в ночном небе. Мужчина
повернул голову, возвращаясь к разговору с отцом Ли Ру Ды. Светловолосый джентльмен
рассмеялся, кратко ответил что-то на беглом корейском. Отец Бан Ё Рён также присоединился
к веселью. Они выглядели очень близкими, хотя все присутствующие знали,
что познакомились мужчины лишь несколько минут назад. «Это можно считать
талантом», – подумала я. Наши с Бан Ё Рён родители овладели данным навыком благодаря
своей долгой и крепкой дружбе. Именно из-за нее они развили способность
сдружиться с почти любым незнакомцем за пять минут. Кто-то может задаться
вопросом: возможно ли вообще такое? И ответ на это крылся в различиях личностей наших с Бан Ё
Рён отцов: мой папа, уроженец Чолла-Намдо, отличался резкостью и
прямолинейностью, но юмор его оставался на высоте, поражая и даже восхищая
окружающих. Однако энергетика папы была склонна подавлять других, слабых духом
людей. Именно этим образом недостатки моего папы компенсировала
великодушность отца Бан Ё Рён. Он умел слушать окружающих, голос его всего оставался
тепл, а интонация мягкой, что заставляло других чувствовать себя комфортно. Когда двое этих мужчин действовали сообща, мой папа,
озвучивающий все, что есть на уме, и отец Ё Рён – в качестве слушателя – можно
было считать игру выигранной. И именно этот же трюк они провернули с отцом Ли Ру Ды, что
заставило всех троих за пять минут выглядеть лучшими друзьями. Я скривилась, еще раз глянув на громко смеющихся мужчин
драматичным взглядом. Как это произошло? Хотя, верно – именно моя мама была той, кто запанировал
семейный праздничный ужин в китайском ресторане. Вот так все и началось. *** Наши с Бан Ё Рён семьи частенько ужинали вместе, а потому ничего
непредвиденного не ожидалось. Бан Ё Рён даже продемонстрировала мне телефон с
висящим входящим, в котором ее просили быть дома к шести, дабы она успела
собраться для похода в китайский ресторан. Вот так работали хорошие соседские
взаимоотношения. Я тогда пожала плечами и проронила: – Круто. Затем мы вместе отправились в школу оппы. Поскольку он
учился на втором году, то вместо церемонии поступления, его год начался с
занятий до шести. Бан Ё Рён все переживала, что две девчонки, стоящие и ждущие
кого-то перед выходом из страшней школы для мальчиков привлекут ненужное внимание,
и ее брату может стать очень неуютно. Однако когда мы дошли, то поняли, что сия
опасения были напрасными. Около школы, бросая тени на кирпичную кладку, раскинулась
многочисленная группа девчонок – они прямо облепили табличку с надписью
«держите дистанцию 300 метров». Как только мы с Бан Ё Рён приблизились, то прямо
почувствовали эту странную, витающую в воздухе энергию. Тут будто собрались все старше- и среднеклассницы района;
более того, девчонки, одетые в совершенно разные комплекты школьных форм,
галдели, глаза их были красными, налитыми кровью. – Ё Дан-оппа! Поздравляю с переходом на второй год обучения!
Я испекла пирог для тебя! – Оппа! Осталось всего два года, и ты – совершеннолетний!
Тогда мы сможем пожениться в кратчайшие сроки! – Оппа! Ё Дан-оппа!!! Бан Ё Рён пребывала в замешательстве, когда поняла, что все
девчонки собрались тут из-за ее брата. Тогда же она посмотрела на меня и с расстановкой
спросила: – Эм, неужели мой брат… бабник? Базируясь на том, сколь фамильярно собравшиеся девушки звали
Бан Ё Дан, Ё Рён заключила, что все они являются подружками ее брата. Мозг,
который работал как заведенный во время экзаменов, иногда выдавал нечто
наподобие этого вывода, что, несомненно, впечатляло. Внутри я даже зааплодировала,
но снаружи – покачала головой. – Да ладно тебе. Знаешь же, что Ё Дан-оппа ни с кем не
встречается. «Уже как восемнадцать лет», – добавила я про себя. Удивительно,
но Бан Ё Дан никогда не состоял в отношениях, хоть, очевидно, отличался чрезвычайной
привлекательностью. Бан Ё Рён склонила голову вначале к одному потом к другому
плечам. – Тогда, почему они ведут себя… так? – спросила она в удивлении. – Ох, просто оппа лакомый кусочек. Они не встречаются с ним,
но очень хотят, вот почему… В голову пришла неожиданная, но очень реалистичная гипотеза:
ведь если бы я не жила по соседству с Бан Ё Даном, а была бы обычной девчонкой,
разве не стояла бы я сейчас рядом с этими девчонками? Я закатила глаза, подумав
о реальности подобного. Говоря начистоту, неотразимость Бан Ё Дана, явленная
даже лишь мельком, была достаточным стимулом для пятичасового
ожидания перед мальчишеской старшей школой. Пока я размышляла, какофония усилилась. Вероятно, на сцену
вышел именно тот, кого ждали все присутствующие. Как правило, в веб-новелле очень часто можно увидеть
подобную фразу: «О, тебе нравится Бан Ё Дан? А мне больше по душе ХХХ, который
рядом с ним…» – ведь главного героя зачастую сопровождали птицы его полета. Однако эта новелла, казалось, плевала на правила. Как только «Бан Ё Дан и ко» вышли из здания со всех сторон скандировали
лишь имя первого. Он, однако же, не реагировал, засунув одну руку в карман, а
во второй держа телефон. По его совершенно безразличному поведению я могла смело
утверждать, что данные вещи были для него обыденностью. Теми же, кто проявили
реальную заинтересованность, стали его друзья. Они хлопнули его по плечу и животу, дабы хоть как-то
расшевелить Мистера Равнодушие. Выглядели ярковолосые красавчики-друзья
дружелюбно. С уст их срывалось единое: – Чел, да ну тебя! Они прождали здесь несколько часов лишь
бы увидеться с тобой. Не можешь хотя бы поприветствовать их? – Ох, боже. Он опять перечитывает сообщение сестры. Ты в
будущем собираешься жениться на ней или что? Тогда же Бан Ё Дан распахнул губы. Отнял от экрана взгляд
своих темных, прямо как у Бан Ё Рён, глаз и посмотрел в нашу сторону. – Здесь. Друзья Бан Ё Дана пребывали в полнейшем недоумении. Он
переглянулись, а затем, сдвинув к переносице брови, обратились к Бан Ё Дану. – Ась? Что? – Здесь? Кто «здесь»? – Моя сестра. Бан Ё Дан захлопнул телефон, сунул его в карман. Девушки
перед нам напоминали одну большую стену, а потому полностью разглядеть происходящее
было проблематично. Однако, понимая, что парень нашел свою сестру в невероятной
толпе, я подумала, что у него точно был встроенный «радар на младшую сестренку»
или что-то подобное. Пока я удивленно моргала, длинноногий Бан Ё Дан шагнул
навстречу, девчонки по обе стороны попятились назад. Мне сразу как-то вспомнился
Моисей, пересекающий Красное море – между братом и сестрой вмиг образовалась
тропинка. Бан Ё Дан направился к нам, шагая по выложенной кирпичом
дороге. Еле читаемая улыбка, залегшая в складках губ, являлась явным
признаком его радости видеть сестренку, Бан Ё Рён. Я нахмурилась, смотря на
это. Прошло уже семнадцать лет, как он еще не устал от своей сестры? Прототипы
братьев главных героинь новелл были совершенно точно оторваны от реальности –
вот, что подумала я. Друзья Бан Ё Дана, завидев Бан Ё Рён, оцепенели. Действительно,
ее красота могла повергнуть их в шоковое состояние. Однако замерли ребята не на долго. Вскоре они уже,
полнящиеся веселостью, подходили к нам. Последовавшие слова лишили меня дара
речи. – Вау, а я думал, что Бан Ё Дан просто носит парик. Да они
на одно лицо. – Она и вправду хорошенькая. Эй, да ладно вам, разве не вы
знакомы с Бан Ё Даном уже четыре года? Пора уже привыкнуть… – Конечно! Этого недостаточно, чтобы сокрушить нас! – А я уже готов признать поражение… Пока они, придуриваясь, шагали к нам, Бан Ё Дан обратился к
Бан Ё Рён, впрочем, вскоре, он чуть наклонился, глядя на ее лоб. Когда его
бледные белые пальца заправили темный локон Бан Ё Рён за ухо, зрители этой
сцены захлопали. Застыв, я просто смотрела на братско-сестринское взаимодействие.
Честно говоря, даже я сейчас завидовала Бан Ё Рён. Хотя я знала, что девушка
всегда могла подцепить где-то неизлечимую болячку или потерять память, у нее
был супер горячий брат и возможность тусоваться с самими привлекательными
парнями в округе. Пока я наблюдала, то с удивлением заметила, как неожиданно
сверкнули глаза оппы. Он посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица и вдруг
потянулся к сумке на спине, перевесил ее на грудь и стал искать что-то внутри.
Вскоре парень протянул это «что-то» мне. В замешательстве я приняла презент. Это оказалось то же самое шоколадное молоко, которое он
давал мне и раньше. Когда я просмотрела на парня, он с теплой улыбкой ответил
мне: – Я опять его получил. – Ох, спасибо тебе, Ё Дан-оппа, – ответила я, отрывая взгляд
от шоколадного молока. Ребята позади оппы огляделись и уставились на него. – А? Чувак, так вот почему ты брал то шоколадное молоко? –
вопрошали они. – Хэй, не хочешь же ты сказать, что она тоже твоя сестра?
Чел, тогда у тебя действительно нет и не будет девушки. Когда они потянули Бан Ё Дана за плечо, не переставая причитать,
парень нахмурился. Чуть погодя он открыл рот, давая, что не удивительно, простой
и расплывчатый ответ: – Это моя сестра-соседка.
моей жизни старшеклассницы. Ее прыжки со второго этажа, как я думала, станут
последним штрихом в картину всех тех странностей, испытанных мною в первый
учебный день. Впрочем, велика вероятность, что я попросту ошибалась. На
лице моем застыла ошеломленная улыбка. Данный китайский ресторанчик, представший перед глазами,
располагался недалеко от «Сеульского вокзала» и был тем местом, которое часто
посещали иностранцы, что и позволило хозяину раскрутить свое заведения.
Стараясь соответствовать атмосфере Китая, в помещении, видимом через стеклянную
витрину, висело большое количество красных фонариков. По этой же причине в десять
вечера улица горела красными огнями. Среди оживленной снующей туда-сюда толпы, застыли Бан Ё Рён,
Ли Ру Да и я, вперившие друг в друга тупые взгляды. Дабы объяснить, почему мы трое оцепенели вместе перед
массивным зданием китайского ресторана рядом с «Сеульским вокзалом», мне
потребуется некоторое время. Взор, который до того сам собой метался то в
сторону Ли Ру Ды, то – Бан Ё Рён, остановился посреди. От огней большого ресторана уже начинали болеть глаза – все
этажи, от первого до четвертого, были наполнены светом. Тремя мужчинами, которые
замедлились на ступеньках входа, являлись мой папа, отец Бан Ё Рён и светловолосый
иностранец, встреченный мною впервые. Однако разве не ясно, кто этот человек? Отец Ли Ру Ды, Йен. На поступях суетились люди, но даже они то и дело вставали
как вкопанные, обращая взгляды к трем мужчинам. Может быть, развернувшаяся
картина их чуть напрягала. Мой папа с виду казался обычным среднестатистическим
корейцем; отец Бан Ё Рён, у которого была выросшая семнадцатилетняя дочь, не
выглядел на свой возраст – все еще остался высоким, худым и подтянутым
мужчиной; а блондинистый джентльмен, который мог похвастаться неотразимой внешностью,
одним своим существованием доказывал, что его дочурка своими светлыми волосами
пошла именно в него. На самом деле удивительно было наблюдать, как эти трое
мужчин спокойно и несколько лениво стоят рядом и курят прямо перед входом в
модный китайский ресторан. Из распахнутых губ моего папы вырвался клочок
полупрозрачного серого сигаретного дыма, после рассеявшегося в ночном небе. Мужчина
повернул голову, возвращаясь к разговору с отцом Ли Ру Ды. Светловолосый джентльмен
рассмеялся, кратко ответил что-то на беглом корейском. Отец Бан Ё Рён также присоединился
к веселью. Они выглядели очень близкими, хотя все присутствующие знали,
что познакомились мужчины лишь несколько минут назад. «Это можно считать
талантом», – подумала я. Наши с Бан Ё Рён родители овладели данным навыком благодаря
своей долгой и крепкой дружбе. Именно из-за нее они развили способность
сдружиться с почти любым незнакомцем за пять минут. Кто-то может задаться
вопросом: возможно ли вообще такое? И ответ на это крылся в различиях личностей наших с Бан Ё
Рён отцов: мой папа, уроженец Чолла-Намдо, отличался резкостью и
прямолинейностью, но юмор его оставался на высоте, поражая и даже восхищая
окружающих. Однако энергетика папы была склонна подавлять других, слабых духом
людей. Именно этим образом недостатки моего папы компенсировала
великодушность отца Бан Ё Рён. Он умел слушать окружающих, голос его всего оставался
тепл, а интонация мягкой, что заставляло других чувствовать себя комфортно. Когда двое этих мужчин действовали сообща, мой папа,
озвучивающий все, что есть на уме, и отец Ё Рён – в качестве слушателя – можно
было считать игру выигранной. И именно этот же трюк они провернули с отцом Ли Ру Ды, что
заставило всех троих за пять минут выглядеть лучшими друзьями. Я скривилась, еще раз глянув на громко смеющихся мужчин
драматичным взглядом. Как это произошло? Хотя, верно – именно моя мама была той, кто запанировал
семейный праздничный ужин в китайском ресторане. Вот так все и началось. *** Наши с Бан Ё Рён семьи частенько ужинали вместе, а потому ничего
непредвиденного не ожидалось. Бан Ё Рён даже продемонстрировала мне телефон с
висящим входящим, в котором ее просили быть дома к шести, дабы она успела
собраться для похода в китайский ресторан. Вот так работали хорошие соседские
взаимоотношения. Я тогда пожала плечами и проронила: – Круто. Затем мы вместе отправились в школу оппы. Поскольку он
учился на втором году, то вместо церемонии поступления, его год начался с
занятий до шести. Бан Ё Рён все переживала, что две девчонки, стоящие и ждущие
кого-то перед выходом из страшней школы для мальчиков привлекут ненужное внимание,
и ее брату может стать очень неуютно. Однако когда мы дошли, то поняли, что сия
опасения были напрасными. Около школы, бросая тени на кирпичную кладку, раскинулась
многочисленная группа девчонок – они прямо облепили табличку с надписью
«держите дистанцию 300 метров». Как только мы с Бан Ё Рён приблизились, то прямо
почувствовали эту странную, витающую в воздухе энергию. Тут будто собрались все старше- и среднеклассницы района;
более того, девчонки, одетые в совершенно разные комплекты школьных форм,
галдели, глаза их были красными, налитыми кровью. – Ё Дан-оппа! Поздравляю с переходом на второй год обучения!
Я испекла пирог для тебя! – Оппа! Осталось всего два года, и ты – совершеннолетний!
Тогда мы сможем пожениться в кратчайшие сроки! – Оппа! Ё Дан-оппа!!! Бан Ё Рён пребывала в замешательстве, когда поняла, что все
девчонки собрались тут из-за ее брата. Тогда же она посмотрела на меня и с расстановкой
спросила: – Эм, неужели мой брат… бабник? Базируясь на том, сколь фамильярно собравшиеся девушки звали
Бан Ё Дан, Ё Рён заключила, что все они являются подружками ее брата. Мозг,
который работал как заведенный во время экзаменов, иногда выдавал нечто
наподобие этого вывода, что, несомненно, впечатляло. Внутри я даже зааплодировала,
но снаружи – покачала головой. – Да ладно тебе. Знаешь же, что Ё Дан-оппа ни с кем не
встречается. «Уже как восемнадцать лет», – добавила я про себя. Удивительно,
но Бан Ё Дан никогда не состоял в отношениях, хоть, очевидно, отличался чрезвычайной
привлекательностью. Бан Ё Рён склонила голову вначале к одному потом к другому
плечам. – Тогда, почему они ведут себя… так? – спросила она в удивлении. – Ох, просто оппа лакомый кусочек. Они не встречаются с ним,
но очень хотят, вот почему… В голову пришла неожиданная, но очень реалистичная гипотеза:
ведь если бы я не жила по соседству с Бан Ё Даном, а была бы обычной девчонкой,
разве не стояла бы я сейчас рядом с этими девчонками? Я закатила глаза, подумав
о реальности подобного. Говоря начистоту, неотразимость Бан Ё Дана, явленная
даже лишь мельком, была достаточным стимулом для пятичасового
ожидания перед мальчишеской старшей школой. Пока я размышляла, какофония усилилась. Вероятно, на сцену
вышел именно тот, кого ждали все присутствующие. Как правило, в веб-новелле очень часто можно увидеть
подобную фразу: «О, тебе нравится Бан Ё Дан? А мне больше по душе ХХХ, который
рядом с ним…» – ведь главного героя зачастую сопровождали птицы его полета. Однако эта новелла, казалось, плевала на правила. Как только «Бан Ё Дан и ко» вышли из здания со всех сторон скандировали
лишь имя первого. Он, однако же, не реагировал, засунув одну руку в карман, а
во второй держа телефон. По его совершенно безразличному поведению я могла смело
утверждать, что данные вещи были для него обыденностью. Теми же, кто проявили
реальную заинтересованность, стали его друзья. Они хлопнули его по плечу и животу, дабы хоть как-то
расшевелить Мистера Равнодушие. Выглядели ярковолосые красавчики-друзья
дружелюбно. С уст их срывалось единое: – Чел, да ну тебя! Они прождали здесь несколько часов лишь
бы увидеться с тобой. Не можешь хотя бы поприветствовать их? – Ох, боже. Он опять перечитывает сообщение сестры. Ты в
будущем собираешься жениться на ней или что? Тогда же Бан Ё Дан распахнул губы. Отнял от экрана взгляд
своих темных, прямо как у Бан Ё Рён, глаз и посмотрел в нашу сторону. – Здесь. Друзья Бан Ё Дана пребывали в полнейшем недоумении. Он
переглянулись, а затем, сдвинув к переносице брови, обратились к Бан Ё Дану. – Ась? Что? – Здесь? Кто «здесь»? – Моя сестра. Бан Ё Дан захлопнул телефон, сунул его в карман. Девушки
перед нам напоминали одну большую стену, а потому полностью разглядеть происходящее
было проблематично. Однако, понимая, что парень нашел свою сестру в невероятной
толпе, я подумала, что у него точно был встроенный «радар на младшую сестренку»
или что-то подобное. Пока я удивленно моргала, длинноногий Бан Ё Дан шагнул
навстречу, девчонки по обе стороны попятились назад. Мне сразу как-то вспомнился
Моисей, пересекающий Красное море – между братом и сестрой вмиг образовалась
тропинка. Бан Ё Дан направился к нам, шагая по выложенной кирпичом
дороге. Еле читаемая улыбка, залегшая в складках губ, являлась явным
признаком его радости видеть сестренку, Бан Ё Рён. Я нахмурилась, смотря на
это. Прошло уже семнадцать лет, как он еще не устал от своей сестры? Прототипы
братьев главных героинь новелл были совершенно точно оторваны от реальности –
вот, что подумала я. Друзья Бан Ё Дана, завидев Бан Ё Рён, оцепенели. Действительно,
ее красота могла повергнуть их в шоковое состояние. Однако замерли ребята не на долго. Вскоре они уже,
полнящиеся веселостью, подходили к нам. Последовавшие слова лишили меня дара
речи. – Вау, а я думал, что Бан Ё Дан просто носит парик. Да они
на одно лицо. – Она и вправду хорошенькая. Эй, да ладно вам, разве не вы
знакомы с Бан Ё Даном уже четыре года? Пора уже привыкнуть… – Конечно! Этого недостаточно, чтобы сокрушить нас! – А я уже готов признать поражение… Пока они, придуриваясь, шагали к нам, Бан Ё Дан обратился к
Бан Ё Рён, впрочем, вскоре, он чуть наклонился, глядя на ее лоб. Когда его
бледные белые пальца заправили темный локон Бан Ё Рён за ухо, зрители этой
сцены захлопали. Застыв, я просто смотрела на братско-сестринское взаимодействие.
Честно говоря, даже я сейчас завидовала Бан Ё Рён. Хотя я знала, что девушка
всегда могла подцепить где-то неизлечимую болячку или потерять память, у нее
был супер горячий брат и возможность тусоваться с самими привлекательными
парнями в округе. Пока я наблюдала, то с удивлением заметила, как неожиданно
сверкнули глаза оппы. Он посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица и вдруг
потянулся к сумке на спине, перевесил ее на грудь и стал искать что-то внутри.
Вскоре парень протянул это «что-то» мне. В замешательстве я приняла презент. Это оказалось то же самое шоколадное молоко, которое он
давал мне и раньше. Когда я просмотрела на парня, он с теплой улыбкой ответил
мне: – Я опять его получил. – Ох, спасибо тебе, Ё Дан-оппа, – ответила я, отрывая взгляд
от шоколадного молока. Ребята позади оппы огляделись и уставились на него. – А? Чувак, так вот почему ты брал то шоколадное молоко? –
вопрошали они. – Хэй, не хочешь же ты сказать, что она тоже твоя сестра?
Чел, тогда у тебя действительно нет и не будет девушки. Когда они потянули Бан Ё Дана за плечо, не переставая причитать,
парень нахмурился. Чуть погодя он открыл рот, давая, что не удивительно, простой
и расплывчатый ответ: – Это моя сестра-соседка.
Обновлено: 12.01.2026